Виктор Звагельский, заместитель председателя комитета ГД по экономической политике, инновационному развитию и предпринимательству. Год под санкциями

Год в тени санкций. Смогла ли Россия стать боле независимой и сильной? Что такое новая экономическая реальность? Об этом и не только мы побеседуем с заместителем председателя комитета Государственной думы по экономической политике и инновационному развитию и предпринимательству Виктором Звагельским, это "Интервью 360". 

 - Уже почти год Россия живет в условиях санкций, как экономика себя чувствует сегодня? Смогли приспособиться?

 - Конечно, говорить о том, что все это прошло безболезненно и мы только от этого выиграли, наверное, это больше размахивание флагами, чем реальность. На самом деле, санкции очень тяжело отразились, особенно на начальном этапе, на экономической ситуации. В большей степени это было связано с финансовым сектором, потому что большинство средств, которые приобретались на Западе, были дешевые, использовались в нашей экономике. Естественно, это ударило в первую очередь по банковской системе. И как следствие - ударило по бизнесу, который получил очень серьезное тяжелое кредитное бремя. То, что сегодня является основной проблемой развития нашей экономики. 

 - Но бизнесу оказываются существенные меры поддержки. И мне кажется, бизнес сейчас более защищен, чем какие-то другие сферы?

 - Я бы поспорил с вами по этому поводу, потому что государство, при всей сложности экономической, финансовой ситуации, бюджетных проблемах, не снимает с себя ни на один рубль ни одного обязательства, связанного с социальной сферой. И это как раз очень важно для того, чтобы основная часть населения не почувствовала реальную сложность, которая есть сегодня у государства, связанная и с низкими ценами на нефть, и с экономическими санкциями. Если мы говорим о бизнесе, то бизнес на себя принял основной удар, который является последствием введенных ограничений со стороны Западных стран. Это в первую очередь касается кредитной нагрузки, налогового бремени, потому что бюджет формируется в первую очередь от налогов, которые платят бизнес. Большой это бизнес или малый - это не имеет значения. Да, государство сегодня делает все возможное, чтобы облегчить бизнесу его сегодняшнюю работу и существование в достаточно тяжелых условиях для конкуренции и выживаемости. Но понятно, что это ножницы: с одной стороны надо максимально облегчить бизнесу возможность существования и работы, с другой стороны надо откуда-то брать налоги. 

 - Тема, которая сейчас у всех на устах, ежедневно обсуждается, это низкая стоимость нефти. Конечно, такая ситуация требует развития экономики в каких-то новых направлениях. Вот эти новые векторы, как они выглядят?

 - Во-первых, я бы не отделял низкую стоимость нефти от тех санкций, которые были введены. Я не сторонник всемирного заговора, но то, что падение цен на нефть напрямую связано с давлением на Россию - это ни для кого не секрет. Но мы не говорим о том, что это каким-то образом серьезно отразилось на российской экономике. Да, мы выходим более сильными, с пониманием того, в какие отрасли надо вкладывать деньги, какие отрасли надо развивать. Другое дело, что не надо делать из себя вторую Силиконовую долину и пытаться влезать в те технологии, где мы давно отстали. То есть, надо развивать те сектора экономики, которые вообще могут быть конкурентноспособны, что сейчас и делается. Это в первую очередь машиностроение, это инвестирование в сырьевую экономику. Потому что проблемы с низкими ценами на нефть отразились негативно на России именно потому, что себестоимость добычи и переработки нефти, себестоимость добычи газа и его транспортировки у нас находится на уровне 80-х годов. И вот туда деньги не вкладывали. Модернизация экономики в этой сфере даст возможность нам в будущем не зависеть даже от очень дешевых цен на нефть. 

 - Премьер Дмитрий Медведев недавно заявил о том, что если мы будем двигаться так же, ситуация с долларом и нефтью не изменится, то российской экономике придется развиваться в другой экономической реальности. В вашем понимании другая экономическая реальность, это что?

