• 10 февраля 2020, 22:28

    Умерший позовет за собой. Виртуальная реальность возвратит нам близких и доведет до суицида

    Южнокорейская компания Viv Studio организовала встречу матери с умершей дочерью в виртуальной реальности. Специалисты потратили восемь месяцев на воссоздание точного образа погибшей. Психолог Андрей Зберовский рассказал «360», как такие встречи могут довести до шизофрении, а где технологии VR могут быть полезны.
    Умерший позовет за собой. Виртуальная реальность возвратит нам близких и доведет до суицида

    Чан Чжи Ен потеряла свою дочь три года назад. Семилетняя Найона умерла от неизлечимого генетического заболевания. Для того, чтобы специалисты смогли точно повторить образ девочки, Чан Чжи Ен передала им все ее видео и фото. Они постарались воссоздать жесты, повадки, мимику и даже голос дочери, пишет сайт Hankyung.

    Для встречи женщине понадобилось надеть специальные перчатки и шлем. Так у Чан Чжи создавалась иллюзия не только того, что она видит и слышит дочь, но и может прикоснуться к ней. На видео можно заметить, как она почти сразу начинает плакать при виде дочери и пытается ее коснуться.

    И какой бы трогательной и разбивающей сердце встреча ни была, в голове сразу всплывает эпизод из сериала «Черное зеркало». Там главная героиня смогла поддерживать общение со своим умершим мужем, и ничем хорошим это не закончилось.

    Пользы ноль

    Полезна ли такая встреча для матери, которая уже три года скорбит по ребенку и не может двинуться дальше? Не навредит ли ей это еще больше? И стоит ли подобные практики внедрять в нашу жизнь? Психолог и доктор наук Андрей Зберовский категорически против таких новшеств. Он убежден — такие встречи делают только хуже для скорбящего.

    Невозможно навсегда забыть и смириться с потерей близкого, а особенно ребенка. Подобное общение очень опасно для психики человека и способно вызвать лишь деструктивный эффект. Каждый раз, когда сеанс VR будет подходить к концу, человек будет вновь переживать чувство потери. Это колоссальный стресс для психики человека.

    «У меня были пациенты, которые проходили через подобное. Экстрасенсы посредством записочек, разговоров и прочего убеждали людей в том, что они поддерживают диалог с любимыми усопшими. На моих глазах люди доходили до шизофрении, психозов и помещения в остром состоянии в психиатрические лечебницы», — рассказывает психолог.

    Теперь представьте, какой эффект может дать VR-общение, которое подкрепляется не только слепой верой, но визуальным и звуковым сопровождением. Здесь угроза и депрессии, и шизофрении, и суицида.

    Я наблюдал много раз, что люди наживали себе психиатрические расстройства, просто пересматривая регулярно видео с умершими близкими. А что может сделать виртуальный двойник?

    Андрей Зберовскийпсихолог и доктор наук.

    Очень часто люди чувствуют, что не успели сказать что-то важное своему близкому, пока он был жив. А теперь сделать это уже поздно. Однако даже в таком случае не стоит прибегать к такой технологии. Это слишком опасно для психики. Зберовский в таких случаях советует писать письма, приходить на кладбище и вести диалог с умершим. Это варианты, где мы умом понимаем — человека больше нет. Это не ставит под угрозу нашу психику и восприятие реальности.

    «Из 100% эта технология может дать что-то хорошее 10%. Остальные 90% переживут такой стресс, что их просто вырвет из реальной жизни и они будут переживать боль потери вновь и вновь», — подчеркивает собеседник «360».

    Не перегибать с реалистичностью

    Есть сферы, в которых виртуальная реальность могла бы помочь человеку, а не покалечить. Например, создание некой альтернативной реальности, где человек может прожить события из прошлого, но с другим результатом. Это помогло бы человеку побороть свои страхи.

    «Мой коллега мне рассказывал, что он имел дело с каким-то симулятором, который дает ощущение прыжка с парашютом. И вот люди, которые в реальной жизни боялись прыгнуть, несколько раз пройдя такую глубокую симуляцию, потом все-таки решались на прыжки», — говорит доктор наук.

    Такой симулятор можно было бы использовать, чтобы учиться вести переговоры в семейной жизни, общаться с противоположным полом, воспитывать детей и так далее. Для оттачивания навыков коммуникации это очень полезная вещь, но и тут есть грани.

    Даже в таких ситуациях человек или какой-то другой образ должен быть условным. Делать глубокое индивидуальное сходство не нужно. Сделав там копию своего врага, можно опять зайти на опасную территорию для мозга.

    «Мы, бывает, проснемся и не понимаем, где мы, сон это или реальность. И если мы будем в таких вещах создавать все максимально реалистичное и знакомое для нас, то наш мозг может просто однажды не разобраться, кто есть кто. Где правда, а где иллюзия», — заключает Андрей Зберовский.