Анатолий Белый, заслуженный артист России. Волоколамское шоссе

"Времена года в Подмосковье. Время читать". В Дедовске 19 мая в рамках фестиваля будет представлена литературно-музыкальная композиция "Волоколамское шоссе". О том, как и почему немецкий драматург обратился к творчеству российского писателя, мы побеседуем с заслуженным артистом России, актером Московского художественного театра Анатолием Белым, это "Интервью 360". 

 - Расскажите, что зрители увидят в Дедовске? Это некий эксперимент, смешение художественного произведения и музыки? Или стандартная постановка? 

 - Я бы не назвал это экспериментом. С другой стороны эта постановка тоже нестандартная. Это действительно такая литературно-музыкальная композиция по пьесе немецкого драматурга Хайнера Мюллера, которая называется "Волоколамское шоссе".  Хайнер Мюллер - это уже такой живой классик немецкой драматургии. На основе повести Владимира Бека он создал пьесу, ритмованную прозу, которая называется "Волоколамское шоссе" и рассказывает о жестоких боях обороны Москвы, драматических событиях, связанных с этим. 

- И о героях Панфиловцах, мемориал которым сейчас как раз стоит в Волоколамском районе. Известное место. И тема Великой отечественной войны. Не случайно именно в эти дни и в этом году проходит такой эксперимент. Что для вас значит подобная постановка и тема?

 - Для меня, как для человека, родившегося в России и живущего здесь, и никуда отсюда не уехавшего, это прежде всего дань памяти тем людям, благодаря которым мы живы и сейчас с вами здесь сидим, разговариваем. Прежде всего. Во-вторых, конечно же, это такая необычная театральная форма, потому что спектакль сделан в форме оратории. Пьеса Хайана Мюлера сподвигла нашего режиссера Марину Брусникину на форму именно древнегреческой трагедии. Потому что описываются абсолютно драматические, трагические события обороны Москвы. И вот эта ритмованная проза, этот жесткий ритм задал такой жанр древнегреческой трагедии. У нас существует хор. Это выпускники курса Дмитрия Брусникина, так называемые Брусникинцы. Ребята, которые уже заявили себя в театральной Москве громкими прекрасными новыми постановками. Они исполняют этот древнегреческий хор, эту роль солдат. У нас есть оркестр Министерства обороны, который исполняет живую классическую музыку. И есть актер, эту роль играю я, человек, который как бы рассказывает об этих событиях, вспоминает эти события от первого лица. 

 - Текст тяжелый. Я его читала. Действительно, чтобы передать всю эту энергетику, нужно набраться какой-то смелости, потому что сам Бек в качестве военного корреспондента прошел всю Великую отечественную войну. Как ваши молодые напарники воспринимают это произведение? Переосмысление какое-то происходит? Тем более, что произносятся стихи под музыку. 

 - Это очень интересно наблюдать. За действительно молодыми ребятами, которым 20 лет. И ты думаешь, ну как они действительно это все воспринимают? 

 - Которые не знают о войне. Ну, знают только понаслышке, к счастью. 

 - Я тоже о ней знаю только понаслышке. И вы о ней знаете только понаслышке тоже. Но каждое поколение знает о войне по-своему. Ему преподается эта война по-своему. И для меня тоже было очень интересно, как они это воспринимают, что это для них?

- Одно дело знать, другое дело играть и чувствовать. 

 - И другое дело - прочувствовать, пропустить это через себя. И я был приятно поражен тем, как они пропускают это через себя, молодые актеры, молодые ребята и девчонки. Я вижу, как у них стоят слезы на глазах, я вижу, как они понимают, о чем они говорят. И в них к тому же присутствует эта безумная молодая энергия, совершенно сногсшибательная. Все это вместе создает эффект абсолютного присутствия, как будто действительно солдаты из того времени, девчонки, санитарки, парни молодые, которые туда шли. Они это очень глубоко прочувствовали. Вообще Брусникинцы, на них смотришь и какая-то надежда возникает. 

- Они молодые ребята. Вы назвали их возраст. Как Вы себя чувствуете на сцене? Как учитель? Как компаньон?

