Сергей Степашин, сопредседатель Ассоциации юристов России. Жизнь в условиях санкций

Кто кого? Европа вновь угрожает санкциями, Россия укрепляет отношения с дружественными государствами. Чем закончится противостояние и стоит ли запасаться спичками и солью, узнаем у эксперта. У нас в студии сопредседатель Ассоциации юристов России Сергей Степашин. Это «Интервью 360». 

 - Стоит ли ждать очередной порции санкций от Европы?
 - Спички и соль точно не стоит заготавливать заранее, я думаю, нам их хватит. Что касается санкций, те обязательства, что мы брали, точно четко выполняются на данный момент. Но Вы обратили внимание, что нас просто не слышат. Я, откровенно говоря, такой ситуации не помню, а я с 90-го года в большой политике. 

 - А нас услышат? Что нужно сделать для того, чтобы наше мнение учитывалось?
 - Нас-то слышат, но переводят по-своему. Поэтому, надо сейчас серьезно подумать о том, что Вы сказали в самом начале. Работать с теми, с кем можно работать. Это страны Юго-Восточной Азии с огромным рынком, это Латинская Америка, и индивидуально работать, конечно, с Европой. Обратите внимания на высказывания финского руководителя, чешского руководителя, в Италии уже на некоторые вопросы стали смотреть по-другому: они осознали, что тоже много теряют. Надо работать индивидуально, в том числе с бизнесом. 

 - Кстати, многие эксперты говорят о том, что российские санкции намного жестче, чем те, которые ввели США и ЕС против России: страдают жители Европы, в том числе и бизнес. Насколько быстро Россия готова отменить санкции, если ситуация изменится?
 - Об этом сказал Президент Владимир Путин и Премьер Медведев: если санкции против нас отменят, то уже завтра мы откажемся от своих ограничений. Другое дело, что некоторые сегменты рынка мы неплохо сейчас заполняем сами. Я приведу один простой пример: у нас в России есть свои отечественные яблоки. Это, кстати, очень полезный фрукт, особенно для сердца, он намного лучше для здоровья, чем бананы, апельсины, киви, манго и всё остальное. Но у нас на рынке - только 20% отечественные яблоки, так как они и хранятся недолго, и сады многие были разрушены. Когда распался Советский Союз, многие субъекты, которые выращивали яблоки, такие как Украина, Молдова, вышли из состава нашей страны.  Сегодня  наши Северокавказские республики, например, Кабардино-Балкария, Ингушетия, а также Краснодарский край активно развивают эту область, привлекая итальянских специалистов. Я недавно был в Ингушетии, посмотрел - 10 тысяч гектаров земли, сады - сказка! Через 3 года мы зайдем на наш рынок и увидим отечественную продукцию не худшего качества и намного дешевле. Пускай потом польские товарищи попытаются прийти на наш рынок! Это будет уже намного сложнее, так как с точки зрения цены и качества наших продуктов мы будем, я не боюсь этого слова, демпинговать.

 - Кстати, а с ЕС, если вдруг отменят санкции, как будут вести себя наши производители? Они действительно, как Вы уже сказали, переориентировались, мы научились обходиться своими товарами, по крайней мере, в большей  степени, чем это было раньше. Насколько будет сложно возобновить отношения?
 - Мы отказываемся не от всей продукции, давайте посмотрим хотя бы, во что мы с вами одеты. 

 - Не скажу, это будет реклама!
 - Я тоже не буду говорить, но вот курточка у меня, пожалуй, отечественная. Всё остальное  - увы. Мы тоже очень сильно подрубили отечественный рынок, а почему его не развивали? Ведь я же помню Советский союз достаточно хорошо, я вырос в этой стране и люблю её, конечно, по-своему. Но ведь удивительно, что после распада была практически уничтожена лёгкая промышленность, она стала неконкурентоспособной:  не ботинки же «Скороход» носить в Ленинграде? Я не знаю, как женщины ходили в этих туфлях! Надо, чтобы наша легкая промышленность была конкурентоспособной. Мы же не бросили нашего совместного автомобильного производства в Калужской области, в других регионах. Почему не работать с Южной Кореей? Или с другими странами. Я думаю, что японцы как-то подумают о своих санкциях, как-то они неожиданно оживились. Нужно использовать все возможности, закрываться нельзя. Но, наконец, я услышал то, о чем говорила лет 15 назад с трибуны Госдумы Счетная Палата: у нас должна быть и нам нужна своя промышленная политика. Мы начинаем готовить закон о промышленной политике в России. В нем будут рассмотрены и проблемы производства товаров широкого потребления, и вопросы развития тех областей, в которых мы еще не отстали: это авиация, флот, в том числе и военно-морской, который сейчас стал развиваться. Это и автомобильная промышленность и т.д. Поэтому, я бы тут сказал, что должен быть некий баланс. Основой промышленности должно быть отечественное производство,  а там, где мы пока не успеваем, должна быть импортная. 

