facebook_pixel
  • 01 декабря 2020, 14:01

    Железная леди от искусства. Как Ирина Антонова открыла для русских музеев да Винчи, Пикассо и Уорхола

    Умерла главный куратор государственных музеев России и президент ГМИИ имени А. С. Пушкина Ирина Антонова. Больше полувека она возглавляла музей, открыла для СССР и России искусство эпохи Возрождения и стала проводником в золотой век русских музеев. Ей было 98 лет.

    Железная леди от искусства. Как Ирина Антонова открыла для русских музеев да Винчи, Пикассо и Уорхола

    Ирина Александровна Антонова пришла в Государственный музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина в апреле 1945 года аспиранткой при музее. Основой ее научных интересов было итальянское искусство эпохи Возрождения.

    После окончания Великой Отечественной войны Ирина Антонова участвовала в каталогизации Дрезденской галереи, экспонаты которой были вывезены в Советский Союз. Она была популяризатором искусства, организовывала многочисленные выставки и знакомила советскую публику с неизвестным им передовым и классическим искусством.

    В начале 1961 года Ирина Антонова стала директором ГМИИ им. А. С. Пушкина. При ней Пушкинский музей расширялся, приобретал новые здания, расширял коллекцию, доставал десятки бесценных экспонатов из запасников. Даже в эпоху застоя в СССР Антонова боролась за то, чтобы людям было доступно искусство.

    В 80-х вместе с пианистом Святославом Рихтером Ирина Антонова запустила в ГМИИ ежегодный фестиваль музыки и живописи «Декабрьские вечера». Позднее создала музей личных коллекций, открыла множество персональных экспозиций, в том числе и музей-квартиру Рихтера. По ее инициативе был основан Учебный художественный музей И. В. Цветаева, в котором хранятся сотни копий античного, средневекового и ренессансного искусства из зарубежных музеев.

    На своем посту Ирина Антонова оставалась 52 года, в 2013 году ее сменила Марина Лошак. Преемницу из предложенных Министерством культуры кандидатов Антонова выбирала лично. После своей отставки Ирина Антонова получила звание главного куратора всех государственных музеев России, а также пост президента ГМИИ имени Пушкина.

    Золотой век музеев

    Вскоре после смерти Иосифа Сталина в Советском Союзе прошла первая выставка испанского и французского художника, родоначальника кубизма Пабло Пикассо. По словам Антоновой, художника открыли советскому человеку «вопреки всему». С этого началась эпоха великих открытий в области искусства для русских музеев.

    «Мы в 1956 году сделали выставку кого? Пикассо! Эренбург привез его личную коллекцию. И люди думали: „Все открылось, все можно“. Опять появилась вера», — рассказывала она в интервью «Известиям».

    В 1974 году под руководством Ирины Антоновой в СССР впервые была выставлена «Джоконда» Леонардо да Винчи.

    В дальнейшем Антонова добилась того, что в ГМИИ прошли выставки «Москва — Париж. 1900–1930» (1981), «Москва — Берлин. 1900–1950» (1996), «Сокровища Трои из раскопок Генриха Шлимана» (1996), «Пикассо» (2010) и многие другие. В коллекции музея появились бесценные полотна как зарубежных, так и российских художников, которые вошли в историю мирового искусства.

    «Люди и не подозревали обо всех этих Малевичах, Филоновых и прочих. Это было открытие самих себя. Я вас уверяю, публика приходила не столько на французов, сколько на наше искусство. Был великий праздник, никто просто не верил, что это возможно», — вспоминала Антонова выставку «Москва — Париж» 1981 года.

    Железная леди от искусства. Как Ирина Антонова открыла для русских музеев да Винчи, Пикассо и Уорхола | Изображение 1
    Посетители выставки «Москва — Париж». Источник фото: М. Барбашова / РИА «Новости»

    Деятельность Ирины Антоновой на посту директора и президента ГМИИ имени Пушкина нельзя переоценить. При ней, помимо классики мирового искусства, в стенах музея появлялись абсолютно новые явления, которые «включались в орбиту великой истории культуры».

    «Мы первыми показали Энди Уорхола, Марка Шагала, Сальвадора Дали, Билла Виолу, Йозефа Бойса. Вы можете назвать мне более авангардное явление, чем Бойс? Я не могу. Я такого не видела ни на каких биеннале», — говорила она.

    Новаторство, которое Антонова привнесла в музей, придя туда в возрасте 25 лет и к 41 став его директором, можно оценить даже по тому, что выставки (такие, как «Москва — Париж») были отвергнуты и Третьяковской галереей, и Академией художеств. Пушкинский музей оказался единственным, кто не побоялся выставить полотна, ставшие достоянием мировой культуры.

    Музейная «железная леди»?

    Некоторые называли Ирину Антонову «железной леди» российского музейного дела за ее непреклонность в том, что она считала важным и правильным для искусства — и никогда не ошибалась.

    «В 1974 году мы подняли из подвалов импрессионистов, собранных Щукиным и Морозовым. Чтобы их поднять, надо было освободить от слепков половину второго этажа. И началась страшная травля», — рассказывала Антонова.

    Против ее затеи выступала вся Академия художеств, но отступать, понимая значимость спрятанных в запасниках картин, Антонова не могла.

    «В чем меня только не упрекали! Я объясняла, что ни одного памятника мы не порушили. Ну утеснили, да. Ну не так привольно смотрится. Но живопись-то нужно показать! <…> И мы их (импрессионистов — прим. ред.) показали. Это была огромная победа, но и борьба была страшная», — вспоминала Антонова.

    Сама она от звания «железной леди» и некоторых упреков в авторитарности управления отказывалась.

    «Просто я старалась никогда не врать моим коллегам, а когда говоришь что думаешь, это не может всем нравиться. Но я понимала, что отвечаю за музей и должна добиваться результата, а потому настаивала. Помимо удовольствия, я получаю за свою работу деньги ― значит, должна делать дело», — говорила она.

    Исполнительный директор Московского музея современного искусства Василий Церетели согласился с тем, что заслуги Антоновой перед российским искусством неоценимы.

    «Можно сказать, на руках построила один из мировых музеев — один из ведущих не только в России, но и в мире. Она всегда пользовалась огромным авторитетом в мировом музейном сообществе. Держала флагман российского музейного дела. Ей все гордились», — уверен он.