facebook_pixel
  • 27 февраля 2019, 22:55

    Войны Индии и Пакистана не будет. Но их ждет такая борьба за мир, что камня на камне не останется

    Посреди мелких будничных дел — отказ Украины выступать на Евровидении, породнение Трампа с Ким Чен Ыном за счет сходства прически, публичное обнародование того факта, что Хабибу не нравятся полуголые девушки, не слишком большое число обывателей занимает вопрос: не устроят ли Индия и Пакистан ядерную войну.

    Как-никак у обеих стран есть ядерное оружие и обе почем зря сбивают самолеты друг друга — Пакистан отчитался о двух сбитых Миг-21, Индия ответила сбитым пакистанским F-16. Такого рода конфликт между двумя ядерными державами грозил бы гибелью человечества. Но… — и тут обыватели правы — не в случае «индо-пакистанского инцидента», о котором Высоцкий пел еще в 1972 году. Горячие индостанские парни воюют слишком давно, и отлично осознают все сопутствующие риски.

    Из-за чего идет война? С 1947 года, когда Британская Индия была разделена на собственно Индию, страну, где господствуют индусы, и мусульманский Пакистан, две страны не могут поделить регион под названием Кашмир. Эта территория, входившая в XVIII веке в состав афганской Дурранийской империи, была в XIX веке при поддержке англичан завоевана князьями из рода Сингхов, вассалами Британской Империи.

    Войны Индии и Пакистана не будет. Но их ждет такая борьба за мир, что камня на камне не останется | Изображение 1
    Карта Кашмира. Источник фото: публичное достояние

    Большинство населения Кашмира составляли мусульмане, на востоке, в Ладакхе, жили буддисты, но имелось влиятельное индийское меньшинство, к которому относилась и очень высокоранговая каста кашмирских пандитов, из которой происходил, к примеру, первый премьер независимой Индии Джавахарлал Неру, да и махараджи тоже были индуистами.

    Войны Индии и Пакистана не будет. Но их ждет такая борьба за мир, что камня на камне не останется | Изображение 2
    Джавахарлал Неру (премьер-министр Индии, 1947–1964 гг.) с председателем КНР Мао Цзэдуном. Источник фото: публичное достояние

    Когда Великобритания предоставила Индии независимость, при этом осуществив раздел на мусульманское и индуистское государство, Кашмир оказался в сложном положении. По большинству населения он должен был отойти к Пакистану, но верхушка была индуистской, а последний махараджа Хари Сингх не хотел и в Индию, так как много лет ненавидел Неру и был противником индийской независимости.

    Хари Сингх предпочел объявить Кашмир независимым государством, которое немедленно начали захватывать пуштунские ополченцы из соседнего Пакистана, чтобы «освободить» своих единоверцев. Делать было нечего — раджа подписал документы о вхождении в состав Индии, наиболее населенную часть штата заняли индийские войска, которым выступила на встречу новосозданная пакистанская армия.

    Началась Первая индо-пакистанская война 1947–1948 годов. Закончилась она скорее победой Индии, отстоявшей большую и лучшую часть территории и создавшей там штат Джамму и Кашмир, но северный горный Кашмир так и остался в руках Пакистана.

    В итоге в Кашмире сложилась следующая ситуация. На территорию всего бывшего княжества претендует Индия на юридических основаниях, и, к примеру, на российских картах весь Кашмир — индийский, а север обозначен как индийская территория оккупированная Пакистаном. А вот на основании этноконфессиональных притязаний на ту же территорию претендует Пакистан, фактически контролирующий лишь север и восток Кашмира.

    В 1950-е в кашмирской игре появился третий очень важный участник — Китай. Захватив Тибет китайцы заявили, что не признают соглашение между Британской Индией и Тибетом о границе, заключенные в начале ХХ века и по этой причине оккупировали значительную территорию, на которую претендуют и Индия и Пакистан. Пакистанцы с китайцами быстро договорились и сделали им большие уступки, а вот Индия в 1962 году дошла с Китаем до войны, которую скорее проиграла.

    Войны Индии и Пакистана не будет. Но их ждет такая борьба за мир, что камня на камне не останется | Изображение 3
    На карте показаны индийские и китайские заявления о границе в регионе Аксай-Чин, линия Макартни-Макдональд, линия иностранных дел, а также прогресс китайских войск, когда они занимали районы во время китайско-индийской войны. Источник фото: The Discoverer | Wikimedia

    В результате этих геополитических пертурбаций Индия была оттеснена от афганской границы, а вот у Китая появилась обширная граница с Пакистаном. Это общая граница стала основой для одного из главных геополитических проектов XXI века — китайско-пакистанского альянса, благодаря которому Поднебесная получила выход к Индийскому океану — была построена китайско-пакистанская железная дорога, на китайские деньги построен порт Гвадар. Иными словами, Китай пакистанского Кашмира Индии не отдаст, можно даже и не надеяться.

