«Я не попрошайка». Как подросток заработал на трехкомнатную квартиру стихами на Арбате

«Я не попрошайка». Как подросток заработал на трехкомнатную квартиру стихами на Арбате

Юный поэт-бизнесмен из многодетной семьи заработал на жилье, читая свои стихи на Арбате. Отец бросил семью, когда Олегу еще не было года. Подросток копил на «трешку» шесть лет. С ним встретилась и побеседовала корреспондент «360».

Все своими силами

«Это моя комната, здесь спит младшая сестра Сашка, там — мама», — приглашает Олег Печерников в свои апартаменты. — «Ну, вы не смотрите, тут пока ремонт. Все своими силами делаем».

Новоселье встречают на вещах с коробками. Нужно еще поклеить обои, купить мебель. Конечно, не царские хоромы, общая площадь 56 квадратных метров, но главная мечта Олега осуществилась — теперь у каждого свое пространство.

Мы ведь раньше спали друг на друге. С Сашкой на двухъярусной кровати, мама рядом на матрасе. Еще старшая сестра тогда с нами жила. Коммуналка, тараканы, соседи — алкаши! Каждый вечер слушали их «Владимирский централ» а капелла! Мама музыкант, ей особенно тяжело было.

А в этом году купили свою квартиру в пятиэтажке недалеко от станции Тульская. Зеленый район, рядом парк.

«Я купил квартиру за 8,1 миллиона рублей. Это еще по дешевке нашли! Бывшие жильцы — пьющие, видно, торопились, продать, — поясняет Олег. — Поэтому с ремонтом мы не затягиваем».

До Красной площади отсюда можно доехать за 27 минут. Но Олег ездит на Старый Арбат. Тут он чувствует себя как дома или как на работе. Здесь, еще в 2011-м, все начиналось с простого вопроса.

«Я будущий Пушкин»

«Скажите, а юный поэт — это здорово?» — спрашивает Олег, проезжая на самокате.

«Конечно, здорово!» — бросают маленькому мальчишке с большими глазами прохожие. Кто бежит дальше по делам, а кто и остановится послушать.

Олегу 11, он не теряется и начинает звонко читать свои стихи, а рука слушающего, будто магнитом, так и тянется к кошельку.

Я — будущий Пушкин. А может, Есенин.

А может, я буду как Блок или Бродский.

Не надо поклонов, похвал, восхищений.

Не надо советов давать идиотских —

нескромно скандирует Олег, размахивая руками. И советов никто не дает — дают деньги. Купюры по 50, 100 рублей. А благодарный слушатель, истинный ценитель поэзии и 500 не пожалеет. Мама Олега в это время стоит неподалеку, наблюдает.

«За день я зарабатывал две-три тысячи. А трудился не больше трех часов. Конечно, не все деньги дают, но со временем я интуитивно начал понимать, кто точно даст. И выбирал „своих“. Подходил к 100 людям, как минимум», — вспоминает Олег, прогуливаясь по Арбату.

Лето 2017-го — первое лето, когда он здесь уже не на работе, а простой прохожий, как все. Потому что вырос, объясняет Олег.

«Взрослого мальчика уже не так жалко, я выше ростом многих мужиков, бессмысленно сейчас подходить, просить, — вздыхает подросток. — А раньше, в самые прибыльные летние месяцы, я получал 80 тысяч. Копил, откладывал. И вот однушку старшей сестры Полины продали — я добавил свои деньги, так и купили „трешку“. Она оформлена на меня и сестер».

Дети Арбата

Первой на Арбат еще в 2004 пришла Полина — старшая сестра Олега. Девочка играла на скрипке, мама тогда тоже стояла рядом, торговала безделушками. В коляске — маленький Олег.

«Прохожие говорили, что ты тут стоишь, дура, у тебя ребенок мерзнет! — говорит Елена Печерникова. — Но на мою зарплату учителя музыки мы бы не выжили, а у ребенка талант. Ей нравилось играть для людей. А мы хоть хлеб с маслом могли поесть».

Благодаря таланту Полины не только хлеб с маслом ели, но и за пять лет сумели накопить на однокомнатную квартиру на Варшавской. В 2010-м из коммуналки переехали. И место Полины на Арбате занял Олег.

