13 мая 2020, 12:29

«Работать здесь тяжело — оставьте нас в покое». Какие факты остались за кадром фильма Ирины Шихман о врачах

Читать 360tv в

Общественники и журналисты в период пандемии особенно следят за условиями, в которых работают медики. Телеведущая и автор популярного YouTubе-канала Ирина Шихман выпустила фильм про проблемы в этой сфере. Речь зашла и о подмосковных больницах: Ивантеевской, Реутовской, Пушкинской и Солнечногорской. Но кадры одних больниц перепутали, а информацию о других привели не полностью. В фильме не была представлена позиция регионального Минздрава.

Из-за постоянной занятости сотрудников ведомства у «360» ушло несколько дней, чтобы собрать факты, оставшиеся за кадром.

Реклама

Реутов

Одна из героинь фильма Шихман — заведующая отделением трансфузиологии Реутовской больницы Ирина Васькянина — пожаловалась на строительство перегородок в медучреждении. Она обвинила главврача Гарика Хачатряна в том, что он ради собственной безопасности построил стену и загородился от отделения компьютерной томограммы, куда привозят людей с коронавирусом. «360» попросил Хачатряна объяснить, зачем нужна перегородка. По его словам, она отделяет «чистую» зону от «грязной» — то есть мест, где бывают пациенты с коронавирусом.

Реклама

Там дверь и перегородка. Это сделано, чтобы разделить потоки пациентов, которые везут на КТ-исследования. Мы знаем, что один из методов диагностики коронавируса (наличия или отсутствия осложнений) — это компьютерная томография органов легких. Для того чтобы не допускать распространения инфекции на другие зоны, где работают наши сотрудники, было принято решение поставить перегородку

Гарик Хачатрян

Первая перегородка закрывает путь к административно-хозяйственной части, статистам, экономистам, кадрам. Вторая перегородка в вестибюле установлена для разделения потока на входах.

«Через первый [вход] заходят сотрудники на работу, через второй пациентов заводят по графику на КТ», — отметил он.

Также главврач прокомментировал заявления Васькяниной о том, что в инфекционных отделениях стирают одноразовую защитную одежду. Он заявил, что «сотрудники ради эксперимента решили проверить, выдержит ли костюм стирку». По его словам, у больницы достаточно средств защиты.

«Мы в два раза больше расходуем эти средства защиты. Наши врачи, медсестры в течение одной смены меняют их четыре раза. Каждые шесть часов меняют костюмы», — рассказал он.

Собеседник «360» добавил, что больница не получала от организации «Альянс врачей» официальных предложений о помощи.

Я так представляю, что они просто приехали и хотели раздать то, что у них было в коробках, и спровоцировать ситуацию

Гарик Хачатрян

Хачатрян утверждает, что сама Васькянина не имеет прямого отношения к лечению больных с COVID-19. К тому же в последние месяцы она нечасто появлялась на работе.

«За первые четыре месяца 2020 года сотрудница находилась на рабочем месте 22 дня. Никакого отношения к работе в очаге инфекции, где мы проводим лечение пациентов, она не имеет и не была в этой зоне ни один день, ни один час», — подчеркнул главврач.

Минздрав Подмосковья добавил, что завотделением трансфузиологии организовала бойкот внутри больницы.

«Ирина Васькянина забыла рассказать в своем интервью, что дала распоряжение сотрудникам своего отделения, несмотря на наличие СИЗ и противочумных костюмов, бойкотировать доставку донорской крови в отделения, где она была просто жизненно необходима. В результате врачам, которые работают с коронавирусными пациентами, приходилось самим бегать за донорской кровью», — сообщили в региональном ведомстве.

Проблемы с анализами

Васькянина со смехом рассказывала, как у медиков Реутовской больницы брали анализ на COVID-19. Ее поразило, что шпатели для мазка из зева изначально были подготовлены для другой цели.

«Выдали шпатели урогенитальные для мужского мочеиспускательного канала, замотанные в бумагу. А потом выдали баночки из-под мочи, <…> не дали никакую инструкцию — через сколько после еды, в каких местах зева брать», — возмущалась Васькянина.

Но есть ли действительно проблема в том, что мазок пришлось брать урогенитальным шпателем? Главное все-таки не чем, а как это сделать, считает главврач Серпуховского кожвендиспансера Галина Алехина. На базе ее диспансера работает лаборатория для исследования коронавируса, куда централизованно направляют анализы пациентов из больниц региона.

