Эраст Галумов, политолог. Внешнеполитический имидж России

ЕС может пересмотреть введенные против России ограничения. В отличии от японцев, которые всё же решились на очередные санкции. Об имидже России и её позиции на международной арене поговорим с политологом Эрастом Галумовым, это "Интервью 360".

Многие эксперты сейчас задаются вопросом — нужно ли России вмешиваться в борьбу с террористами исламского государства. Ваша позиция на этот счет?

Этот вопрос очень сложный и одновременно простой, потому что, конечно, с террористами нам надо бороться, но какими методами? Все вместе и на основании решений международных организаций, ООН, если мы пытаемся уничтожать этих террористов на территории других стран, для этого есть некий алгоритм АТО. Вот в этой части мы должны обязательно участвовать. Если мы говорим открыто, что мы участвуем в составе некой коалиции в рамках международных правил и нормативов, которые существуют. Что стоило, например, американцам вступить в контакт с некой международной коалицией, которая общается с тем же Башаром Асадом, и, в конечном итоге, нанести эти удары по террористическим организациям с разрешения. Они не захотели, потому что это удар по своему имиджу, по имиджу Америки. Дело в том, что те самые организации, которые они сейчас пытаются уничтожить, они их финансировали.

Без России США и союзникам будет сложно, как мне кажется, справиться с терроризмом, но если даже мы будем в одной лодке, изменится отношение к нашей стране со стороны Запада?

Я не думаю. Этот вопрос очень интересный, так в открытую его не формулировал нигде. Действительно, во-первых, захотят ли американцы со своей коалицией принять Россию в участники...

Несмотря на то, что цель благая.

Да, несмотря на то, что мы находимся под действием санкций на основании нашей украинской позиции, несмотря на то, что мы активно выступали против этой АТО, когда поддерживали Башара Асада. И я сомневаюсь, что в этой ситуации будут какие-то конструктивные переговоры с Россией о нашем участии. У нас тоже есть определенные ресурсы. И наступает некий "час икс", когда мы должны понять, когда эта игра многослойная покажет истинных заказчиков и истинных исполнителей тех процессов,  которые происходят в мире.

С чем мы должны определиться в настоящее время?

Мы должны определиться, прежде всего, с тем, что мы играем по международным правилам. То есть, есть некие международные правила, мы должны четко заявить об этом. Мы будем участвовать в любой операции, те, которые санкционированы ООН. Это наша жесткая и однозначная позиция должна быть. Если эта операция проводится вразрез международных правил, норм международной жизни, мы не должны в этом участвовать.

Учитывая санкции, АТО, как Вы считаете, позиция Кремля, имидж Кремля на международной арене какой?

Знаете, имидж Кремля, имидж России это такой многосложный вопрос. Речь идет об имидже России, который, конечно, ухудшился после событий на Украине. В Европе, в последние 10-15 лет, всегда говорили и оценивали имидж России достаточно негативно. Имидж не существует сам по себе. Есть имидж России относительно США и ЕС. Здесь, конечно, Россия выступает неким агрессором по отношению к Украине. В частности, если Вы помните, когда была ситуация по «Боингу», то в беседе с немецкими коллегами, они сказали: "Мы согласились на санкции. Нам пришлось". Россия - бесспорно партнёр европейский. Когда ситуация с "Боингом" произошла, первый информационный всплеск был практически на 100% обвиняющий Россию в катастрофе. Немцы говорят: "нам пришлось согласиться". Как выясняется, оказывается, нет, не Россия и совсем, может быть, и не повстанцы, и не сепаратисты. Кстати, вот эта ситуация с "Боингом" - яркий такой показатель нашего проигрыша в информационной войне, информационном противодействии. И сейчас мы сталкиваемся с ситуацией, когда санкции, нами же принятые в ответ, на мой взгляд, они гораздо более жесткие, чем санкции по отношению к нам.
 

Жесткий по отношению?

По отношению к европейским странам. Около 10 млн человек к Европе чувствуют эти санкции на своих доходах, на своих семьях, на своих карманах, и т.д. Мы пока не чувствуем, Россия пока не чувствует напрямую действия западных санкций, потому что они касаются, как правило, некоторых крупных компаний, у которых нет такой яркой коммуникативной связи со всей Россией, с каждым россиянином. То есть, если какой-то крупной компании плохо, то понятно, что плохо сотрудникам этой компании, может, их увольняют, сокращают, но в целом, страна этого не чувствует. И наши санкции гораздо больнее ударили, вот сейчас надо сделать так, чтобы наши санкции не ударили по нам. Это очень важно.

Обратный удар. Как Вам поступок Японии —отмену визита Владимира Путина в страну?

Больше политики, чем экономики. Во-первых, они увязывают всё это дело с северными территориями, неразрешеной проблемой...

Но санкции, тем не менее, запустили.

Ну, смотрите, какие санкции? Что в результате японских санкций мы теряем? Где мы ухудшаем своё? Мы что, продавали свои ценные бумаги, участвовали в каких-то биржевых японских, нет, это мизер! Этому должны всё же дать оценку экономисты. Здесь гораздо больше политики, и если мы не будем что-то поставлять из Японии, скажем, ту же технику, то это гораздо хуже для этой страны.

Разворачивается такая политика двойных стандартов: с одной стороны, якобы, Крым аннексирован Россией и это плохо. С другой стороны, без разрешения Совбеза ООН США начали атаковать Сирию, это, якобы, демократия. Как России относиться к этому?
 

Мы не первый раз же сталкиваемся с политикой двойных стандартов. Мы всегда говорили, что есть Косово, есть Крым. Вообще, наша попытка довести до западного общества нашу позицию сегодня проваливается. То есть, мы пытаемся говорить и доказывать свою правоту, но нас не слышат. Потому что у нас не хватает коммуникативных каналов, мы проигрываем не только в коммуникативном, но и в креативном плане, причем, этот проигрыш как раз чувствуется в том, когда идет оценка общественного мнения Европы либо США. Абсолютное большинство, я имею ввиду средних европейцев, они не поддерживают Россию, ни по Украине, ни в предыдущей нашей позиции в Сирии. И это такой неприятный вопрос для нас. Вот, мы понимаем, что мы правы, нам хочется об этом сказать, но нас не слышат. Как разговор немого с глухим, это очень неприятное состояние, в котором мы сейчас находимся, и, естественно, это влияет на имидж страны, на отношение к России, прежде всего, нашего крупнейшего партнера - Европы. Вообще, новости о России, европейский потребитель информации, он получает не от наших информационных агентств и не из наших СМИ. Это самый важный вопрос.

Значит, картина необъективная.

В основном, информация о России - это агентство Reuters, AFP, и даже Аль-Джазира уже дает ленту по России, но наши крупнейшие агентства, к сожалению, не могут конкурировать с ними даже по информации из России. Вот такой вот парадокс.

Будем надеяться, что у жителей зарубежных стран в скором времени появится возможность получить объективную картину по России, и справедливость восторжествует.

Это хорошая надежда. Хорошо, чтобы это было, но мне кажется, что в ближайшем будущем это не произойдет.




ВСЕ НОВОСТИ