 - Я себя чувствую очень напряженно. Я не знаю, кто я для них, но иногда я ловлю очень критические взгляды. И это абсолютно нормально, я был таким же, когда я пришел молодым в театр. Я думал, что сорокалетние, пятидесятилетние актеры, которые играют на сцене, ну что они так воют? Что они так делают? Ну как так можно играть? Ну играть же нужно совсем по-другому, скупо, все в себе, все без пауз! Я тоже так думал, когда пришел. Я не думаю, что намного отошел от того идеала, с которым пришел в театр, но вижу на себе такие взгляды, проверяющие, насколько он еще жив, этот актер. Вроде бы такой заслуженный уже. И я себя чувствую как на экзамене. 

 - Но все еще чувствуете себя  живым?

 - Я чувствую, что жив. Просто в моей роли другая нагрузка, более сложная. И я в тексте допускаю некоторые паузы, некоторые расстановки. Если у них  действительно идет ритм, поставленный режиссером, и вместе с движением они вправо-влево не имеют права отходить от этого, то у меня есть какие-то люфты для  того, чтобы акцентировать какое-то слово. И я вижу, что иногда их эти паузы напрягают. Что они, наверное, думают: вот, МХАТовские паузы пошли!

 - Текст вспоминает! 

 - Текст вспоминает. Поэтому для меня это экзамен. 

 - Как работается с Мариной Брусникиной на одной сцене с ее же ребятами? Вы не чувствуете себя приглашенным артистом?

 - Я чувствую себя приглашенным артистом, потому что я и есть приглашенный артист. Я же не Брусникинский курс. Я чувствую ответственность. Как у нас говорят, что переиграть собаку и детей невозможно. Брусникинцы - как дети. Они очень органичны. И поэтому нужно следить за тем, чтобы не забронзоветь, не впасть в пафос и остаться живым, таким же, как они. Поэтому это для меня экзамен на мою живость. 

 - Почему зрители должны прийти на вашу постановку в Дедовске 19 числа?

 - Не знаю, буду говорить какие-то банальные вещи. Потому что об этом забывать нельзя, потому что подвиги нашего народа - для меня это не пустые слова, не слова из докладов или газет. Я в эти слова вкладываю абсолютно конкретный смысл. Действительно был совершен подвиг. Для меня победа в Великой отечественной войне - это Божественное чудо. А с другой стороны - это подвиг каждого человека, который сделал все, чтобы победить. И конечно нам об этом нужно говорить каждый раз, каждый год, каждое поколение. Каждый художник обязан об этом сказать хоть одно слово. И вот это наше слово в честь Победы. 

- "Времена года в Подмосковье. Время читать". О войне нужно и читать. Вы говорили о том, что ребята, с которыми вы работаете на одной сцене, интеллектуально развиты, они культурные, интеллигентные. Как вы думаете, другая молодежь, та, которая не на сцене, она читает сегодня?

 - Всегда была публика читающая и публика нечитающая. Это всегда было. И здесь важно процентное соотношение, чтобы оно не превалировало, чтобы не было перекоса. Чтобы нечитающего населения у нас не было 90%, а читающего 10%. Чтобы этого не было. Мне кажется, что этого нет. Потому что я общаюсь и в театре с молодыми ребятами, коллегами, и даже если вне театра. Может быть, я ошибаюсь, может быть я общаюсь действительно с прослойкой. Но в нашей прослойке люди читают. 

 - Они вынуждены читать. Если даже не хотели бы. Поступая на театральный факультет, ты готов к тому, что ты будешь читать тексты. 

  - Нет. 

 - Вы читаете другую литературу, кроме своих сценариев, своих текстов?

 - Конечно читаю, просто у меня на это остается очень мало времени. Но как только есть какие-то свободные дни, часы, я понимаю, что я освобожден от работы, от детей, от всего, что это мое личное время и я могу читать, то я читаю, конечно. 

 - Анатолий, спасибо Вам за откровенный и интересный разговор. Хочется, чтобы у Вас оставалось больше времени для чтения. 




ВСЕ НОВОСТИ