facebook_pixel
  • 01 апреля 2019, 17:13

    «Шоколадка из крови». Правда и мифы о популярном железосодержащем батончике

    Американский лайфстайл-журнал Viсе написал о поразившем американцев советском продукте — гематогене, или, как они его назвали, «шоколадке из крови». Популярность батончика объяснили его дешевизной и доступностью в сравнении с шоколадом, отсутствием железосодержащих препаратов в аптеках и тем, что жители СССР не знали, из чего производят сладость. Опрошенные «360» гематологи некоторые из домыслов развеяли, а с некоторыми согласились.

    «Шоколадка из крови». Правда и мифы о популярном железосодержащем батончике

    В статье «Как Россия влюбилась в шоколадки из крови» рассказывается, что популярный в СССР гематоген являлся основным безрецептурным аптечным товаром для профилактики анемии. Его производили из натуральных продуктов: пять процентов бычьей крови в смеси со сгущенкой, сироп и тростниковый сахар.

    Каждый батончик содержал суточную дозу железа, необходимую ребенку. До развала СССР их нередко давали воспитанникам детских садов. До сих пор гематоген, с добавками «для всего» — от защиты от простуды до улучшения состояния кожи — можно купить как аптеках, так и магазинах.

    Появилось это «кровавое лакомство» задолго до становления СССР, напомнили журналисты. Так, например, во многих странах популярна кровяная колбаса. А в конце XIX века в Европе в ходу был Гемопан — порошок из подслащенной солодкой крови и Гемосан — напиток из белка крови, лецитина и глицерофосфата кальция. Сам же гематоген изобрели в конце 1800-х годов в одной из швейцарских лабораторий.

    «Батончики гематогена содержат около 10 миллиграммов элементарного железа — как раз примерно дневная норма железа для малышей. Тот факт, что это железо поступает из крови, на самом деле является бонусом, так как железо крови — гемовое железо — усваивается лучше, чем металл из таблеток», — заявил американский гематолог Томас Делагери.

    Перебрать железа

    Большинство производителей гематогена, отмечается в материале, предостерегают от употребления более одного батончика в день для детей или полутора — для взрослых. И не советуют есть батончики дольше нескольких недель. «Перебрать железа» в таком виде трудно, однако Делагери не исключил, что переедание гематогена может привести к боли в животе или кратковременным запорам.

    Руководитель отделения репродуктивной гематологии и клинической гемостазиологии Федерального центра акушерства и гинекологии имени академика Кулакова Мария Виноградова с указанной в статье рекомендацией согласилась, однако отметила, что если разово превысить дозировку, ничего страшного не произойдет.

    Никто никогда, рассказала она «360», не проводили исследования того, сколько времени нужно есть гематоген, чтобы восполнить дефицит железа. Но при неправильном или коротком приеме заветной цели можно не достигнуть. Потребление железа в той форме, в какой оно содержится в батончиках, к запорам из-за переизбытка не приведет. Однако может нарушиться его усвоение, что и способно вызвать дисфункцию ЖКТ и неприятные ощущения.

    Профессор кафедры госпитальной терапии РУДН, руководитель курса гематологии
    Николай Стуклов также согласился, что не стоит есть слишком много батончиков — они слишком сладкие. Женщинам детородного возраста, у которых ежемесячно бывает менструация, следует принимать железосодержащие препараты, например, гематоген, примерно три месяца в год. Женщинам старшего возраста, детям и мужчинам так долго есть батончики не нужно.

    «Переизбыток железа приводит к развитию гемохроматоза. А избыток железа в кишечнике может привести к запорам. Но от гематогена его никогда не будет, избыток могут вызвать только лекарственные препараты», — добавил он.

    К 1920 году гематоген и его аналоги исчезли везде, кроме Советского Союза. Поэтому авторы и приглашенные эксперты решили порассуждать о причинах популярности «батончиков из крови» в СССР.

    Продукт советской экономики

    По мнению кулинарного историка Эми Бентли, это связано с модернизацией промышленности и фармацевтики и идеей «выйти за рамки натуральных продуктов, таких как кровь», на Западе. Советская экономика же была нисходящей, то есть централизованной, с административно-командной системой управления.

    Врач-гематолог Мария Виноградова:

    «Я думаю, проблема в том, что у нас просто не всегда продаются товары с доказанной эффективностью. За границей же это строго проверяется и регламентируется. Аптечная сеть — не булочная. За границей там продаются работающие препараты. У нас эта логика не работает. Хотя в случае с гематогеном ничего страшного не произошло».