    А вот потерять свою часть Кашмира Индия вполне может. Большинство населения штата Джамму и Кашмир — мусульмане. Он представляет собой гигантский аналог ирландского Ольстера в составе Великобритании.

    Пакистанская разведка не раз и не два пыталась начать там мятеж, между странами случилось еще две войны — 1965 и 1971 годов и несчетное количество инцидентов. Особенно сложным положение стало с середины 1980-х, когда США и Пакистан начали поддерживать в афганской войне исламистов, становившихся все более радикальными и освоивших современное оружие, включая переносные зенитные комплексы. Большинство жителей Кашмира — те же пуштуны, что живут и в Афганистане и на севере Пакистана.

    В 1999 году, когда в Афганистане правил Талибан*, а в Пакистане царил привычный для этой страны политический хаос (опасное положение для ядерной державы — перманентный хаос) начальник пакистанского генштаба и будущий диктатор генерал Мушшараф решил что самое время подвинуть индийцев, послав войска под видом афганских «моджахедов» в район города Каргил.

    Индийцы довольно быстро обнаружили проникновение и применили всю мощь своей армии, включая авиацию… в результате потеряв Миг-27, Миг-21 и вертолет, от огня пакистанско-«муджахедских» ПЗРК. В отместку индийцы уже после окончания «Каргильской войны» сбили пакистанский патрульный самолет, вероятно, залетевший на индийскую территорию.

    Войны Индии и Пакистана не будет. Но их ждет такая борьба за мир, что камня на камне не останется | Изображение 4
    Индийские военные. Источник фото: РИА «Новости»

    С началом XXI века борьба за Кашмир приобретает со стороны Пакистана все более «алькаедизированный», а затем даже и «игилизированный» характер. На границах с Индией появились исламистские террористические группировки, с очевидностью поддерживаемые пакистанской разведкой, которые осуществляют жестокие террористические атаки с использованием смертников.

    Политический ислам нашел в Кашмире гораздо больше приверженцев, чем прежний пакистанский национализм, а потому поддержка террористов резко выросла. Теперь индийская полиция находится в Кашмире, по сути, как на оккупированной территории, их положение напоминает англичан в Ольстере в 1980-е, а то и израильтян в Секторе Газа.

    При этом сегодняшней Индией правит самый националистический лидер за всю ее историю. Нарендра Моди начинал свою карьеру в рядах группировки РСС «Раштрия сваямсе́вак сангх» — по сути штурмовых отрядов индуистских националилистов. По большей части они помогают слабым, как волонтеры, но готовы, если надо, взяться и за оружие. Возглавляет от индуистски-националистическую Бхаратия Джаната Парти, покончившую с многолетним владычеством социал-либерального Индийского Национального Конгресса возглавлявшегося семьей Неру-Ганди. БДП-структура готовая к самым решительным действиям, что подтвердило разрушение ею Мечети Бабура в Айодхье в 1992 году (что вызвало по всей стране индо-мусульманские побоища).

    Сам Моди, в 2001-2014 возглавлявший штат Гуджарат, прославился инициированным им в ответ на теракт исламистов грандиозным мусульманским погромом. Фактически этот лидер провозгласил доктрину террора в ответ на террор. Если исламисты будут убивать индусов, то индусы будут убивать мусульман, причем не слишком интересуясь их личной виной. По сути мусульманская община Индии оказалась в заложниках за действия террористов. Такой подход сделал Моди очень популярным, и он возглавил страну, хотя по отношению к Пакистану за предыдущие пять лет у власти, премьер вел себя довольно миролюбиво.

    Однако чудовищный теракт 14 февраля, когда террорист-смертник в машине со взрывчаткой врезался в автобус с индийскими полицейскими и погибли 40 человек, поставил Моди перед выбором. Если он не даст жесткого ответа, то его сочтут слабым. И, разумеется, премьер приказал индийской авиации бомбить лагеря террористической группы «Джаиш-е-Мухаммад» на территории Пакистана.

    Ответом стал удар пакистанских ВВС по индийским штабам, разгорелся воздушный бой и пока счет в пользу пакистанцев 2:1, сбивших два старых индийских Миг-а. Впрочем, удалось ли индийцам сбить хотя бы один пакистанский F-16 тоже пока вопрос.

    По совести сказать, несмотря на то, что это Индия бомбит территорию Пакистана (впрочем, справедливости ради, она-то считает ее своей), последний виноват куда больше. С 1970-х годов Пакистан стал настоящим рассадником исламских экстремистов по всему миру, а пакистанская разведка превратилась для них в кормящую мать.

