Алексей Мухин, генеральный директор Центра политической информации. Террор в Европе: что ждет Россию?

Солидарность осуждения. Марш единства во Франции в память о погибших в серии терактов в Париже собрал более трех миллионов человек. Нужна ли поддержка Европе сейчас, и что ждать России в "Интервью 360" рассказал генеральный директор Центра политической информации Алексей Мухин. 

 - Начало нового года омрачила трагическая ситуация во Франции, прошел марш единства, ставший рекордной массовой акцией во Франции за десятки лет. Как Вы думаете, возможна ли подобная солидарность в России?

 - В России подобная акция едва ли возможна, потому что нынешняя оппозиция пытается вывести людей на улицы в основном с антиправительственными лозунгами. О каком же единстве тут идет речь? А марш, я напомню, проходил под лозунгом единства наций перед лицом внешней опасности - терроризма. Надо сказать, что политическая ситуация во Франции на данный момент довольно спокойная и стабильная, поэтому речь сейчас идет о социальной подвижности французского общества. Эта социальная подвижность и выразилась в том, что в Париже на марш вышло более миллиона жителей, по всей Франции - в общей сложности около трех миллионов. Такого рода социальная активность, конечно, вызывает уважение и одновременно свидетельствует о том, что социальные проблемы во французском обществе не решаются. 

 - Тем не менее, есть какая-то солидарность между народами, странами. И все-таки, почему в России не возможна подобная акция?

 - Солидарность крайне относительна, потому что это было представлено как единая позиция европейских лидеров, которые маршем прошли по улицам Парижа, но при этом, напомню, шествие проходило на фоне  массовых бобмардировок в Донбассе, бомбардировок мирных жителей. В этой связи относительность этой акции и ее особый подтекст, конечно, вызывают удивление. В России подобные акции невозможны, потому что, судя по всему, российское общество доверяет российским правоохранительным органам и спецслужбам, и именно они решают подобного рода проблемы. 

 - Сначала Турция, потом Германия и Франция. Почему террористы  для своих атак выбирают именно эти направления? 

 - Интересно, что выбраны как раз те страны, которые в последнее время демонстрировали по отношению к России желание договориться. Я напомню, что именно господин Олланд, путешествуя в том числе через Россию, встречался с Владимиром Путиным и сделал несколько довольно интересных заявлений, часть из которых была интерпретирована чуть ли не так, что Франция готова сейчас выступить медиатором в урегулировании отношений между Россией и Украиной. Более того, господин Олланд допустил высказывание в том смысле, что пора бы уже смягчить антироссийский санкционный режим. Надо сказать, что подобного рода высказываниями отметилась и Ангела Меркель - это Германия, еще одна страна, которая подверглась террористической атаке. Ну а с Турцией Россия заключила меморандум, предусматривающий, что именно через нее пройдет один из потоков энергоносителей, в том числе в Европу. Такое сближение не могло остаться незамеченным, мне кажется, что именно эти три страны - Франция, Германия и Турция - выбраны не случайно для атак со стороны террористов. 

 - В чем вы видите эту связь?

 - Подобного рода попытки обострения социально-политических отношений внутри этих стран, сделанных извне с помощью террористических актов - это традиционный способ дестабилизации, сделанный в то время, когда эти страны начали демонстрировать по отношению к России некоторую лояльность и добрую волю. [Это] позволяет нам говорить о том, что подобного рода акции связаны, они не случайны и имеют, скорее всего, цель, дестабилизировав, смутив общественное мнение, направив его в определенное русло, остановить процессы, которые мы только что обсудили. Процессы сближения с Россией. 

 - Вы сказали про дестабилизацию. Может ли ситуация, которая сейчас складывается, отразиться на России, я имею в виду терроризм и его вмешательство в процессы нашей страны. Нам есть, чего опасаться?