    Профессор РУДН Николай Стуклов:

    «Это не признак того, что у нас плохая система. У нас в стране препараты для лечения железодефицитной анемии не производят, мы их закупаем, и это признак того, что у нас фармакологическая промышленность не развита. С другой стороны, доступность и популярность этого препарата позволяет поддерживать в организме уровень железа на минимальной границе. Несмотря на то, что нет государственных программ по борьбе с анемией. Поэтому для нас и сейчас этот препарат актуальный».

    Детище КПСС

    Не исключено, пишет в статье соавтор книги «Опытный социализм: гендер и еда в позднесоветской повседневной жизни» Анастасия Лахтикова, что гематоген был «любимым детищем» какого-то влиятельного партийного бонзы.

    Врач-гематолог Мария Виноградова:

    «Может быть. Потому что нет четких научных данных, что в гематогене железо содержится той форме, в какой оно могло бы легко усвоиться организмом. Что на современном уровне оно могло бы стать альтернативой другим добавкам».

    Профессор РУДН Николай Стуклов:

    «Не знаю, что и кто там думает. Гематоген — продукт очень недорогой и доступный. И никогда он не был прерогативой каких-то высоких чинов или богатых людей. Сколько я живу на свете, он всегда был доступным для всех».

    Не было альтернативы

    Рост производства гематогена был особенно заметен в послевоенное время. По мнению издания, тогда СССР боролся с обеспечением населения продовольствием. Поэтому из пищевой промышленности выжимали все, что можно для восполнения витаминов и минералов у взрослых, но особенно у детей. А в аптеках не было аналогичных железосодержащих, как сейчас говорят, БАДов.

    Врач-гематолог Мария Виноградова:

    «По тем временам это действительно был хороший подход, потому что ничего другого в аптеках не было. Сейчас мы уже знаем, что есть препараты, которые эффективно и безопасно восполняют дефицит железа в организме. Поэтому назвать гематоген лекарственным препаратом нельзя. Это такое вкусное нечто между витамином и едой».

    Профессор РУДН Николай Стуклов:

    «Да, гематоген был продуктом совместной работы врачей и представителей пищевой промышленности. Люди, которые никогда его не пробовали, не сами шли в аптеку и покупали батончики. А им советовали это сделать врачи, аптекари или те, кто уже ел гематоген. А другие железосодержащие препараты мы и в самом деле ни тогда, ни сейчас не производим».

    Не знали, из чего делают

    Лахтикова уверена, что многие из тех, кто постоянно ел эти батончики, даже не знали, из чего их делают. А если узнают, окажутся «потрясены этим». Впрочем, отмечает она, состав гематогена ни от кого не скрывался и указывался на упаковках. Правда, кровь обозначали как «черный пищевой альбумин». К тому же в то время советские люди ничего не знали о вегетарианстве и не испытывали брезгливости к крови. Поэтому даже те, кто знал, из чего делают сладость, не отказывались от нее просто потому, «что не одобряли такие вещи».

    Врач-гематолог Мария Виноградова:

    «Да, многие действительно не знали, из чего его делают. Состав на упаковке писали, но многие просто смотрели на изображение улыбающегося ребенка и все. Но многие читали состав, например, я и спокойно к нему относились».

    Профессор РУДН Николай Стуклов:

    «Все дело в своеобразном менталитете наших людей. Преодолеть его можно двумя путями: либо не говорить, либо долго-долго что-то объяснять. В послевоенное время медиа были неразвиты, да и вообще, стране было не до объяснений».

    Вместо шоколада

    Эксперт по истории советской кулинарии Дарра Гольдштейн считает, что гематоген стал доступной и дешевой альтернативой шоколаду и конфетам. И воспринимался детьми не как лекарство или витаминная добавка, а как простая сладость.

    Врач-гематолог Мария Виноградова:

    «Ребенок меньше всего задумывается о стоимости продуктов. Думаю, взрослые покупали его детям потому, что шоколад — просто сладость, а гематоген позиционировался как вкусный и полезный продукт. Правда, гематоген, скорее, не как шоколад, скорее, как мягкая ириска».

    Профессор РУДН Николай Стуклов:

    «Дети любили гематоген не потому, что он был дешевым или доступным. Они любили его просто потому, что он сладкий. Некоторые дети до сих пор с удовольствием его едят. А некоторые ненавидят, а едят только потому, что родители заставляют».