• 04 сентября 2018, 15:57

    Торговля покупателями. Как личные данные россиян стали товаром

    После вступления в силу закона о хранении персональных данных российских граждан в виртуальных границах нашей страны и запрета, по соображениям безопасности, передавать их в иностранные электронные хранилища рынок торговли этой информацией за один только прошлый год, по сведениям РБК, превысил в оценке 3,3 миллиарда долларов США.
    Торговля покупателями. Как личные данные россиян стали товаром

    Цифра колоссальная, ее объем очень трудно осознать. Это все равно, что представить себе гигантский телефонный справочник — размером с небоскреб, — каждый кирпичик которого стоит огромных денег.

    Приведенная цифра оказывается лишь верхними этажами этого громадного сооружения, то есть тем, что еще можно подсчитать, основываясь на более или менее официальных данных. В действительности стоимость хранилища нашей персональной информации заодно с подробными досье превышает эту цифру почти на порядок, если даже не больше. Это растущий не по дням, а по часам черный рынок российских потребителей товаров и услуг.

    Приобретателями данных могут быть не только торговые предприятия и промышленники, но и сыскные агентства, преступные группы рэкетиров и так называемых охотников за головами и невыплаченными кредитами, социологические агентства, даже научные учреждения, где пишутся исследовательские работы о рынках труда, потребления и о политических пристрастиях. Это кладезь сокровищ для рекламодателей и рекламных агентств, туристических и транспортных компаний. Словом, все, что приносит прибыль тем, кто умеет ее извлекать буквально из воздуха, которым мы дышим.

    В личное досье входит то, о чем мы даже не догадываемся: наши анкетные данные в полном объеме, покупки в интернет-магазинах, деликатные данные о пособиях, точные сведения о кредитных возможностях, долгах и финансовых планах. Мы, например, заправили свой автомобиль, воспользовались скидками, представленными на кассе, и тут же угодили в этот чудовищный банк потребителей. Там все наши телефоны, адреса, гостиницы, в которых мы переночевали хотя бы одну ночь, самолеты и поезда, которые нас перевозили, номера автомобилей, своего или даже того, который предоставила нам транспортная компания. И прочее, прочее, прочее.

    Нас можно отследить по шагам, желаниям, житейским планам, данным о здоровье и другим совершенно естественным человеческим обстоятельствам. Мы как на ладони. При этом не осознаем, что являемся товаром для тех, кто-либо пролоббировал этот закон, отбирая жирный кусок у таких же иностранных дельцов, либо мгновенно сообразил, что это и есть то самое «поле дураков», куда мы, как миллионы Буратино, закапываем свои очень небольшие золотые — наши персональные данные. А они, оказывается, стоят миллиарды долларов, триллионы рублей.

    Мои знакомые часто сетуют на то, что их одолевают звонками какие-то небольшие компании и мелкие фирмы, то предлагая стать их клиентом, то впаривая совершенно ненужный товар или услуги. «Да как же? — возмущаются люди. — Я никогда не был там, ничего не покупал и не заказывал! Откуда у этих нахалов информация обо мне, почему они даже ночью шлют мне свои СМС? Бывает, что звонят, когда я за рулем или у врача».

    Ответ простой: вы не знаете их, вам никогда не понять, каким образом они на вас вышли, сколько за ваш телефон или адрес заплатили и, главное, кому. Это бизнес, настолько огромный, что осознать его объем крайне сложно. Но все же попробуем.

    Нашими данными не торгуют известные крупные агентства напрямую. Они как будто гарантируют конфиденциальность. Часто, это знает каждый, в государственных учреждениях нам предлагают подписать стандартный документ о том, что мы не возражаем против использования информации о нас в интересах компании или безопасности.

    Но внутри этих открытых компаний со вполне прозрачными интересами заводится прохиндей или преступная группа, которая создает секретную копию базы данных и предлагает на черном рынке свои услуги. Вот тут и начинается большая торговля. Самыми частыми клиентами являются рекламщики, к ним присоединяются и банки, и кредитные учреждения. Это не попадает ни в какую статистику.

    Когда я писал этот материал, мне вдруг на мобильный телефон позвонил некий менеджер Дмитрий из малоизвестного кредитного учреждения и предложил подробно рассказать об их финансовых услугах. Я не сдержал улыбки и сказал, что как раз в этот самый момент пишу о таких вот навязчивых звонках. Он почти не смутился и откровенно назвал источник моих данных: одно из крупнейших информационных агентств, с которым у меня никогда прямых отношений не было. Оказалась, что это вездесущая журналистская организация, очень популярная в лентах новостей. Казалось бы, ей и дела никакого нет до моих финансовых планов, но ведь именно у нее этот пронырливый кредитный агент приобрел сведения обо мне в пакете с тысячами других.

