Андрей Свинцов, депутат Государственной думы. Авиадебоширы

Сообщение об очередном авиадебошире вновь всколыхнуло информационные ленты. Депутата Госдумы Вадима Булавинова то ли сняли с самолёта, то ли не снимали. Между тем, его коллеги  накануне приняли в первом чтении законопроект о более строгом наказании за хулиганство на борту воздушных судов. Когда же стоит ждать реального наказания за авиадебош, узнаем прямо сейчас. У нас в студии депутат Госдумы и один из авторов нововведений Андрей Свинцов, это "Интервью 360".

 

 - Ваша фракция ЛДПР еще 2 года назад вносила в Думу предложение о наказании авиадебоширов, но почему Ваши коллеги согласились принять его в первом чтении только сейчас? 

 

 - Действительно, тот законопроект, который я и мой коллега Ярослав Нилов внесли в Госдуму более двух лет назад, раскритиковали. Возникли вопросы о раскрытии персональных данных, о нарушении конституционных прав граждан – разные вопросы, и спор был достаточно длительный. Такие законопроекты могут находиться в комитете и 2 года, и 3, некоторые до 8-ми лет, прежде чем дойдут до первого чтения. Это нормально, что он будет обсуждаться с экспертным и гражданским сообществом. Но в последнее время мы видим, что многие наши граждане, к сожалению, где-то перебрав с алкоголем, где-то может быть под влиянием каких-то лекарств, или просто в силу вспыльчивости, регулярно нарушают порядок на борту, дерутся, пытаются войти в кабину пилота, обижают рядом сидящих пассажиров. Это уже настолько назревшая проблема, что правительство решило поддержать наш законопроект и одобрило, дало положительный отзыв, поэтому его приняли в первом чтении. Вся та критика, которая была в адрес нашего законопроекта за эти 2 года, будет учтена во втором чтении. Для этого и существует второе чтение, чтобы внести все необходимые правки к нашему первоначальному тексту. 

 

 - А не связано ли такое длительное рассмотрение этого законопроекта с тем, что, если брать последние самые резонансные случаи хулиганства на борту самолета, все эти случаи связаны, так скажем, с не очень простыми людьми  депутатами, чиновниками, бизнесменами. Есть ли какая-то взаимосвязь, и почему, как правило, хулиганят на борту именно такие люди?

 

 - К сожалению, на борту хулиганят все граждане. Любой орган, будь то Госдума, полиция, школа, – это срез общества. В любой организации есть 2–3 дебошира. За последние годы было только два случая, которые стали широко известны. Мы помним историю, когда один из наших граждан (обычный гражданин, не госслужащий, не депутат) подрался, сломал нос одному из сотрудников авиакомпании, а потом долго скрывался заграницей, но его все же отловили в Белоруссии. Такие случаи никак не связаны ни с должностью, ни со статусом, они везде бывают.

 

Наш законопроект позволит авиакомпаниям самостоятельно принимать решения, формировать тот список граждан, которых они не хотят перевозить. У Аэрофлота, говорят, уже порядка 10 тысяч таких человек, персон non grata, которых они не хотят перевозить, но сейчас закон им это не позволяет. Если они кому-то из 10-ти тысяч этих авиадебоширов откажут, то человек имеет полное право подать в суд и взыскать с авиакомпании ущерб. Он приложит справки, что он опоздал на какую-то важную встречу, что у него сорвался какой-то важный контракт и предъявит миллионные иски. И таких только в Аэрофлоте 10 тысяч. Если 10 тысяч исков будет подано – это и имиджевые потери, и в целом авиакомпании это тяжело переносят, если нет законодательной базы. 

 

 - Но ведь даже сейчас, если человек пришел в состоянии алкогольного опьянения, находясь в аэропорту, сотрудники аэропорта вправе его не допустить на рейс. Неужели этого недостаточно?

 

 - Еще раз подчеркну, что, к сожалению, у нас дебоширят и трезвые. 

 

- В таком случае, как это отсечь на стадии покупки билета, это же невозможно предупредить. Есть черный список, но...

 

 - Да, у нас действует презумпция невиновности. Если человек никогда нигде ни в чем не был замечен, конечно, ему всегда продадут билет, и он с радостью сядет на борт. Но в случае, если у него по каким-то причинам изменится настроение и он начнет там хулиганить, отрывать кресла, бить соседа, врываться в кабину пилота, то на длительный срок пользование услугами авиакомпаний для него будет недоступно. Во втором чтении предложения от моих коллег поступали совершенно разные: были, например, радикальные высказывания о пожизненном запрете пользования авиатранспортом. Мы же не говорим о том, чтобы ограничить перелеты психически нездоровым людям. Вот он будет сидеть, пять лет копить в себе, а через пять лет возьмет и все разгромит опять. 