 - Что касается перенасыщения рынка, в части, например, продовольствия, этого бояться не стоит?
 - Нет, перенасыщения у нас пока что не будет. Вот то, что я, по крайней мере, знаю: если по хлебу и по той же соли у нас проблем нет, то по свиноводству мы заполняем рынок где-то на 80%, по птице – на 90%. Мне Николай Васильевич Фёдоров рассказывал, мой старинный друг, а нынче министр сельского хозяйства, что по животноводству, особенно по разведению крупного рогатого скота, мы еще отстаём серьезно. Поэтому, сейчас будем ориентироваться на латиноамериканский рынок, и, конечно, развивать свой. Опять же, не хочется плевать в нашу историю, но при советской власти у нас не было дефицита. Я помню, с одной стороны, эти, так называемые, «зеленые поезда» пахнущие колбасой, которые шли в Москву из всех городов нашей страны. А с другой стороны, в начале 90-х, когда я был в президиуме верховного совета и стал уже министром, наши юные молодые дарования, которые учились в Гарварде, еще где-то, фамилии не буду их называть, неоднократно говорили о том, что село отечественное - это чёрная дыра: зачем нам его развивать. Мы находимся в зоне рискованного земледелия, нам надо помогать своему сельскому хозяйству.  Все страны мира материально поддерживают свое сельское хозяйство, в том числе и Испания, Италия и Франция. Сейчас нам приходится восстанавливать то, что мы едва не потеряли. В том числе – и сельское хозяйство. Это, кстати, относится и к освоению территорий. Благодаря политике ликвидации небольших сёл и передаче сельхозугодий в другие руки (кстати сказать, в МО тоже), после распада Советского союза исчезли с карты нашей страны более 6 тысяч населенных пунктов. Это ведь удар и по демографии, и по экономической безопасности страны, на самом деле. У нас за Уралом людей сколько живет? А там китайские товарищи – наши большие друзья, внимательно смотрят на нашу территорию. 

 - Интересно Ваше мнение по поводу дела Евтушенкова. Ваш коллега, бывший аудитор счетной палаты Игнатов заявил о том, что глава корпорации «Система» украл ворованное. Какова Ваша позиция? Вы считаете, что это действительно так?
 - Мы проводили проверку итогов приватизации "Башнефти" в 2002 году, и в общем вопросами приватизации занимались, у нас даже был такое исследование счетной палаты, почти детективный роман: «Итоги приватизации в России  в 1992-2002-м годах». Да, о деле "Башнефти" наш официальный вывод был, что приватизация проводилась не по закону, «семьей» тогдашнего руководителя Башкортостана, а сама республика не получила практически ничего. На наш взгляд, это было грубейшим нарушением законодательства. Евтушенко, я думаю, знал, что это проблемные активы, но он был не первичным, а вторичным покупателем, и брал, потому что никто ему не запрещал. Ему никто не сказал «нельзя», потому что это было признано "де-юре", зачем же теперь этот разговор? Наверное, пришло время разобраться, почему такое 10 лет назад произошло в нашей стране? Но в этом деле, конечно, предмет спора, предмет определения собственности и убытков, конечно, должен решать арбитражный суд. Это я Вам могу сказать как сопредседатель Ассоциации юристов. Сейчас это переходит в плоскость арбитражного законодательства, что правильно: у нас ведь все бизнесмены многим рисковали, так что пускай решает арбитражный суд, я всё-таки считаю, что это не предмет уголовного законодательства. 

 - Законопроект о "виллах  Ротенберга" –  это еще один вопрос, который вызывает много споров. Кому он поможет?
 - Вы затронули конкретные объекты, я не могу понять, какое отношение они имеют к экономическим санкциям. Как связаны виллы и санкции? Они что, этими виллами помогают ополченцам? Я не вижу здесь логики. Но, с юридической точки зрения, действия итальянцев совершенно некорректны. Я не думаю, что  какие-то огромные бюджетные средства пойдут на поддержку крупных предпринимателей, которые могут что-то потерять. Здесь скорее вопрос морально-политический, и мы отвечаем итальянцам, что мы своих не сдаём - это моя личная точка зрения. 




ВСЕ НОВОСТИ