«Поля с нами долго не жила, в 17 уже переехала, сейчас ей 23, замужем, живет в Новосибирске, все у нее хорошо. А когда я подрос, то понял: я — единственный мужчина в семье. Папа нас бросил. Я теперь и сын, и отец, и опора! — твердит Олег. — Надо зарабатывать. Вагоны я не мог пойти разгружать, все-таки ребенок. А вот слова сами складывались в рифму».

Первый раз слова сложились в рифму, когда Олегу было шесть. До этого возраста мальчик не разговаривал.

«В два года сынок упал со второго яруса кровати в нашей коммуналке», — виновато опускает голову Елена Печерникова. — «Не доглядела. И перестал говорить!»

Олегу поставили диагноз аутизм. Мать каждый день читала сыну Барто, Пушкина, Маяковского, а он, молча, кивал в такт рифмам.

«Я все слышал и понимал, но ответить не мог, — разводит руками Олег. — Потому часто играл один. Тихо-тихо. В своем немом мире без слов. А внутри слов было много! Мама подходила, заглядывала в мои глаза, улыбалась. Но ее глаза всегда были серьезными и грустными. Уже тогда я понял, мы не простая семья».

Он заговорил в шесть: просто сказал, что хочет выпить молока. Эту особенность не смогли объяснить даже врачи. А после сочинил первое стихотворение. В 11 лет Олег стал самым молодым членом Союза писателей России. Десятки исписанных тетрадок в клетку превратились в книгу с тонким переплетом «Дитя знака». Бесплатно помогли издать меценаты — тиражом 300 экземпляров. Сейчас у него уже три сборника, где больше 200 стихов. К изданию готовится четвертый.

«Это не от хорошей жизни я пишу, — признается Олег. — Бывали дни, когда мы варили картофельную шелуху, чтобы бульон был наваристей. Поэтому стихи у меня есть и о нищете тела, и о нищете души. Сейчас выкарабкиваемся потихонечку. Многие винят маму в моем детстве, мол, отправила ребенка милостыню просить. Но я не считаю себя попрошайкой. Артисты поют, вы же платите за билет, чтоб их услышать. А тут мне просто давали деньги в руки за мой труд. Арбат был моим выбором, а не маминым. Хорошо, что проблем с полицией не было — не гоняли меня».

Улыбаться глазами

Сейчас Олег через знакомых продает сборники по 200 рублей. Еще в 11 лет он, как в стихотворении у Пушкина, усвоил — не продается вдохновение, но можно рукопись продать. Мать Елена Печерникова зарабатывает частными уроками на дому. Теперь у нее есть свой кабинет с синтезатором. Младшей сестре Саше 12, учится в пятом классе и играет на скрипке. Но на Арбат девочку не пускают.

«Я не позволю, чтобы и Сашка оказалась там, среди вечно спешащих и нервных людей! — говорит Олег. — У нее будет достойное детство без косых взглядов. Я по маминым глазам только сейчас вижу, что у нас все хорошо. Только когда мы переехали, я увидел, что она научилась улыбаться глазами».

Олегу 17, но он только закончил девятый класс, в школу пошел позже сверстников — в девять лет. Он начал разговаривать в шесть, сначала мало и неохотно, поэтому мать боялась: как примут одноклассники странного ребенка, который часто молчит и пишет стихи? Сначала обучала его сама, на дому. Первый урок в школе у Олега прошел только в шестом классе. После 11-го он собирается поступать в литературный институт.

По-джентельменски целуя мне руку, на прощание он цитирует самого себя: читает стихотворение, которое написал еще в 12 лет.

Как просто устроены люди!

Как мало всем надо для счастья!

Давайте плохое забудем,

Не будем грустить в ненастье!

Улыбку прохожим подарим.

И хлебом поделимся с птицей!

И, может, счастливее станем,

Когда будем счастьем делиться!

И тут я, не удержавшись, делюсь. Покупаю его сборник стихов, который у Олега всегда с собой в кармане. За 500 рублей. Как благодарный слушатель.

Автор: Диана Сирази




ВСЕ НОВОСТИ