    Дмитрий пообещал встретиться и рассказать об этом подробнее. Но я сомневаюсь, что это его истинная цель. Ему нужно продать кредитную услугу, и он почти готов заплатить за это толикой деликатной информации. Вряд ли я этим воспользуюсь, потому что он, рядовой дисциплинированный исполнитель, знает об этом не больше моего. Все решают его шефы и их партнеры, торгующие мною, как товаром. Хотите — верьте, хотите — нет, но все так и есть: в момент написания материала на ловца очень вовремя вышел один из зверьков. Готов присягнуть!

    Это не рояль в кустах. А лишь свидетельство того, насколько широк и деятелен этот рынок, присутствующий уже везде и в любое время.

    Однако все же самой прозрачной сферой этого рынка является реклама. За прошлый год — 166 миллиардов рублей в общем обороте интернет-рекламы. Это прямо связано с тем банком данных, о котором мы говорим. Повторяю, это открытые и совершенно прозрачные для любой проверки цифры. Но вот что стоит за ними, куда дальше утекают наши персональные данные — тайна за семью печатями. Только по самым скромным подсчетам, покупатели выплачивают крупным держателям банков данных от 300 до 500 миллионов рублей. Так было в 2016 году. Но рынок пухнет, и продажи ширятся.

    Есть официальные деловые источники информации, которые выглядят именно так скромно, как только что приведенные цифры. Но есть и тайные, подпольные, чей оборот в разы превышает доходы конкурентов. Причем тут речь идет только о рекламе в интернете и обслуживающих его гаджетах.

    Там присутствуют, кроме прямых рекламных, так называемые скоринговые (оценка заемщиков) и маркетинговые резоны. Вот это и есть самое важное деловое поле для такого ценного товара, как мы с вами. Тут и закапываются золотые. Именно это пространство и оценивается в три миллиарда долларов с гаком, а в ближайшие пять лет вырастет, по оценкам солидных экспертов, до пяти миллиардов.

    Представьте, как важно знать потенциального покупателя. Какой смысл отправлять пенсионеру или рабочему пареньку рекламу «Бентли», «Роллс-Ройса» или коттеджа стоимостью в его жизнь и в жизнь всех его близких. Это трата денег и времени, что в бизнесе чаще всего совпадает. Поэтому платят продавцам банка персональных данных за то, чтобы не «обстреливать воздух» и не гнать волну на пустой берег. Одним предлагают недорогие услуги, лекарства и БАДы с примитивными названиями, дешевые продукты питания и подарочки на праздники. Другим могут предложить и дорогие апартаменты, и те же коттеджи, автомобили огромной стоимости, зарубежный отдых, невероятной цены одежду и прочие радости жизни миллионеров. А для этого нужны подробные досье. В них попадают все — от малых до великих. Они и есть главная ценность рынка потребления. А закон о хранении в пределах страны наших персональных данных оказался, как видно, очень своевременным.

    Заместитель министра связи Алексей Волин считает, что его надо пересмотреть и уточнить, потому что он начал работать во вред самому себе и стране. Очень многое не может развиваться в его рамках, а многое, что весьма настораживает, растет как на дрожжах.

    ​«В ближайшее время нам вообще необходимо будет пересмотреть, что в себя включают и что под собой подразумевают персональные данные. Потому что современная регуляторика в области персональных данных в принципе делает невозможным колоссальное количество очень полезных и нужных сфер деятельности», — сказал Алексей Волин.

    По его словам, терпит притеснения журналистика, например. Чрезмерное регулирование не позволяет использовать чьи-то известные и малоизвестные фотографии, кадры или интервью в создании материалов, потому что права на это ограничены этим законом, в дополнение к строжайшему закону об авторских правах.

    Под такой законодательной «подушкой» задохнется любое творчество. А вот продажа всех этих данных на черном рынке не регулируется так же, как никто не в состоянии регулировать ношение оружия преступниками, а лишь в отношении тех, кому по закону это разрешено. Аналогия почти прямая. И стоит это бешеных денег.

    Думаю, я не сгустил краски. Боюсь, даже далеко не все рассказал и не все предусмотрел. Но за меня это сделает жизнь. А пока — мы товар. И цена нам — миллиарды.

    Андрей Бинев, журналист, аналитик