facebook_pixel
  • 24 июля 2020, 21:48

    Внук Кусто строит подводный дом с лабораторией. Станет ли океан новым домом человека?

    Внук Жак-Ива Кусто Фабьен планирует построить самую большую в мире подводную станцию, на которой можно будет жить и работать месяцами. Однако океанографы восприняли проект скептически.
    Внук Кусто строит подводный дом с лабораторией. Станет ли океан новым домом человека?

    Фабьен Кусто, внук капитана Кусто, одного из самых известных исследователей океана, продолжает дело своего прославленного деда.

    Он решил пойти еще дальше и создать подводную станцию размером с большой дом площадью 370 квадратных метров, со всеми удобствами, чтобы там можно было жить и работать неделями, а то и месяцами.

    Нечто наподобие МКС, только под водой. Станция под названием Рrоtеus будет располагаться на глубине 18 метров недалеко от берегов Кюрасао — острова в Карибском море. Помимо жилых помещений и лаборатории, на станции будет теплица, чтобы те, кто будет работать на морском дне, не испытывали недостатка в свежих овощах, а также студия для видеозаписи — чтобы вести трансляции.

    Строительство такого грандиозного комплекса стоит недешево — около 135 миллионов долларов. Но Фабьен настроен оптимистично и заявил, что инвесторы уже есть.

    Команда Жак-Ива Кусто в середине XX века построила три подводные станции, но все они были относительно небольшими, использовались для разовых исследований. Впоследствии финансирование было свернуто, а сам Кусто отказался от идеи подводных домов.

    Но вообще в XX веке этим занимался не один Кусто. В СССР, например, некоторое время существовала станция на дне Черного моря, рядом с Геленджиком, тоже на небольшой глубине. Похоже, Фабьен Кусто планирует возродить эти традиции.

    Неэффективный проект

    Для специалистов перспективы такого проекта неочевидны. Океанографы рассматривают это скорее как авантюру, а не как серьезное исследование. Такое мнение высказал, в частности, руководитель лаборатории глубоководных аппаратов Института океанологии РАН Анатолий Сагалевич.

    По его словам, нужно развивать подводные аппараты, собирать данные, но жить под водой на постоянной основе нет необходимости. И хотя жизнь человека под водой реальна, это просто неразумно и неэффективно.

    Для науки это не имеет никакой ценности. Не думаю, что там можно будет проводить какие-то новые исследования. Я считаю, жить нужно на земле, а под воду погружаться только с конкретными целями

    Анатолий Сагалевичруководитель лаборатории глубоководных аппаратов Института океанологии РАН.

    Сагалевич добавил, что для подводных исследований сейчас существуют беспилотные глубоководные аппараты, телеуправляемые роботы. Но при этом ученый отметил, что является сторонником самостоятельного погружения под воду — но только на время исследований, а не на постоянной основе.

    Как человек, который провел 5000 часов под водой, причем на больших глубинах, могу сказать, что когда ты сам все это наблюдаешь, ощущения абсолютно непередаваемые

    Анатолий Сагалевичруководитель лаборатории глубоководных аппаратов Института океанологии РАН.

    Также специалист привел в пример подводные дома, которые пытались строить еще в прошлом веке — и в Советском Союзе, и в Америке были целые лаборатории. Но те начинания себя не оправдали, поскольку не принесли каких-то научных открытий. В итоге от этой идеи отказались.

    Инвестиции в далекое будущее

    Декан географического факультета МГУ Сергей Добролюбов сказал, что станция может принести определенную пользу науке. Так как станция будет на небольшой глубине, можно будет вести наблюдение за живыми организмами — например, за дельфинами.

    Если рядом будет дно, то можно выращивать водоросли или морских ежей, чтобы получать лекарства нового поколения с биологически активными добавками, укрепляющими иммунитет. Сейчас, по словам ученого, эти вещества очень популярны в медицине, их используют при лечении рака — и весьма успешно.

    Но в первую очередь, по словам Добролюбова, речь идет об исследовании возможностей человеческого организма в условиях длительной изоляции, его жизнеспособности на дне океана. Такие же медицинские исследования проводятся и на МКС. При этом эксперт отметил экономическую неэффективность подводного проекта.

    Насколько долгоиграющим будет проект, зависит в первую очередь от финансирования. Сегодня для осмотра глубин в основном используют беспилотные батискафы, потому что это дешевле — меньше размеры, не нужно дополнительного оснащения для жизнеобеспечения

    Сергей Добролюбовдекан географического факультета МГУ, специалист в области гидрометеорологии и океанографии.

    Добролюбов добавил, что то же самое можно сказать и о космической станции: она требует огромных вложений, которые никак не окупятся, пока люди не научатся выращивать какие-нибудь дорогие кристаллы в невесомости.

    Так и здесь: исследования под водой можно проводить и с беспилотными станциями, не поселяя туда людей на недели. И точно так же выращивать там морских ежей, которые потом будут использоваться при лечении онкологии.

    По словам эксперта, тут гораздо важнее другое: подводные дома — это прекрасный задел на далекое будущее (а может, и не совсем далекое), когда по каким-то причинам человечеству потребуется новое пространство для жизни.

    Расширение жизненного пространства будет актуально через сотню лет, когда на Земле останется совсем мало места. Или, может, какие-то катаклизмы приведут к тому, что на поверхности нельзя будет жить — тогда люди вынуждены будут уйти под воду

    Сергей Добролюбовдекан географического факультета МГУ, специалист в области гидрометеорологии и океанографии.

    Тем более что, по словам Добролюбова, жизнь людей под водой в гидрополисах вполне возможна: на глубине 18 метров температура фактически такая же, как на поверхности — в данном случае она не будет опускаться ниже 15 градусов. Давление там тоже небольшое, следовательно, гидрополисам и станциям не понадобятся слишком тяжелые корпуса.

    Польза для медицины

    Сами авторы проекта отметили, что приоритетными для станции Proteus являются фармацевтические исследования. Помимо уже упомянутых водорослей и морских ежей, согласно данным института штата Иллинойс, на данный момент в мире существует 13 препаратов, соединения для которых добываются из рыб, морских губок и кораллов.

    То же самое «360» сказал и директор по развитию RNC Pharma Николай Беспалов, отметив при этом, что все, что можно получить на морских глубинах, можно получить и на земной поверхности. Кроме того, современные технологии позволяют доставать образцы практически из любой точки океана с помощью беспилотных глубоководных аппаратов.

    Мне перспективы такого проекта кажутся неочевидными. Да, нужно изучать подводную флору и фауну, но делать это можно же и без постоянной подводной станции. Для чего нужна такая технически сложная лаборатория, не совсем понятно

    Николай Беспаловдиректор по развитию RNC Pharma, эксперт фармацевтического рынка.

    Со дна океана добываются соединения для биологических добавок, которые обладают общеукрепляющими свойствами. Но, по словам Беспалова, эти препараты неизвестны широкому кругу потребителей.

    Поэтому польза станции для медицины также неочевидна. И тем более неясно, как такой грандиозный проект сможет окупить вложенные средства. Но для Кусто, кажется, нет ничего невозможного. Он и сам называет себя «безумцем, у которого есть мечта».