    Сначала она вместе с ЦРУ выращивала их как «моджахедов» против СССР в Афганистане, потом поддержала там же талибов*. Не в силах помешать американцам расправиться с Талибаном* после терактов 11 сентября, пакистанцы продолжили тайком поддерживать свои террористические группы (как это выглядит — смотрите великолепный четвертый сезон знаменитого сериала «Родина»), а часть террористов развернула против Индии.

    В результате, Пакистан в одном измерении это высокоразвитая ядерная держава, партнер США и Китая, а в другом полуанархическое государство, не контролирующее значительную часть своей территории. Так, до 2018 года в Пакистане существовала «Зона Племен», фактически не подчинявшаяся центру и контролируемая Талибаном*.

    Пакистан — страна, политическое руководство которой почти никогда не знает, что делают военные. А в большей части случаев военное руководство занято подготовкой свержения политиков — по обвинению в коррупции (а обвинять в этом пакистанского политика все равно что обвинять его в том, что он дышит).

    Войны Индии и Пакистана не будет. Но их ждет такая борьба за мир, что камня на камне не останется | Изображение 5
    Председатель Объединенного комитета начальников штабов армии Пакистана Субейр Махмуд Хайят (в центре) на выставке вооружений и военной техники в Челябинской области. Источник фото: РИА «Новости»

    Особенно непросто нынешнему премьеру — Имран Хану, в прошлом — профессиональному крикетисту, политику-популисту и немыслимому по пакистанским меркам либералу. Показаться слабым он тоже не может, так как он с одной стороны любимец публики, а с другой имеет репутацию слишком прозападного политика для «исламской республики». Но, все-таки, он выступает за переговоры.

    И причина понятна — воевать в одиночку Пакистан с Индией не может. Применять ядерное оружие, если не будет угрозы существованию страны, пакистанские власти не будут, над отработкой исключения случайного ядерного удара военные обеих стран работали довольно долго. А без ядерного оружия Пакистан намного слабее Индии — прежде всего у него нет собственных энергоносителей, и почти отсутствует флот, а индийский флот оснащен даже авианосцем «Викрамадитья» (бывший наш ТАКР «Адмирал Горшков»).

    То есть при переходе конфликта на межгосударственный уровень Индия просто введет блокаду пакистанских портов и отрежет страну от топлива, идущего из Персидского залива. То есть стратегически Пакистан заранее проиграл.

    Китай не будет всерьез вмешиваться, если Индия ограничится контртеррористическими действиями, не будет угрозы его коммуникациям с Пакистаном в Кашмире. США при Трампе тоже ставят скорее на Индию, как на глобальный геополитический противовес Китаю, они даже ввели эмбарго на продажу оружия Пакистану в наказание за поддержку талибов*.

    Трамп намерен всерьез геополитически окружить Китай, для этого он гостит во Вьетнаме, поклоняется бюсту дедушки Хо, даже называет Ким Чен Ына другом и уговаривает его сменить вассалитет. При таких вводных американцы, скорее всего, станут на сторону Индии.

    Иными словами, пакистанцам в рациональной политической логике лучше бы сразу сдаться, а Моди с умеренными рисками может провести даже полноценную войсковую операцию по зачистке приграничных районов от террористов.

    Но есть один неучтенный и плохо просчитываемый фактор — это политический ислам, приобретший в ИГИЛовскую* эпоху совсем уж варварские формы. Трудно сказать — сколько маниакальных исламистов среди пакистанских военных, насколько широка поддержка террористов населением — если этот фактор выйдет на первое место, то все худшие прогнозы, которые давно связывались с «исламской атомной бомбой» вполне могут реализоваться. И «шахидам» будет не до политической целесообразности.

    Но пока, будем надеяться на лучшее. А лучшее состоит в том, что потеряв два старых советских самолета, Индия, во-первых, решит обновить свой военный авиапарк, а во-вторых, предпочтет наши самолеты (поскольку десятилетиями работает с нашими военными системами), а не машины наших французских конкурентов.

    Но эти денежные выгоды гадательны, а вот политические проблемы у нас уже несомненны — Индия и Пакистан начали процедуру вступления в созданную нами Шанхайскую Организацию Сотрудничества (ШОС), причем сделали это именно для того, чтобы Россия и Китай их мирили. И вот теперь либо механизмы ШОС будут задействованы для урегулирования этого инцидента (а миротворцы хоть и блаженны, но на практике их никто не любит), либо эта структура будет парализована.

    * Талибан — запрещенная в России террористическая организация.

    * ИГИЛ — запрещенная в России террористическая организация.

    Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.