Михаил Веллер, писатель. Читающая ли мы нация?

Слухи о том, что Россия перестает быть читающей нацией, сильно преувеличены. Повод говорить об этом некоторым экспертам дал Петербуржский международный книжный форум. За четыре дня его посетили 170 000 человек. О чтении, о России и многом другом поговорим прямо сейчас. У нас в студии писатель Михаил Веллер, это "Интервью 360". 

- Сейчас интерес к чтению в России, он возрождается, или об этом говорить пока еще рано?

- Дело, видимо, не в том, что я считаю, а насколько объективно можно говорить о происходящем на основании статистики, изучений, выборок и т.д. Итак, первое. Россия никогда не была самой читающей страной. Это такой же миф, лестный для нашего сознания, как то, что Россия – самая духовная страна. Это мифы из одного разряда. Второе. Во всем мире последние 10-15 лет читать стали заметно меньше, и с каждым годом читают всё меньше. Это тоже факт. Третье. Когда с эпохой перестройки стали издавать абсолютно всё, то через несколько лет после этих гигантских многомиллионных тиражей люди стали читать меньше вообще, потому что раньше чтение – это была форма пара-жизни, виртуальной жизни. Человек получал свою зарплату, он не мог прыгнуть за пределы своего социального коридора, он приходил домой и он читал. Кто не нажирался водярой и не стучал в домино, тот обычно читал. А когда стало можно ехать заграницу, зарабатывать деньги, кто-то хотел читать военные мемуары, кто-то детективы, кто-то историю, каждый получил своё, и беллетристики стало делаться всё меньше. Кроме того, уже пару лет назад в США впервые в год продали 50% электронных копий книг, и только 50% бумажных, и это соотношение продолжает меняться. Электронные носители, они уже съели справочную литературу на бумаге: нет смысла издавать энциклопедию на бумаге, если всё мгновенно меняется в Интернете. 

- Так это же хорошо, это же прогресс?

- Это прогресс с точки зрения оперативности обмена информации, но это регресс с точки зрения чтения, потому что читают всё меньше. Потом пришел мобильный телефон. Потом пришли СМСки. Потом пришло клиповое мышление. Потом пришли редакторы, над которыми есть владельцы телеканалов. Редакторы плачут и говорят, что мы не виноваты, что делаем такие рубленные в мелкий винегрет программы, потому что от нас требуют, ибо иначе публика не будет смотреть. У нас воспитали поколение, неспособное сосредоточить внимание больше, чем на пять минут.

- Как это можно изменить? 

- Ну, во-первых, нужно сменить общественно-экономическую формацию, как правильно учили классики марксизма. Во-вторых, не нужно бояться ничего умного, ничего сложного, ничего длинного, потому что длинный роман по-прежнему пользуется успехом. Если вы посмотрите сейчас на русские книги, которые возглавляют топ-десятку, то там длиннейший роман Дины Рубиной в нескольких частях, длиннейший роман Захара Прилепина, еще чей-то роман – люди всё-таки читают длинные книги! Понимаете ли, в советские времена вот издали Марселя Пруста, тираж 100 000, нигде в мире не издавали 100 000 Марселя Пруста, и корова языком слизнула,  и продают на черном рынке по пять номиналов.  Но в стране не было 100 000 читателей Марселя Пруста. Держать его на полке было престижно, а читателей – тысяч пять от силы. Вот сейчас читателей становится еще меньше, а для престижа начали покупать Rolls-Royc'ы, бриллианты, виллы в Ницце, и библиотека перестала быть предметом престижа. То есть, истина стала обнажаться.

- Но а как же наше литературное наследие, наши классики, Толстой, Достоевский?

- Им ничего не грозит, они стоят в школьной программе, по ним сдают ЕГЭ, их авторитет не подвергается сомнению. 

- И люди их читают по-прежнему.

- Их не могут не знать. Насчет того, что их читают, это лёгкое самообольщение. Их проходят. Читают их достаточно мало и поверхностно. Я вот только сегодня прочитал прекрасную статью Александра Минкина. Что может быть более знаменито в мировой драматургии русской, чем "Вишневый сад" Чехова? Ни один режиссер, оказывается, не знает, какого размера был этот вишневый сад. Вот так они читают Чехова, которого ставят. А там было, между прочим, около полутора тысяч гектаров. Вот такой был садик небольшой. Они все "ну один гектар, два гектара", так что не читают, нет. Но ничего, не читают не намного меньше, чем раньше. То есть в перспективе всё население стойко разделится на две половины: меньшая половина – читающая, большая половина – нечитающая, потому что ей это не нужно. Но, видимо, в этом нет никакой трагедии, так оно было всегда.