 - Есть такое понимание, что мы ушли от общества повышенного потребления к сегодняшней ситуации. Что это такое? Когда мы жили в условиях очень высоких цен на нефть, эти деньги не пускались в экономику, и очень большие деньги, которые приобретались с продажи углеводородов, не идя в экономику, крутились внутри страны. Соответственно, у нас росли цены, начиная от недвижимости, заканчивая любыми продуктами потребления. И все это создавало огромный пузырь. 

 - Это раздутый финансовый пузырь. 

 - Да. Сегодня этого нет. Сегодня с одной стороны, конечно, очень плохо, что нет лишних денег. Но с другой стороны это и стимулирует бизнес и экономику на то, что сегодня нет завышенных цен. Это стало рационально. С другой стороны, те ресурсы, которые высвобождаются, поскольку  покупательная способность резко снизилась, эти ресурсы волей неволей будут отправляться в то, чтобы эти ресурсы приносили дополнительные доходы. А они могут приносить доходы, если они будут реинвестироваться в тот или иной экономический сектор. Поэтому в нынешней ситуации деньги, кроме как работать в реальном секторе экономики, рассчитанном на собственного производителя, мы не можем. 

 - Стоит ли ожидать в связи с непростой ситуацией увеличения уровня безработицы в России?

 -Я не думаю, что это будет в большой степени влиять на безработицу. Да, это в чем-то региональная проблема, потому что сокращение количества промышленных предприятий может повлиять на безработицу. Но основная проблема, которая повлияла на рост безработицы, это как раз вступление России во Всемирную торговую организацию, тогда, когда мы открыли двери всем иностранным компаниям. Соответственно, конкурентоспособность наших собственных компаний резко снизилась, это особенно касалось сельхозпроизводителей, вообще производителей товаров народного потребления, потому что они стали неконкурентноспособны. Тогда проблема безработицы встала достаточно остро. Об этом мало говорилось, но в регионах это очень серьезно чувствовалось. Сегодня ситуация обратная, потому что там, где мы не говорим, а делаем все, что связано с импортозамещением, там как раз вопрос притока новых кадров очень актуален. И сегодня, когда мы говорим в первую очередь о сельхозпроизводителях, и это главная наша ударная сила по импортозамещению, я знаю 4-5 регионов, очень крупных черноземных регионов в России, где реально сегодня не хватает рабочих рук. Поэтому, говорить о том, что безработица будет расти, не совсем уместно. Да, это будет секторально, потому что когда мы говорим о серьезном сокращении сектора менеджмента, сектора "белых воротничков", это возможно. 

 - То есть, нужно время для того, чтобы переориентироваться. 

 - Да. Но мы говорим о реальном секторе экономики, когда мы говорим о востребованности рабочих рук, не "белых воротничков", а востребованности рабочих рук, технологов, инженерного корпуса, который был очень непопулярен в последнее время, но сегодня без него никуда не деться. Вот сегодня как раз в этих секторах серьезный дефицит кадров. 

- Работа, зарплата - это все очень взаимосвязано. Судьба рубля. Расскажите, что ждет нас и нашу валюту в ближайшее время?

 - Если мы говорим о реальностях, у рубля нет сегодня перспективы сильно рушиться. Это не совсем связано с ценами на нефть, потому что последние тенденции показали, что колебания цен на нефть уже перестали влиять на рубль. Центробанк ввел достаточно непопулярную политику, когда мы говорим об увеличении ключевой ставки. Это ввело в шок в первую очередь банковскую систему в конце года. Но практика показала, что Центробанк был прав. И на самом деле наши долгие дискуссии с Набиуллиной, когда мы убеждали ее, что она не права, сейчас оказывается, что все таки Центральный банк в большей степени оказался прав и верен своему курсу. Сегодня говорить о том, что рубль будет резко падать или подниматься, не приходится. Я думаю, что баланс нашей валюты будет в ближайший год держаться на уровне ±10%, то есть, волатильность будет такова, что это не будет сильно влиять на потребительский спрос. И соответственно на проблемы людей, которые будут либо скупать, либо продавать валюту. Поэтому панические настроения были в большей степени продиктованы именно СМИ. 

 - Но они не обоснованы?

 - Сегодня нет. 

 - Спасибо Вам за оптимистический настрой и за интересный разговор. 

 




ВСЕ НОВОСТИ