• 13 мая 2020, 19:24

    Работница приюта в Уфе унижала детей. Эту травму они могут пронести через всю жизнь

    Девушка из Уфы Адиля Нуруллина сняла видео в социальном приюте, где работает. На ролике она оскорбляет детей и, обращаясь к ребенку, говорит: «Сейчас я тебя снимаю, а в будущем тебя будут снимать». Главное об истории и последствиях, которые могут быть у детей из-за такого отношения — в материале «360».
    Работница приюта в Уфе унижала детей. Эту травму они могут пронести через всю жизнь

    Видео Нуруллина сняла 12 мая. На ролике она находится в комнате с детьми в приюте, снимает их на камеру и говорит гадости: «Да *** (зачем — прим. ред.) ты им нужна там, дура»; «Сейчас я тебя снимаю, а в будущем тебя будут снимать». В ролике написаны следующие цитаты: «Я из тех училок, которые знают, что ученик вырастет проституткой»; «Немного о прекрасной работе»; «Пока никого не убила». Также Нуруллина провоцировала малышей, чтобы они дрались.

    Эту выходку увидели сотрудники учреждения и доложили руководству. Психологи проверили детей из приюта и пришли к выводу, что видимых изменений в нарушении психики нет.

    Некоторые Telegaram-каналы и СМИ назвали Нуруллину воспитательницей приюта. Однако директор ГБУ «Социальный приют для детей и подростков» в Уфе Геннадий Симонов в беседе с «360» заявил, что девушка не была воспитательницей, а по должности числилась как специалист по социальной работе.

    Сейчас мы по этому вопросу проводим расследование, вышестоящее руководство тоже здесь. Она пока здесь, до детей мы ее не допускаем

    Геннадий Симонов.

    По словам директора, раньше за девушкой не замечали такого поведения. Это при том, что она работает в учреждении довольно давно — с Нового года. Симонов отметил, что спросил у Нуруллиной, зачем она так поступала с детьми и снимала это на камеру. Она не смогла объяснить, почему это произошло.

    Уполномоченный по правам ребенка Анна Кузнецова заявила, что по факту унижения детей в уфимском интернате начали проверку. Ее удивило, как такую сотрудницу могли взять на работу и допустить контакты с детьми.

    «Какой руководитель, видя сотрудника, который абсолютно не представляет, куда попал, допустил его к работе с детьми, попавшими в беду? Считаю, нужно тщательно проверить и руководство, и других сотрудников на предмет компетентности, если подобные ситуации оказались возможными в этом учреждении», — сказала Кузнецова.

    Проверки начал и башкирский Следственный комитет.

    Сначала была информация, что девушка работала не в Социальном приюте для детей и подростков, а в Коррекционной школе-интернате № 63. Такие данные появились, потому что на своей странице в Instagram девушка ставила геолокацию «Коррекционная школа-интернат 63». «360» связался с учреждением и узнал, что Нуруллина никогда не работала в 63-м интернате.

    «Нет, не работала никогда. Я в этом учреждении работаю 30 лет, такого педагога у нас никогда не было», — сказали в администрации учреждения.

    Нуруллина

    После произошедшего необходимо было узнать, кем вообще является Нуруллина. Ее соседка по подъезду рассказала журналистам, что девушка вела себя прилично, жила с родителями в спокойной семье. «Вроде девочка нормальная, [у нее] пожилые родители, сын еще старший у них. Их никогда не слышно, не видно», — сказала женщина.

    При этом страницы «тихой» девушки в соцсетях наполнены фотографиями в нижнем белье, откровенных нарядах, а также видеороликами, где она танцует на шесте.

    Адвокат Нуруллиной Аскар Бахтигареев посчитал скандал из-за оскорбления детей недоразумением. В беседе с «360» он заявил, что в соцсетях преувеличили масштаб проблемы.

    «Считаю, что различные паблики раздули. Но я думаю, возникло недоразумение и сотрудница невиновна в этом, а лишь является жертвой. И сейчас, я так понимаю, вся система пытается выставить ее крайней в этой ситуации, что неправильно», — сказал Бахтигареев.

