• 23 января 2020, 16:31

    Толерантный мир победил. Белые модели с косичками оскорбили Запад

    Толерантность на Западе подчас принимает нелепые формы. Даже прическа может привести к тому, что вас обвинят в ущемлении меньшинств. Так, японский бренд Comme Des Garçons выпустил на подиум белых моделей с африканскими косичками. Им этого не простили. Во всем мире это расценили как культурную апроприацию — использование важных элементов чужой культуры не ее носителями.

    Культурная апроприация — бич современного общества. Мода на толерантность значительно усложнила жизнь как простым людям, так и знаменитостям и известным брендам. На этот раз фиаско потерпел японский модный дом Comme Des Garçons. Проблема обнаружилась в том, что в показе участвовали белые модели с традиционными африканскими косичками.

    Comme Des Garçons — далеко не первая жертва подобного «толерантного» скандала. До этого многие известные бренды наступали на те же грабли: в 2019-м году Gucci выпустили коллекцию одежды, в которой были водолазки-блэкфейс, в 2018-м Dolce&Gabbana создали рекламный ролик, где азиатка ела европейскую еду палочками. Похожую рекламу с тем же сюжетом и теми же «граблями» выпустил в 2019-м Buger King.

    Надуманная проблема

    Россияне масштаб проблемы не оценили. В Сети начали активно появляться недоуменные комментарии.

    «Если я, как дизайнер и еврейка, надену на христианского человека-модель, например, кипу в контексте своего видения образа, будет ли это культурной апроприацией?» — задается вопросом в Facebook Василиса Вашина.

    «Ну, вообще-то, разного рода косы не только в Африке заплетают. А уж шутку про узбечку 33 косички каждый постсоветский ребенок помнит. Имхо, перебор уже», — считает Анна Чеховских.

    «А можно пояснить, почему темнокожая русалка/Белоснежка и прочее — это ок, а вот это — не ок?» — пишет Любовь Игнатьева.

    «Я решила, они так под древний Египет косят…» — удивилась Лена Хетагурова.

    «Дорогие, при создании шоу для Comme Des Garçons я вдохновлялась египетским принцем», — приводятся в посте слова стилиста Джулиена Диса, создававшего парики для скандальной коллекции.

    Оскорбление или нет?

    О том, являются ли подобные заимствования культурной апроприацией, то есть оскорблением для носителей культуры, рассуждают очень много как культурологи, так и обычные люди, но к единому мнению до сих пор не пришли.

    В интернете уже нашли довольно простой способ объяснить, что такое культурная апроприация и почему это все-таки плохо.

    «Представьте, что вы работали над проектом и получили двойку, а потом кто-то просто скопировал вашу работу и получил пятерку за вашу же работу», — говорится на картинке с типичным примером культурной апроприации — афрокосичками на белых женщинах.

    В российском контексте культурную апроприацию очень понятно объяснила автор Теlеgrаm-канала Роlinа wаs оnlinе Полина Забродская. Она предлагает вспомнить скандальную рекламу парфюма Dior Sauvage («Дикий») с Джонни Деппом в главной роли.

    Тогда использование традиционной индейской одежды восприняли как культурную апроприацию. Особенно эта реклама задела сообщество из-за двойного значения французского слова Sauvage — это и «дикий, варварский», и «нетронутый, первозданный».

    Вместо образа индейца, который русского человека наверняка не возмутит, Забродская предлагает представить, что в этой рекламе используют стереотипный образ русского, бытующий в западной культуре.

    Безымянный русский мужик танцует вприсядку на крыше танка, полураздетая русская женщина идет зимой по Красной площади с автоматом, а главный герой, Джонни Депп, брутально играет соло на гитаре, одетый в американский камуфляж и шапку-ушанку, и купается в проруби с медведем

    Полина Забродская.

    Многим может показаться, что ничего критичного в таком образе нет — это никому из нас не вредит. Но это не совсем так. «Вы пытаетесь устроиться на работу в Лондоне. На каждом интервью у вас со смехом спрашивают, умеете ли вы плясать вприсядку на танке. Вы со смехом отвечаете, что нет, но ручной медведь у вас в наличии. Интервью проходят очень хорошо: все смеются. Но потом вам никто не перезванивает», — заключила она.