16 августа 2021, 18:54

Помочь зэку — спасти жизни. Как снизить количество рецидивов среди преступников в России

Читать 360tv в

Более 50% всех преступлений в России совершают люди, за плечами которых уже есть хотя бы одна судимость. Правозащитники уверены, что виной тому нынешнее состояние исправительных учреждений и карательный принцип их работы. А вот профилактики и социальной адаптации заключенных катастрофически не хватает. Над этим властям придется еще долго работать, но основание заложено уже сейчас.

Пугающая статистика

Последние недели Россию потрясают новости о преступлениях, совершенных судимыми ранее людьми. В Хакасии с семьей из пяти человек жестоко расправился Федор Панов, вышедший незадолго до этого из тюрьмы, где отсидел 18 лет за двойное убийство. Иркутянин, удерживавший 12-летнюю девочку в доме, где убил ее бабушку и дядю, тоже ранее был осужден по особо тяжким статьям, в том числе за убийство. Похититель ребенка в Алтайском крае тоже в прошлом имел криминальную историю: был судим за наркотики.

Реклама

Всего в России только с января по июль 2021 года, по данным аналитического портала crimestat.ru, из 446 тысяч осужденных почти 257 тысяч уже были судимы ранее хотя бы один раз — это больше 57%. В 2019 году Общероссийский гражданский форум и комитет гражданских инициатив сообщали, что 54% заключенных в тюрьмах уже были судимы ранее, а 36% имели три или более судимостей в прошлом.

Реклама

Вице-президент российского подразделения Международного комитета защиты прав человека Иван Мельников заявил «360», что на самом деле статистика рецидивов в России была и выше — до 70% всех преступников могли возвращаться за решетку после освобождения. Причем в отношении людей, отсидевших за тяжкие или особо тяжкие преступления, по мнению Мельникова, процент рецидивов будет еще выше, потому что за решеткой они проводят значительно больше времени.

За тяжкие и особо тяжкие преступления, связанные с убийствами, изнасилованиями и так далее, люди больший срок отбывают. Зачастую процент рецидива именно среди этих статей очень велик, и он будет выше среднего, даже выше 60-70%

Иван Мельников.

Напротив, заместитель председателя ОНК Москвы, правозащитница Ева Меркачева заявила, что рецидивы чаще всего случаются у людей, осужденных по менее тяжким преступлениям, например, кражам или грабежам.

«Он освободился, денег нет, он не знает, как ему быть. И он идет на улицу, отнимает у прохожего или у соседа сумку, дает ему по голове. Ему дают очередной срок на пять-шесть лет, потом он возвращается — и все с точностью повторяется», — объяснила она.

Рецидив от безысходности

Причиной такой ситуации в России правозащитники считают катастрофический недостаток работы по ресоциализации заключенных. С ними, по словам Меркачевой и Мельникова, неважно работают как во время отсидки, так и после освобождения.

«Общество и жизнь вынуждают этих людей совершать повторные преступления, потому что они не могут социализироваться. Чем чаще человек попадает в тюрьму, тем сильнее возрастает вероятность того, что он в очередной раз окажется за решеткой», — сказала Ева Меркачева.

Одна из главных проблем для недавно освободившихся — в невозможности найти работу. Часто это и толкает их на возвращение к криминальному промыслу.

«Наказание есть, но правильно выстроенной работы по обучению, по работе с психологами, воспитателями, независимому общественному контролю в учреждениях ФСИН нет. ФСИН декларирует, что ресоциализация — это одна из важнейших функций, однако этого не происходит», — убежден Мельников.

Более того, часто бывшие заключенные оказываются совершенно не адаптированными к жизни на свободе: они могут не знать, как получить банковскую карту, снять с нее деньги или расплатиться, как встать на учет на бирже труда. Многие не умеют пользоваться интернетом, электронными сервисами, без которых сегодня не обойтись.

