• 11 февраля 2020, 17:00

    Власти Москвы признали скачок радиации на месте Юго-Восточной хорды. Но делать с этим ничего не собираются

    Скандал вокруг радиоактивной Юго-Восточной хорды в Москве продолжается. С 7 февраля на склоне, где должна проходить магистраль, датчики регистрировали повышенный уровень радиации. До этого проблему признавал мэр Москвы Сергей Собянин. Но МЧС и ответственная за установку датчиков компания «Радон» на вызовы выезжать отказывались, а потом списали все на «технические неполадки».
    Власти Москвы признали скачок радиации на месте Юго-Восточной хорды. Но делать с этим ничего не собираются

    Борьба жителей района Москворечье-Сабурово со столичными властями идет уже второй год — люди протестуют против строительства новой дорожной развязки через Москву-реку. Юго-Восточная хорда в народе сменила название и стала Радиоактивной. И неслучайно: ее хотят провести через свалку радиоактивных отходов рядом с Московским заводом полиметаллов (МЗП).

    Сегодня, 11 февраля, ГКУ «Управление дорожно-мостового строительства» должно было закрыть тендер на очистку юго-восточного берега Москвы-реки. Победитель получит 80 миллионов рублей на рекультивацию 2,7 гектара земли за три месяца. На момент публикации материала компания-исполнитель не объявлена.

    Технические неполадки

    На месте — холм, загрязненный радиоактивными отходами. Рядом круглосуточно дежурят активисты движения «АнтиХорда». На этих выходных они несколько раз обращались в МЧС и компанию «Радон». Она контролирует уровень радиации на холме. Там есть интерактивное табло, показывающее уровень излучения. В пятницу, 7 февраля, оно стало выдавать страшные цифры: 18,06 микрозиверта в час, что примерно в шесть раз больше, чем в Припяти.

    Позже датчик возвращался к показателям в 0,06 микрозиверта в час. Такие скачки наблюдались на протяжении всех выходных, причем на звонки «АнтиХорды» спецслужбы — ни МЧС, ни бригады «Радона» — не приезжали. Об этом у себя в Facebook сообщил муниципальный депутат от района Печатники Сергей Власов.

    «Активисты вызвали МЧС, но они отказались приезжать, сославшись на то, что этим занимается „Радон“. Активисты позвонили в „Радон“, и там ответили, что без заявки МЧС никуда не поедут», — написал он. Когда информация попала в СМИ, службам все же пришлось выехать на вызов.

    Депутат Мосгордумы Павел Тарасов рассказал «360», что подобные всплески обнаруживались и прежде. Они происходят по нескольку раз в день, но «Радон» отказывается обращать на это внимание и дает стандартный ответ: «технические неполадки».

    По мнению Тарасова, таким образом компания не улучшает свое положение, ведь датчики, которые производят замеры уровня радиации в городе, должны отвечать строгим критериям и «не могут показывать произвольные цифры на табло».

    Если такие вещи говорят представители «Радона», то возникают вопросы ко всей системе АСКРО (автоматизированная система контроля радиационной обстановки — прим. ред.), которой у нас город утыкан. То есть мы вообще этим данным верить не можем? Это страшное утверждение

    Павел Тарасовактивист движения «АнтиХорда» и депутат Мосгордумы.

    Более того, свое опровержение сотрудники «Радона» дали, даже не проводя замеров на местности. То есть доказательств того, что скачка радиации на самом деле не было, они не предоставили.

    «Просто сказали с потолка, что это технологические сбои. Это выглядит очень неубедительно, просто как попытка прикрыться», — добавил Тарасов.

    Причина скачков — тяжелые аэрозоли или утечка газа

    Когда на склоне на юго-востоке Москвы впервые заметили скачки радиации, активисты установили свои датчики, чтобы проводить замеры параллельно с оборудованием «Радона».

    Там синхронно происходят всплески меньшей амплитуды, но в любом случае надфоновое значение существенное, это не может быть объяснено исключительно фактором помех

    Павел Тарасовактивист движения «АнтиХорда» и депутат Мосгордумы.

    Активисты, среди которых есть физики-ядерщики, экологи и даже инженер-испытатель оборудования радиационного контроля, считают, что на склоне должен присутствовать какой-то внешний источник возбуждения радиационного свойства — это единственное здравое объяснение происходящего.

    Так из-за чего произошел скачок радиации?

    Тарасов рассказал «360» о двух основных версиях того, что могло стать причиной скачков. Первая — присутствие твердых аэрозолей в воздухе. «То есть идет смесь снега с частичками грунта, а потом, когда идет процесс выветривания, при определенном направлении ветра это засвечивает датчик», — объяснил он.

    Второй — утечка газа радона — одного из продуктов деления урановой цепочки, которую вкупе с дочерними продуктами распада регистрируют датчики. «Где-то есть канал истечения — условно какая-то из тех дырок, которые пробурили сотрудники „Радона“ при проведении замеров», — добавил Тарасов.

    Причем даже небольшие скачки радиации, которые ежедневно засекают приборы, могут свидетельствовать о том, что в глубине склона находятся большие объемы загрязнения. Тогда работы по строительству хорды проводить категорически нельзя.

    Это важно, потому что официальная позиция мэрии такова, что большие массивы загрязнения есть только на северо-восточном склоне, который вдоль реки, а на юго-восточном склоне, который примыкает к Замоскворечью, там якобы массивных залежей на глубине нет

    Павел Тарасов активист движения «АнтиХорда» и депутат Мосгордумы.

    На кону человеческие жизни

    Основной объем радиоактивных отходов Московского завода полиметаллов находится между МЗП и Москвой-рекой, по части этой территории будет проходить хорда. Столичные власти отказываются переносить строительство, чтобы провести исследования и рекультивировать зараженный грунт. Из этого вытекает главная проблема: на территории будут работать люди.

    Там, где планируется хорда, они не хотят сначала провести исследование, очистить склон, а потом проводить хорду. Они хотят сразу — во время строительных работ постепенно это очищать

    Павел Тарасовактивист движения «АнтиХорда» и депутат Мосгордумы.

    Но такие работы опасны для рабочих. По словам Тарасова, часть из них хорошо понимает риски и не собирается продолжать работать после того, как их направят на другой берег реки, загрязненный радиоактивными отходами.

    «То есть даже простые работяги это понимают, но, к сожалению, понимают не все из тех, кто принимает решение», — заключил он.