«Ничего такого в этом нет — какая разница, чем берется этот [мазок из зева]. Эти палочки есть очень хорошего качества. Вплоть до того, что любыми палочками — лишь бы вискозная была ватка — можно взять тест на COVID-19. Главное, чтобы грамотно было помещено в транспорт, чтобы была хорошая доставка, не было заморозки, вовремя был обработан тест. А уж придираться к этим палочкам…» — объяснила Алехина.

О том же сказано и в документах Роспотребнадзора. «Мазки берут сухими стерильными зондами с ватными тампонами вращательными движениями с поверхности миндалин, небных дужек и задней стенки ротоглотки после предварительного полоскания полости рта водой», — сказано в методических указаниях надзорного ведомства.

Среди компаний, которые сейчас проводят тесты за деньги, многие используют именно такие зонды. Клиенты частных клиник, которые самостоятельно заказывали тесты к себе на дом, также сообщили, что им приходили материалы, содержащие в себе урогенитальный шпатель.

Пушкино

Странная история в фильме произошла и с Пушкинской районной больницей имени Розанова. Кадры с геолокацией «Районная больница города Пушкино» появляются после 30-й минуты и идут на фоне рассказов «Альянса врачей» о том, что «главные врачи боятся потерять места и вынуждены докладывать то, чего нет на самом деле».

На кадрах люди из «Альянса» заносят коробки с гуманитарной помощью якобы в Пушкинскую больницу. Однако в Минздраве Подмосковья заявили, что здание на видео не имеет никакого отношения к Пушкинской районной больнице. Это «360» подтвердили и в пресс-службе медучреждения.

«Мы прекрасно знаем наши здания. Ничего похожего у нас нет», — рассказала специалист по связям с общественностью Московской областной больницы имени профессора Розанова Лариса Кондратенко.

Она добавила, что акушерского отделения (вывеску с таким названием можно заметить в фильме Шихман) при больнице Розанова нет. В Пушкино есть родильный дом.

Вот так выглядит больница на самом деле:

Ивантеевка

Фильм «Вирус молчания» начинается с Ивантеевки. Зрителям показывают обшарпанное здание, куда приносят средства индивидуальной защиты. Медработница уже внутри помещения говорит, что врачам нужна «настоящая защита», но и полученные костюмы тоже подойдут.

При этом надо понимать, что показанная постройка — это не Ивантеевская центральная городская больница. Людей там не лечат.

«В здании, которое демонстрируется в кадре, не оказывается медицинская помощь жителям. На данный момент решается вопрос о его реконструкции или сносе, поэтому оно временно используется как складское помещение, в том числе для складирования средств индивидуальной защиты», — заявили в Минздраве Подмосковья.

Привезенные костюмы — благотворительная помощь одной политической партии, а не поставки необходимых СИЗ.

В ГБУЗ МО «Ивантеевская ЦГБ» заявили, что у них достаточно СИЗ — защитных костюмов, очков, респираторов, а также антисептиков. В частности, там есть 10 тысяч защитных масок.

Работаю в Ивантеевской больнице, в новом отделении для приема тяжелых больных с внебольничной пневмонией и подозрением на COVID-19. Для работы мы всем обеспечены. У нас есть все защитные средства, но работать нам здесь тяжело. Кто-то ловит хайп — оставьте нас в покое. Дайте нам работать!

Светлана Ширманова

Новое отделение для пациентов с коронавирусной инфекцией находится в бывшем здании родильного дома. На трех этажах расположили 80 коек, восемь из них реанимационные.

Солнечногорск

В фильме появляется медсестра из больницы Солнечногорска Нила Клишина. Она говорит о нехватке защитных костюмов и масок. Ситуацию «360» прокомментировала главный врач ГБУЗ МО «Солнечногорская ЦРБ» Лариса Борисова.

Двухнедельный запас [средств личной защиты] Минздрав нам обеспечил. Сейчас у нас вообще нет никаких проблем. Маски есть, костюмы есть, респираторы

Лариса Борисова.

По ее словам, Клишина работает в хирургическом отделении. Защитные костюмы нужны только тем, кто работает в инфекционном секторе. Борисова считает, что медсестра не понимает, «что такое СИЗ для работы».

В противочумных костюмах также работают те, кто берет мазки у людей с подозрением на коронавирус, приемное отделение и кабинет рентгена.

«Всех остальных в СИЗ одевать мы не должны. Все остальные у нас чистые отделения. Там пациенты с COVID-19 априори не лежат», — подчеркнула она.

Главврач признала, что в начале борьбы с коронавирусом масок действительно не хватало. «Чтобы обезопасить сотрудников, мы шили. Четырехслойную маску никто не отменял. Ее действие доказано», — отметила Борисова.

Реклама

Реклама