facebook_pixel
  • 31 декабря 2019, 14:46

    Все мы доноры. Как работает согласие на трансплантацию в России и что может измениться

    В 2020 году в России может появиться презумпция согласия на посмертное донорство.
    Это значит, что человек при жизни должен будет решить, отдадут его органы после смерти мозга на трансплантацию или нет. «360» рассказывает, как посмертное донорство работает сейчас и что изменит закон о презумпции согласия.
    Все мы доноры. Как работает согласие на трансплантацию в России и что может измениться

    Председатель комитета Госдумы по охране здоровья Дмитрий Морозов рассказал, что в 2020 году в России может появиться новый закон о трансплантологии, который будет включать в себя презумпцию согласия на посмертное донорство. Минздрав уже подготовил законопроект.

    О донорах внутренних органов

    В соответствии с документом человек априори станет донором органов, если не было заявлено иное — самим пациентом или его родственниками.

    Человек может стать донором, если он не высказал при жизни письменного или устного — при определенных условиях — отказа от этого, либо этот отказ не дали его родственники в течение трех часов после того, как у него диагностировали смерть мозга

    Дмитрий Морозов.

    Законодатели специально прописали, что врачи обязаны сообщать родственникам о намерении изъять органы после смерти пациента, а если родственников нет, решать вопрос на консилиуме, чтобы снизить уровень тревожности в обществе относительно возможных махинаций с органами пациентов.

    Главный внештатный трансплантолог Минздрава России Сергей Готье объяснил сайту «Будущее России», что новый закон позволит создать «регистр прижизненных волеизъявлений, который, по сути, будет регистром отказов».

    «На данный момент у нас есть система учета донорских органов, которая работает уже почти три года. Для того чтобы полностью завершить формирование принципа презумпции согласия, нам к этому регистру нужно присоединить волеизъявления», — добавил он.

    Однако врач-трансплантолог Михаил Каабак считает, что такой подход не совсем верен, а закон нуждается в изменении. Он отметил, что сейчас трансплантационные регистры включают в себя только отказы и не включают согласия. «Регистры волеизъявления позволят снять напряжение, которое сейчас есть в обществе. Люди, которые опасаются, что их убьют в больнице ради их органов, смогут зафиксировать свое несогласие с тем, чтобы быть донором», — сказал он.

    Как это работает сейчас?

    Врач-трансплантолог, заместитель директора Института хирургии имени Вишневского по научной работе Алексей Чжао рассказал «360», что закон о трансплантации органов и тканей, в соответствии с которым сейчас работают врачи, существует с 1992 года и, безусловно, устарел. Однако презумпция согласия для России все же не новость.

    Сейчас у нас существует презумпция согласия, как и в половине стран мира: если на момент констатации смерти нет прижизненного заявления и родственники не отказываются, то он может рассматриваться как донор

    Алексей Чжао.

    Но есть в современной редакции закона серьезные проблемы: например, донорство несовершеннолетних запрещено. В новом законе, по словам Чжао, этот момент детализирован — если умирает ребенок, особенно младшего возраста, родители могут дать согласие на использование его органов как донорских. Это может спасти много жизней.

    При этом для взрослых презумпция согласия может избавить родственников от необходимости делать выбор в момент потери. По мнению Сергея Готье, спрашивать у родственников умершего о том, можно ли изъять его органы, безнравственно, именно поэтому и нужны трансплантологические реестры.

    Это безнравственно, потому что у него горе и ему не до этого, и безнравственно, потому что в большинстве случаев он сделает ошибку: скажет нет и убьет несколько человек, которые ожидают эти органы. Поэтому презумпция согласия является наиболее гуманным способом не дать человеку сделать ошибку

    Сергей Готье.

    Алексей Чжао также добавил, что настоящая проблема закона о трансплантологии и донорстве в том, что нет регуляторов, нет подзаконных актов, которые позволили бы закону работать одинаково и повсеместно.