Дмитрий Рогозин, заместитель председателя правительства России. О GPS, оборонной промышленности и космосе

С 1 июня в России приостановлена работа 11 американских станций GPS, расположенных на нашей территории. Это стало ответной мерой на отказ американской стороны размещать на своей территории российские спутниковые станции ГЛОНАСС в нарушение договоренностей. Об этих мерах еще в мае заявлял вице-премьер Дмитрий Рогозин. Уже в сентябре, если стороны не договорятся, американские станции будут полностью отключены. О последствиях этих отключений и о многих других проблемах, связанных с обороной и с современными технологиями, мы поговорим прямо сейчас. У нас в студии заместитель председателя правительства России Дмитрий Рогозин. Это "Интервью 360°".

Фактически эти станции еще работают. Существует ли вероятность, что с американцами удастся договориться? Какие условия смогут удовлетворить нашу сторону? 

Обычно в таких делах главный принцип – это паритет… пропорциональность, да? Ты – мне, я – тебе. Существуют договоренности, что навигационные системы – это благо для человечества. Мы уже привыкли к навигаторам, что они есть не только в машине, но и в телефоне. Наверное, здесь вести себя надо просто порядочно, по-партнерски. Понятно, что существует так называемая военная навигация для высокоточного оружия, но это совсем другой сигнал, это более высокоточный сигнал. Для гражданского потребителя, мы считаем, что нужно развивать этот мир услуг. Сейчас в мире реально существует две системы: это GPS – американская система и российская ГЛОНАСС. У нас 24 спутника на орбите уже действуют, четыре спутника тоже на орбите, но это орбитальный резерв. Поэтому система функционирует, сейчас мы ее совершенствуем, запускаем новые космические аппараты, которые позволят иметь разрешение не более двух метров, как сейчас, а точность будет около одного метра. Поэтому, если у американцев еще с середины 90-х годов появились станции на нашей территории, то мы могли рассчитывать на то, что аналогичным образом американцы поступят в отношении нашего оборудования. Вдруг они заявили, что наше оборудование шпионское, какое-то разведочное. А их чье? У них трафик идет в пользу сейсмической службы министра внутренней безопасности США, поэтому большой вопрос, насколько они прикрывают или не прикрывают свои намерения. Вот в условиях паритета, мы попытались воздействовать на них, переговоров нет никаких. Ну, тогда с 1 июня вводятся некоторые ограничения на передачу данных. Но еще раз хочу сказать, чтобы не было никакой паники, простой гражданский пользователь никак это на себе не почувствует.

То есть навигаторы хуже работать не будут?

Нет, конечно.

Вы упомянули о разработке новых более высокоточных спутников, которые еще предстоит установить на орбите. Но сейчас с этим есть проблемы и аварии "Протона", с которыми пока никак не могут разобраться. Когда планируется решить проблему не только со  спутниками ГЛОНАСС, но и в большей степени с надежными ракетоносителями?

В этом году, если я не ошибаюсь, мы четыре спутника ГЛОНАСС выводим на орбиту, идет плановая замена. Испытывается спутник нового поколения. Недавно я посетил Фрязино, там у нас находится предприятие, разрабатывают СВЧ-оборудование, которое будет установлено на новых спутниках и позволит им стать более точными. Что касается систем выведения, то на самом деле Россия, а до этого Советский Союз гордились нашими ракетоносителями. Они очень надежны. Американцы для своих ракет "Атлас" и "Антарес" закупают наши двигатели. Ничего более надежного, чем российские космические двигатели не существует. Это признают американцы, поэтому они и сейчас, несмотря на кризис наших отношений, просят еще новых двигателей. Проблема с "Протонами". "Протоны" – это ракетоносители тяжелого класса, они могут свыше 20 тонн выводить на орбиту. 25 июня уже будем испытывать ракетоноситель "Ангара" и планируем пуск с космодрома "Плесецк". В перспективе она полностью вытеснит "Протоны", и вместо гептила будет использоваться экологически чистое топливо –керосин-кислород. Она проблема – технологическая отсталость предприятия, которая осталось с прошлых времен. И вторая проблема – разгром военной приемки, который был еще при бывшем министре обороны. Предварительно могу сказать, что отказ на последнем "Протоне" двигателя третьей ступени, которая собирается в Воронеже на КБХ химавтоматики, произошел, возможно, в связи с тем, что двигатель был собран в августе 2013 года, а военная приемка была восстановлена на данном предприятии в полном объеме и взята под контроль в сентябре 2013 года. Сейчас мы страдаем из-за грубейших ошибок в технологии, которые были допущены в прошлые годы. Мы делаем все возможное, чтобы исправить  ситуацию, перевооружить предприятие, набрать новых людей. Но самая большая проблема – это просто разгром ракетно-космической промышленности, который был учинен в прошлые годы.

Накануне было объявлено, что в России запущенна лаборатория по разработке боевых роботов. Однако многие эксперты и даже министр обороны Сергей Шойгу заявляют, что наши автономные комплексы пока во многом уступают тем, которые есть в других странах. Как планируется это отставание преодолевать?

Что такое робототехника? Это в целом автоматизированная техника, которая управляется либо путем закладки в ее программное обеспеченье неких алгоритмов поведения при тех или иных условиях, либо человеком-оператором. Будущее именно за такого рода техникой. Потому что у нас маленькое население на такую огромную страну – 145 млн человек. А страна – самая большая в мире. Армия не может быть огромной, она должна быть компактной. Каждому российскому солдату надо научиться быть не солдатом, а солдатом-оператором, и тогда он сможет воевать за пятерых, за десятерых. По науке мы не отстаем, по технологиям отстаем – это наша традиционная проблема. Но в целом у нас есть отдельные виды робототехники, которые не отстают, а, наоборот, превосходят. Уже принято очень важное решение, которое позволит нам в плане робототехники сравняться с американцами и превзойти европейцев. И у нас, и на Западе идут разработки в рамках гиперзвуковых технологий. Гиперзвук – это скорость, которая превышает скорость звука в шесть и более раз. Можете себе представить, если появится ракетное оружие, которое будет на  таких скоростях достигать цели, то человек, даже самый оперативный и быстрый, не сможет стать необходимым звеном при принятии решения по ответным мерам. Думаю, что в будущем нынешняя система, когда президент дает санкцию на применение стратегических сил, эта санкция многократно дублируется, передается соответствующим инстанциям и т.д. – вот в этом есть большая угроза развития новых скоростей, что человеческий фактор будет минимизирован, будет уменьшаться при принятии решений по ответным действиям. И это может привести к тем самым страхам, описанным в том числе в фильме "Терминатор", когда машины взяли на себя саму систему управления боем, и направили свои действия против человека. Я надеюсь, что это, конечно, все сказки, и такого не может быть. Но в целом должны быть ограничения по робототехнике, и ключевую роль должен играть человек. Он должен со своей ответственностью принимать окончательное решение.


ВСЕ НОВОСТИ