    Детские травмы

    Психолог Юлия Романова по просьбе «360» прокомментировала поведение сотрудницы приюта и рассказала, как на детей, растущих вне семьи, может повлиять такое отношение. Романова обратила внимание, что похожие истории случаются не только в приютах, но и во вполне благополучных семьях.

    По словам Романовой, даже когда взрослые приходят к психологу с теми или иными проблемами, их истоки всегда упираются в детство — то есть в те травмы, которые были в юном возрасте, те чувства, которые переживали в те годы.

    Говоря про этих детей, они точно понесут это с собой во взрослую жизнь. Кто-то в большей, кто-то в меньшей степени. Сработают механизмы компенсации, и, возможно, если дальше дети попадут в благоприятные условия, последствия будут минимизированы. Но они есть всегда

    Юлия Романова.

    Романова напомнила, что задача детского возраста — получить безусловную любовь, принятие и пространство, где ребенок может реализовать себя, а взрослые ему в этом помогут. Но если в маленьком возрасте были подобные ситуации, похожие на историю в Уфе, то они скажутся на жизни подростка: он выйдет настороженным в мир и может искать себе партнера, который будет вести себя так же, как поступали с ним в детском возрасте.

    Работница приюта в Уфе унижала детей. Эту травму они могут пронести через всю жизнь | Изображение 1
    Источник фото: Pixabay

    По мнению Романовой, с детьми из приюта, где работала Нуруллина, необходимо провести качественную психологическую работу, потому что некоторые малыши получили «разрешение» от взрослой сотрудницы, что можно обижать, унижать и бить людей.

    «В детском возрасте дети прощупывают границы — что можно, а что нельзя. Взрослые показывают, что можно, а что нельзя. Но когда рядом оказывается похожий взрослый, у детей границы размываются и они выходят в мир с ощущением, что так можно. Если мы говорим об этом работнике, возможно, она переживала что-то похожее в своей жизни. <…> Почему эта девушка разместила видео — скорее всего, потому что хотела показать: смотрите, я тоже выросла, теперь я тоже сильная, теперь я тоже могу делать то, что хочу», — сказала Романова.

    Проблемы и так есть

    Психолог ЦЛП «Особое детство» Елена Антонова по просьбе «360» объяснила, что дети из приютов и так психологически отличаются от тех, кто растет в семье. По ее словам, почти у всех таких детей депривация — нарушение привязанности.

    Они могут быть абсолютно полностью интеллектуально сохранны, физически, но у них в эмоциональном плане практически у всех [проблемы], если с рождения попали в детский дом. <…> Чем дольше ребенок [в приюте], тем больше его система психологически травмирует

    Елена Антонова.
    Работница приюта в Уфе унижала детей. Эту травму они могут пронести через всю жизнь | Изображение 2
    Источник фото: РИА «Новости»/Владимир Астапкович

    В то же время многое зависит от того, как к подросткам относятся в учреждении. Если с ними грубы, то они будут вынуждены держать злость в себе — ведь их накажут. Такой формат отношений может аукнуться во взрослой жизни, так как тогда они сами могут стать теми взрослыми, которые их обижали.

    Существует много побочных эффектов грубого обращения с детьми в приюте.

    «Личность деформируется, травма будет, потом посттравматическое расстройство, они будут всю жизнь, может быть, приходить в себя после этого. Несколько лет терапии требуется, и не факт, что все пройдет», — сказала Антонова. Кроме того, подростки могут начать считать себя теми, кем их обзывают, а то есть потеряют уверенность в себе и перестанут ощущать себя полноценными людьми.

    Антонова обратила внимание, что следует искать проблему не просто в конкретных людях, а во всей системе приютов. Специалист рассказала историю из своего опыта, когда видела своих коллег-женщин, очень формально работающих с детьми. Это при том, что они очень заботились о своих отпрысках, любили их, были милы и добры. Но в системе они как-то поменялись.

    Сама система неправильная как-то сильно меняет людей, которые работают. Установка дается извне сотрудникам, то есть это заложено в системе, что эти дети какие-то «недо-». Тогда к ним можно относиться не так, как к своим родным

    Елена Антонова.

    Это связано в том числе с тем, что условия работы очень трудные, считает Антонова. Это может быть три педагога на 20 детей, и у них просто нет времени провести время с каждым.