facebook_pixel
  • 16 марта 2021, 23:19

    Уфимец ждет суда из-за ложного обвинения дочери в изнасиловании. Она сама пытается спасти его от тюрьмы

    Год назад в Уфе дочери обвинили отца в изнасиловании, но в тот же день сказали, что оговорили родителя после ссоры. Мужчина до сих пор находится в СИЗО, а его супруга в одиночку поднимает четверых несовершеннолетних, один из которых имеет тяжелую инвалидность. Правоохранители, по словам семьи, угрожают лишением родительских прав и новым делом в случае огласки.

    Месть за строгость

    В мае 2020 года, в разгар пандемии и самоизоляции, в семье Гарифуллиных произошел конфликт. Глава семьи Рашид запретил старшей из дочерей встречаться с парнем. Жена Рашида Рахиля Гарифуллина рассказала о том, что дочь выбрала молодого человека из неблагополучной семьи с пьющими родителями, без образования и целей в жизни. Для своих дочерей супруги хотели другого, но старшая дочь заботы не оценила.

    «Она разозлилась на отца — он ее отругал, заставил в ванной сидеть целый день. Она была оскалена на него, на фоне этого она сказала: „Мама, не будешь с папой жить“. И вторая дочь так же сказала. Они требовали развода», — рассказала Рахиля «360».

    В итоге 13 мая, по словам матери девочек, старшая пришла к ней и рассказала о том, что отец трогал ее и младшую сестру. Всего в семье пятеро детей, двум старшим, обвинившим отца, было 20 и 16, младшим дочерям 10 и шесть, а сыну два года. Женщина испугалась и пошла в полицию, уже через пятнадцать минут, по ее словам, мужа задержали.

    «Приехали полицейские, мне заявили, что папа признался, что было по обоюдному [согласию]. Я со злости и из-за неприязненного отношения решила сказать, что это было не добровольно, а изнасилование», — рассказала младшая дочь «360».

    Угрозы и принуждение

    Уже вечером девочки сознались в том, что оговорили отца. «Я тут же пошла в Следственный комитет, сказала, что хочу забрать заявление, что дочери оговорили отца, потому что он не давал старшей дочери встречаться», — сказала Рахиля.

    Адвокат Рашида Гарифуллина Газинур Кагарманова объяснила «360», что в деле было много нарушений. По ее словам, девочек обманом привезли в отделение полиции, где младшую вынудили дать показания. Сестрам, утверждает она, обещали, что будут разбираться в домашнем конфликте, а не брать показания по делу об изнасиловании.

    «Старшую дочь стали уговаривать на написание заявления. Но, увидев бумагу о несении ответственности за дачу ложных показаний, она отказалась. Они переключились на младшую дочь, которой было 15 лет», — уверена Кагарманова.

    Младшая дочь рассказывала, что в полиции ее запугивали тем, что если она захочет отказаться от своих показаний, ей будет грозить уголовная ответственность.

    Каждый раз приезжал Следственный комитет, в дверь тарабанили, в окна. Я элементарно в магазин даже выйти не могла — дети боялись дома сидеть. Этот следователь мне угрожал, сказал: «Если узнаю, что ты в СМИ вышла, заберу твоих детей, всех сдам в детдом, а старшую дочь изнасилую»

    Рахиля Гарифуллинамать девочек.

    «Мы с сестрой хотели, чтобы его просто напугали. В итоге, когда давала показания следователю не в пользу отца, я не знала, что если я откажусь от них, мне ничего не будет. Следователь угрожал и мне, и маме, что если я откажусь от своих показаний, буду отвечать за клевету, а маме тем, что отнимут сестренок с братиком, а ее посадят рядом с ним», — добавила младшая дочь.

    Адвокат Дмитрий Панфилов объяснил «360», что 15-летнюю на момент допроса девочку это ждать не могло из-за возраста. Он добавил, что если свидетель сам признается в том, что его показания были ложными, уголовная ответственность тоже не наступает.