 - Любой террористический акт с учетом медийной подпитки и направления общественного сознания или концентрированного мнения в ту или иную сторону является элементом дестабилизации. Понятно, что подобного рода акции вызовут и в России подобного рода возмущения в умах, смущения и даже панику. Такую панику с помощью организационных методов можно направить, в том числе, в политическое русло: вывести людей на улицы, заставив их действовать девиантно и заставив их почувствовать сначала смутное, а потом определенное острое беспокойство по уже политическим мотивам. Но в данном случае речь, конечно же, не идет о массовых  выступлениях в России, чего бы очень хотелось лидерам протестных групп, которые испытали за последние несколько недель резкую потерю интереса к себе в связи с новогодними праздниками, да и в связи с тем, что они не могут сформулировать какой-то позитивной повестки дня, сконцентрировавшись лишь на чисто деструктивных антиправительственных лозунгах. Вот такое общее чувство опасности, которое они продемонстрировали вместе с европейским сообществом, конечно, идентифицирует их в политическом поле, но для того, чтобы организовать какую-то протестную активность, этого явно не достаточно. 

 - Есть ли угроза терактов в России? Стоит этого опасаться?

 - Конечно. Дело в том, что террористические удары технически нанести очень легко, организовать их очень легко. Другое дело, что российские спецслужбы и правоохранительные органы довольно эффективно действуют в этом направлении, достаточно посмотреть отчеты ФСБ и МВД за текущий год, чтобы понять масштаб работы, который они проводят. Другое дело, что быть застрахованным от такого рода ударов, конечно, нет возможности. Организовать подобное можно даже в стране, которая считается наиболее защищенной от подобного рода воздействий. Я имею в виду Израиль и США, где антитеррористическая деятельность поставлена на очень высокий уровень и оплачивается очень хорошо. 

 - Заявление главы НАТО о том, что Россия может быть союзником в борьбе с терроризмом, в таком случае, связаны с тем, что Вы сказали. 

 - Заявления руководства НАТО, в данном случае мы имеем ввиду Генсека НАТО, весьма противоречивы. С одной стороны, он берет Россию в союзники в борьбе с терроризмом, и это означает, что НАТО рассчитывает на помощь России в транспортировке американских войск через Ульяновск. Конечно, НАТО не может отказаться от сотрудничества с Россией в этом направлении, потому что это нанесет очень сильный имиджево-репутационный урон самому НАТО, но при этом НАТО и его представители регулярно делают антироссийские заявления.  Регулярно отказываются от любой деятельности и сотрудничества с Россией - это одной рукой, а другой рукой они свидетельствуют и признают, что, отказавшись от сотрудничества с Россией, они, по сути, всю свою антитеррористическую работу сводят на нет. В этой связи подобного рода заявления несут очень серьезный репутационный урон НАТОвцам, которые делают одно, а декларируют совершенно другое. 

 - Замкнутый круг получается. Кому верить и каким заявлениям? Вы часто в своих интервью заявляете об угрозах - внешних, внутренних. Если говорить о внешних угрозах, чего еще стоит опасаться России?

 - Полагаю, что прежде всего самих себя: россияне довольно интересный народ, вывести который из состояния равновесия извне практически не возможно. Это показали как раз антироссийское санкционное воздействие, которое было рассчитано на дестабилизацию политической ситуации, а политическая система взяла и укрепилась. Более того, экономическая система, несмотря на очевидный урон, который наносят ей подобного рода меры воздействия внешние, начинает перестраиваться и становиться более самостоятельной - к, опять же, неудовольствию инициаторов этого антироссийского санкционного воздействия. Но другое дело, что россияне, привыкшие к высоким ценам на энергоносители, конечно, сейчас испытывают серьезный моральный прессингиз-за падающего курса рубля, из-за снижающейся цены на нефть. Справившись с этим психологическим феноменом, мы рискуем получить довольно серьезную самостоятельную экономику, которая будет отделена и от цен на нефть, и не так будет сильно привязана к доллару и евро - то есть, перестанет быть зависима от иностранных валют и позволит нам сосредоточиться на наших внутренних резервах, на нашей валюте, которая только к концу укрепится, я думаю. 

 - Алексей Алексеевич, спасибо Вам за беседу!




ВСЕ НОВОСТИ