Эти люди совершенно оторваны от жизни — чем больше срок, тем сильнее отрыв. Никаких кураторов при этом у них нет, никто за них не отвечает, и единственный путь, который они для себя видят, — совершить повторное преступление и оказаться в привычных для них условиях

Ева Меркачева.

Адвокат, правозащитник и президент Российской секции Международного общества прав человека Владимир Новицкий добавил, что такой процент рецидивов может быть связан и с психосоциологическими особенностями личности, с которыми никто не работает должным образом.

Система пробации

Одним из наиболее реальных способов исправить ситуацию с рецидивами в России, по мнению Евы Меркачевой, является введение системы пробации — законопроект сейчас проходит последние согласования и готовится для внесения в Госдуму. Принцип такой системы заключается в том, что еще до освобождения с осужденным должны общаться специалисты: человек должен пройти обучение, постичь основы финансовой грамотности, чтобы еще за решеткой научиться пользоваться электронными сервисами и другими атрибутами свободной жизни.

Нужно, чтобы ему сделали документы, восстановили права на квартиру, приостановили коммунальные платежи, чтобы за время его отсидки они не выросли до такой степени, что ему будет проще кого-то убить, чем рассчитаться с государством за квартиру

Ева Меркачева.

Система пробации также предусматривает решение проблемы трудоустройства. После отсидки части срока заключенный может обратиться в суд и попросить заменить остаток наказания на исправительные работы.

«Тогда он попадает в исправительный центр, где он живет, по сути, как вольный человек: у него есть мобильный телефон, то есть он на связи с близкими, с друзьями, он ходит в магазин, то есть уже понимает, как и какие товары за что купить, он получает зарплату и сам ей распоряжается. То есть человек социализируется», — объяснила она.

И главное в этой системе то, что после окончания таких работ уже отбывший свое наказание человек может остаться на этой же работе, если хорошо себя зарекомендовал. У работодателей в таких исправительных центрах не будет предубеждения против сотрудников — бывших заключенных.

Другие методы

Иван Мельников добавил, что вопрос трудоустройства освободившихся из мест заключения государство могло бы решить и другим способом. Например, ввести дополнительные дотации и увеличенные налоговые выплаты для бизнеса за прием таких людей на работу, чтобы у работодателя был стимул брать на себя часть функции социализации. Владимир Новицкий же вспомнил, что при Советском Союзе существовала система трудоустройства бывших зэков по направлению — она не гарантировала отсутствия рецидивов, но снижала их вероятность.

Другим важным полем деятельности, по мнению Новицкого, является обучение заключенных. В колониях для несовершеннолетних образовательная программа не просто предусмотрена, но и обязательна. Но в обычных тюрьмах, даже если возможность получить среднее специальное образование есть, воспользоваться ей может не каждый — как раз из-за недостатка знаний даже для онлайн-обучения.

Здесь должна быть не только карательная практика, но надо говорить и о профилактике правонарушений. В частности, о создании доступных бесплатных спортивных секций, культурных кружков, центров с возможностью заниматься — где-то это удержит от рецидива, особенно тех, кто находится на нижних ступеньках социальной лестницы

Владимир Новицкий.

Владимир Новицкий отметил, что нередко люди попадают в тюрьму, имея специальность, но к моменту их освобождения она теряет актуальность, потому что на место человека успевает встать усовершенствованная техника.

«Тогда человека надо переучивать вне его желания, со стороны государства, но такого нет», — сказал собеседник.

Важно, по мнению правозащитника, провести ревизию Уголовного кодекса, по возможности декриминализовать все деяния, за которые сегодня судят по формальному составу, хотя существенного вреда правонарушения могут не нести. Таким образом, считает Новицкий, можно будет понизить криминогенность общества. Отдельно он отметил, что стоит уменьшить сроки по «наркотическим» статьям — в некоторых составах по ним дают больше, чем за убийство человека. При этом адаптироваться к жизни на свободе после 15-20 лет за решеткой практически нереально.

Реклама

Реклама