facebook_pixel
  • 13 ноября 2018, 13:55

    Заключенных лишат связи. Почему в тюрьмах не хотят ставить простые глушилки

    Российские власти всерьез задумались об отключении заключенных от сотовой связи. Поиском решения занимаются представители десяти ведомств — от ФСИН и Минюста до ФСБ и ФСО. Установка глушилок проблемы не решит — их придется регулярно обновлять. Опрошенные «360» эксперты рассказали, как это сделать без установки подавителей радиосигналов.

    Заключенных лишат связи. Почему в тюрьмах не хотят ставить простые глушилки

    Поиском возможности запрета мобильной связи для заключенных займется специальная рабочая группа, куда вошли представители ФСИН, Минюста, Минкомсвязи, ФСО, ФСБ, МВД, Россвязи, Роскомнадзора, Минобороны и Рособрнадзора. В пресс-службе Минюста «Интерфаксу» сообщили, что для поиска решения ведомства не планируют вносить какие-либо изменения в действующее российское законодательство.

    7 ноября в Сети появились фотографии осужденного за массовое убийство члена банды «цапков» Вячеслава Цеповяза с мобильным телефоном, шашлыками, икрой и крабами.

    После скандальных снимков тему запрета сотовой связи в местах лишения свободы поднял замдиректора ФСИН Валерий Бояринев. «На сегодняшний день решаем вопрос по исключению услуг связи операторами мобильной сети на территории наших исправительных учреждений. Для этого нужно вносить изменения в отдельные реестры», — сказал он.

    Сотовым операторам невыгодно отключать какие-либо территории от своих услуг. Поэтому полностью решить этот вопрос можно только на законодательном уровне. Разовая установка глушилок проблемы не снимет — технологии не стоят на месте, оборудование придется обслуживать и обновлять.

    В Минюсте и Рособрнадзоре «360» пояснили, что данный вопрос лежит исключительно в компетенции ФСИН. Представители службы и других ведомств на запросы «360» не ответили.

    Либо всем, либо никому

    Хакер и эксперт по информационной и компьютерной безопасности Сергей Вакулин пояснил «360», что заглушить сотовую связь только заключенным, оставив ее для сотрудников пенитенциарных учреждений, невозможно. Заглушки подавляют определенные диапазоны частот на охватываемой ими площади.

    «Технически реализовать это невозможно. Заглушить связь для заключенных можно только, обратившись к сотовому оператору, который заблокирует конкретные SIM-карты», — сказал Вакулин.

    Если же вообще заблокировать связь в СИЗО и колониях, добавил он, то сотрудники учреждений смогут переговариваться друг с другом по рациям. Кроме того, можно наладить общение по локальным сетям. Но этот способ связи эксперт счел труднореализуемым, поскольку придется разрабатывать и внедрять специальные компьютерные технологии.

    Не глушилки, а контроль

    Интернет-омбудсмен Дмитрий Мариничев рассказал «360», что решить проблему отключения связи для заключенных СИЗО или ИК можно очень просто: провести локальный Intranet. Для этого нужно установить базу и внести в нее список разрешенных номеров, то есть сотрудники госструктуры будут регистрироваться в соте, принадлежащей учреждению. А уже она будет транслировать сигналы от абонентов к оператору на вышку или по оптико-волоконной связи.

    «А вот полностью глушить радиочастотный спектр — не очень хорошая идея. Ведь так можно повредить, например, медицинское оборудование, которое находится в исправительных учреждениях. Создать помехи, которые будут угрожать здоровью или жизни заключенного или даже сотрудника», — сказал Мариничев.

    Поэтому оптимальным выходом он видит создание внутренней связи ФСИН, которую она будет транслировать в коммерческую структуру — сотовому оператору, с которым заключит соглашение. И заниматься администрированием своей части этой сети, в том числе контролировать аппараты, к ней подключающиеся. Тот же принцип, по его словам, используется для домашнего интернета. Провайдер предоставляет услугу доступа в сеть, но хозяин роутера решает, кому давать доступ к Wi-Fi в его квартире, а кому нет, контролирует подключение и так далее.

    «Технически это несложно просчитать и реализовать. Но повторю, речь идет не о глушилках, когда вы не можете никуда позвонить или воспользоваться каким-то радиооборудованием, или даже открыть и закрыть машины при помощи брелока. Не думаю, что в ИК надо ставить глушилки, а вот контролировать доступ к сети хотя бы в каких-то зонах необходимо и возможно», — подытожил интернет-омбудсмен.

    Фото с крабами — не самое плохое

    Ответственный секретарь Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Москвы Иван Мельников рассказал «360», что и в настоящее время в некоторых СИЗО используют специальные техсредства для подавления сотовой связи. «В московских СИЗО к этому вопросу подходят очень серьезно. Стараются максимально изолировать подозреваемых и обвиняемых от средств связи, поскольку это может повлиять на ход расследования», — сказал он.

    В колониях же ситуации разные. Руководство некоторых ИК жестко контролирует телефонные разговоры и переписки осужденных, в других надзор не столь строгий. В любом случае, пояснил он, доступ заключенного к средству связи, как правило, связан с коррупционной составляющей. Когда сотрудники колоний за деньги предоставляют заключенным телефоны.

    «Иногда телефоны используются для криминала: вымогают деньги у родственников других заключенных и совершают другие противоправные действия. То есть фотографии с крабами из колонии — не самая большая проблема из тех, что есть. Для пресечения этих действий мера по отключению сотовой связи к колониях и СИЗО оправдана», — добавил пресс-секретарь ОНК.

    Во многих колониях, по его словам, тоже есть заглушающие связь установки. К ним в первую очередь относятся ИК особого режима, где заключенные содержатся в жестких условиях, их постоянно обыскивают. То есть в таких местах лишения свободы физически невозможно получить и хранить у себя телефон, а при его наличии — звонить кому-либо на волю. Комментируя новость о решении «отключить связь в тюрьмах», Мельников подчеркнул, что главное — не довести дело до крайности, например, постоянных обысков, унижающих заключенных.

    «Нельзя допускать, чтобы раз в час заходили, заставляли раздеваться догола и так далее. Борьба с сотовой связью не должна выходить за рамки здравого смысла. Было бы правильно, если бы силовики включили в рабочую группу членов ОНК как людей, наиболее часто посещающих с проверками пенитенциарные учреждения, знающих их проблемы и отслеживающих соблюдение прав человека», — отметил Мельников.

    Позвони мне, позвони…

    По словам ответственного секретаря ОНК Москвы, возможность звонков заключенных из колоний зависит от режима ИК и правил внутреннего распорядка учреждения. А вот в СИЗО заключенные и обвиняемые могут звонить родственникам и иногда знакомым, правда, только с разрешения следователя или суда.

    Обычно телефонный разговор не должен превышать 15 минут. Основная проблема, по которой заключенные пытаются раздобыть телефоны, сказал Мельников, в том, что им не дают разрешения на общение с супругами, родителями или детьми. Иногда обвиняемые годами находятся в СИЗО без связи с родными. Люди испытывают тоску и ради звонков идут на преступления.

    «Часто этот вопрос является предметом торга. Подпишешь признательные показания, дадим звонки, дадим свидание. А это неправильная позиция. Такого быть не должно. Человек имеет право на общение с близкими родственниками в рамках действующего законодательства», — заключил он.