    Без суда и следствия

    Семья не раз жаловалась на давление со стороны следствия. Кагарманова уверена, что все доказательства, которые собрали против Рашида, на самом деле говорят о его невиновности. Она же рассказала «360» о том, что сам Рашид жаловался как на физическое, так и на психологическое насилие в СИЗО, где он находится уже почти год.

    «Уголовное дело возбуждено буквально в течение суток, материалы проверки из полиции поступили уже спустя более двух недель. Проверка проводилась, но Следственный комитет ее не стал дожидаться. Если бы они стали разбираться, это уголовное дело не было бы возбуждено и мой подзащитный с мая не находился бы в местах лишения свободы», — уверена защитница.

    Дмитрий Панфилов объяснил «360», что для возбуждения уголовного дела прежде всего должно быть достаточно данных, должны быть повод и основание.

    «Повод — это заявление, а основание — если действительно усматриваются признаки состава преступления. Если девочка заявила, что ее изнасиловали и экспертиза зафиксировала у нее какие-то повреждения, заводится уголовное дело», — сказал он.

    Но основания, по словам семьи и защиты, у следствия быть не могло. Экспертизы, которые сразу сделала мать девочек, не подтвердили факта насилия — обе сестры были девственницами. Больше того, по словам адвоката Рашида Гарифуллина, психолого-психиатрическая экспертиза также подтвердила, что у обвинявшей отца девочки не было психологических травм.

    «А по поводу моего подзащитного в заключении написано, что он не страдает педофилией и для общественности не представляет опасности. На эти обстоятельства семья старается обратить внимание», — добавила Кагарманова.

    Все это время Рахиля пишет заявления, просьбы и жалобы во все возможные инстанции: в прокуратуру, Общественную палату региона, главе Башкирии Радию Хабирову, главе Следкома Александру Бастрыкиину, даже Владимиру Путину, — но ответа не получает.

    Все их жалобы возвращаются в тот же орган, который возбудил уголовное дело, заинтересованному лицу

    Газинур Кагармановаадвокат Рашида Гарифуллина.

    Защитница уверена, что в сложившейся ситуации виновата система, которая оценивает сотрудников по количеству раскрытых тяжких и особо тяжких преступлений.

    «Чем тяжелее преступление они раскроют, тем лучше. Не по качеству оценивается работа сотрудников полиции, а по числу, что не дает самим сотрудникам досконально и честно, объективно разобраться в каком-либо происшествии. Они работают с обвинительным уклоном», — уверена Кагарманова.

    Позднее раскаяние

    По словам Рахили, она прожила с мужем 22 года и очень ждала появления детей. Гарифуллин раньше работал в бухгалтерии, но из-за пандемии попал под сокращение.

    «Квартира в ипотеке на мужа, вчера приходили, стучали в дверь, я не могла открыть, я боюсь», — призналась женщина.

    Одной из дочерей Рахили из-за инвалидности необходимо раз в полгода ездить в Москву на лечение. Семье нужны дорогостоящие препараты для ребенка.

    «Эти лекарства мы не в силах купить с мужем, если не получить этот препарат, ребенка просто сковывает очень сильно, она утром не может даже встать. Ювенильно-хронический артрит. Учительница приходит на дом, занимается с ней, у меня ребенок сам старается, учиться хочет. Ей нельзя нервничать, переживать», — отметила мать детей.

    Она добавила, что дети поняли, как тяжело жить без отца. Женщина заверила, что девочки и их отец простили друг друга.

    «С одной стороны, я рада, что он изменился, теперь-то он не сможет поднимать руку. А с другой стороны, я не хочу ломать жизнь человеку, тем более отцу. Сейчас я, конечно, жалею, что так сделала. Я вижу, что и сестренкам, и братику, и маме нужен все-таки отец, видно, как им плохо и тяжело», — сказала 16-летняя дочь.

    Согласно показаниям, отец якобы насиловал девочек, когда вся семья была в квартире. При этом все четыре дочери живут в одной комнате, где якобы и произошло насилие. Кагарманова уточнила, что семья приехала из Узбекистана, где менталитет отличается.

    В суде мужчина заявлял, что на него оказывали физическое и психологическое давление. Несмотря на это, прокурор запросил 21 год лишения свободы.