 

 - Но если он начнет летать другой авиакомпанией? 

 

 - У нас все таки современное информационное сообщество. Банки собрались дружно, приняли решение, создали бюро кредитных историй. По аналогии с плохими кредитами я уверен, что и авиакомпании, их же не миллион, их, скажем, десяток, тоже соберутся, создадут единое бюро плохих историй с точки зрения поведения и всех этих людей ограничат в полетах. Слава Богу, видов транспорта огромное количество, и отсюда до Австралии можно доплыть, доехать на перекладных, это уже личные проблемы. Если ты не умеешь себя вести, то тебя там не ждут. А по РФ есть и поезда, и автомобили, и велосипед, ролики. Доберется.  

 

- Во Владивосток. На велосипеде. 

 

 - Ну, надо себя хорошо вести. Будешь себя хорошо чувствовать, если тебе надо – лети на самолете. Если нет – придется ехать на поезде. 

 

 - Но для этого тогда нужно будет наладить сотрудничество с другими зарубежными компаниями. Насколько они готовы будут на это пойти, как Вы думаете?

 

 - Зарубежные компании пользуются национальным законодательством, не нашим, а тем, где они имеют головной офис, поэтому во многих западных компаниях все это уже есть. Мы в каких-то вопросах опаздываем. Еще раз подчеркну для тех, кто нас обвиняет, что мы нарушаем конституционные права граждан, в чем-то их ограничиваем: ни в чем мы их не ограничиваем, у нас такие же правила действуют на автомобильный транспорт – не каждому гражданину выдают водительское удостоверение, есть состояние здоровья. Не каждому гражданину выдают разрешение на оружие, есть ограничения: психическое, алкогольное и т.д. Поэтому здесь мы ничего нового не предлагаем, никаких новых ограничений прав здесь нет. 

 

 - Что касается нарушения норм Конституции, некоторые эксперты сейчас говорят о том, что законопроект, который в нынешнем виде  существует, не соответствует действующему законодательству, что касается, например...

 

 - Персональных данных. 

 

 - Публикации персональных данных, потому что это можно делать только с согласия самого пассажира. 

 

 - Совершенно верно. По аналогии с другими организациями, налоговыми службами, где любой наш гражданин может посмотреть, оплачены ли у него штрафы ГИБДД, нет ли у него задолженности по налогам. Здесь то же самое: применяется электронная подпись, никакие персональные данные на сторону не уйдут. Это исключительно для удобства наших граждан. Если во втором чтении будут внесены поправки, исключающие этот пункт, мы не будем возражать. Главная задача – защитить максимальное количество наших граждан. Когда 200–300 человек с маленькими детьми летят в жутком стрессе, когда 5-6 часов по самолету ходит пьяный огромный амбал, падает в проходах, бьет стюардесс, это никому не нравится. Здесь не может быть другого решения, кроме как ограничить доступ таким гражданам проход на борт. 

 

 - Но ведь есть же авиаполиция, люди, которые всегда присутствуют на борту судна.

 

 - Знаете, те видеозаписи, которые мы с вами видели в СМИ, когда реально огромный мужчина, больше 100 кг, 120 кг, в совершенно нетрезвом состоянии бьет всю эту толпу, и полицейских, и стюардесс, и стюардов и врывается, выдирает с корнем дверь к пилотам. Слава Богу, там защита есть, и он ее не вырвал, но есть же очень сильные люди, которые и поезда двигают зубами. Мы же не можем всех полицейских брать в виде Шварценеггера в его лучшие годы, когда человек тоже поднимал КамАЗ одной рукой. Таких у нас нет, у нас иногда девушки работают полицейскими, которые тоже на борту обеспечивают порядок, поэтому оружие применить невозможно, спецсредства применить невозможно: ни газ, ни электрошок. Потому что в самолете очень узкое пространство, много детей, много женщин, это невозможно, и с таким человеком справиться нельзя.

 

Сейчас по закону никто не имеет права ему отказать. Если ему кто-то отказывает, он идет в суд, и он прав. Мы хотим, чтобы была такая возможность, чтобы мы могли защитить детей, женщин, персонал. Будут этой возможностью пользоваться авиакомпании или не будут, неизвестно. Это их право. Может быть, они не будут. Но такое право им надо дать. 




ВСЕ НОВОСТИ