- В России идет Год Культуры, и возможно, он направлен именно на то, чтобы наше население стало более читающим, чтобы оно больше обращало внимания на культурные события, не только на театры и кино, но и на книги, на литературу. Вот Вы, как писатель, как деятель культуры, Вы ощущаете на себе каким-то образом, что сейчас в сфере культуры что-то меняется?

- Вы знаете, когда речь заходит о любви, то людям нужно, чтобы у них были партнёры, было время, было, куда пойти, были какие-то деньги, на что пойти, и чтобы им не мешали жить. Если им начнут создавать любовные мероприятия, то вряд ли это повысит уровень любви в обществе. Так что, когда произносят Год Культуры, я с интересом себе представляю, как он сменится Годом Бескультурья. Вот на общем фоне один год объявляется Годом Культуры, проводятся такие мероприятия, очень культурные, понимаете ли. Об этом был разговор на пленарном заседании, на открытии Литературного форума в Петербурге, где я выступал, бросив свой булыжник в этот изящный благоуханный суп. Исчезли с улиц книжные лотки. Они были везде, у каждой станции метро. На каждом вокзале был книжный лоток, и человек, проходя мимо, мог купить книгу. 

- Сейчас книги перешли в Интернет. 

- Интернет-интернетом, но когда человек проходит и видит книгу, и она хорошо оформлена, и вот она – протянуть руку и взять, и она ему интересна, и она ему по деньгам, то он её покупает. Если уничтожить всё розничную торговлю книгами, что у нас произошло, то, естественно, будут меньше покупать и меньше читать. И никакими мероприятиями это не будет заменяться. Чтобы в Интернете прочитать книгу, о ней нужно узнать. Пространство Интернета пользователь заранее должен себе представить, а книги – вот они выставлены. И тот, кто работает с ларьком, у него очень мало места, он выставляет первые 120-150 верхних позиций автоматически, он с этого живет, от этого зависит его выживание, как он на эти деньги будет кормить своих детей. Конечно, нужно освободить от налогов всех издателей, всех полиграфистов, которые издают художественную литературу, хотя бы на пять лет. Тогда туда пойдет капитал. Нужно сделать так, чтобы издавать книги было выгодно. Чтобы, если владелец типографии обновляет своё оборудование, в новое оборудование вкладывает капитал, этот капитал должен быть освобожден от налогов, как делают во многих странах. И тогда ему это будет выгодно. А у нас в результате печатать книгу не только в Китае, но и в Финляндии, и в Италии, дешевле, чем печатать в России. После этого мы говорим о Годе Культуры.  

- А книгу в Интернете можно достать и вовсе бесплатно, так зачем человек будет выходить из дома? Сейчас век электронных технологий, люди сидят дома. И достаточно трёх кликов, чтобы купить себе книгу, или даже скачать её бесплатно. Человек бесплатно это делает и читает. Может быть, это лучше?

- Разумеется, нет смысла заниматься искусством виноделия, если можно хватить стакан водяры и захмелиться. 

- Это будет та же самая книга.

- Нет! Нет смысла в фарфоровой посуде, из которой ты пьешь, когда налил в одноразовый стаканчик, выпил и побежал. Книга, кроме ценности информационной, имеет ценность объектную, предметную. Её должно быть приятно держать в руках. Её должно быть приятно перелистывать. Каждый текст в зависимости от своего настроения, своей смысловой нагрузки, своего эмоционального уровня, требует своего шрифта, своей бумаги, своего формата, своего оформления. Это всё равно, что сказать влюбленным: "Знаете, под одеждой вы все равно все голые, вот идите все в баню и там любите друг друга. И не нужно вам никакое кружевное белье, никакие накачанные мышцы, никакие автомобили Lamborghini. Всё это ерунда. Три клика – и вы любите друг друга".  

Спасибо большое, Михаил Иосифович! А я напоминаю, что о литературе и о книгоиздании в России мы говорили с писателем Михаилом Веллером, это было "Интервью 360", до встречи в эфире!


ВСЕ НОВОСТИ