facebook_pixel
  • 21 июля 2021, 14:58

    Распродажа национального достояния. Приватизация леса — плохое решение для всех

    Лесопромышленники России готовы приватизировать леса. Они приводят в пример зарубежный опыт и обещают заниматься интенсивным лесовосстановлением. Но эксперты считают, что отдавать лес в собственность бизнесу будет большой ошибкой.

    Лес закрыт шлагбаумом с предупредительном знаком

    На Дальнем Востоке все меньше спелого леса, древесина которого подходит для переработки. Гендиректор крупнейшего лесопромышленного холдинга региона RFP Group Константин Лашкевич предложил обратиться к опыту Новой Зеландии и привлечь бизнес для интенсивного лесовосстановления. Иначе на текущих вырубках ждать естественного роста деревьев придется 80–120 лет.

    Чтобы бизнесмены согласились инвестировать в лес, нужно разрешить его приватизировать, заявил бизнесмен. На данный момент это запрещено, а инвестиционную модель невозможно построить без прав на землю или хотя бы насаждения, напомнил лесопромышленник. По предварительным оценкам, один гектар потребует около пяти тысяч долларов вложений, пока лес не начнет расти сам.

    В случае приватизации можно было бы выделить климатические зоны наибольшего благоприятствования, которые занимают примерно 2–3% от всей лесной территории России. Такие площадки вполне подходят для интенсивного лесопользования, выращивания с привлечением денег из российских и зарубежных фондов.

    Аренда не хуже

    Экономист, эколог, член-корреспондент РАН Виктор Данилов-Данильян пояснил «360», что пока нет закона или законопроекта, нельзя предположить, на какое время и на каких условиях лес может быть передан бизнесу. При этом эколог отметил, что он лично категорически против идеи приватизации леса.

    «В наших условиях вполне достаточно обойтись арендой на 50 лет, которая автоматически продляется, если арендатор выполнил все условия арендного договора. А условия эти должны состоять в том, чтобы лесные экосистемы сохранялись и воспроизводились без ущерба для них», — сказал Виктор Данилов-Данильян.

    Кроме того, эколог подчеркнул, что права собственности и эффективность вложений в лес — разные вещи. Арендатор платит собственнику, каковым является государство. Если это собственник, то он платит налог на имущество. И то и другое учитывается при расчете окупаемости.

    «Тут все зависит от значения этих величин. Но, в принципе, затраты на то, чтобы лесная промышленность работала не в ущерб экологии леса, довольно значительные, но во всем мире они окупаются. Это так называемые скандинавские технологии, в которых исключаются сплошные вырубки, а вырубаются только достаточно спелые деревья», — пояснил эколог.

    Собственность не панацея

    Виктор Данилов-Данильян уточнил, что есть и другие, не менее эффективные технологии, но они не подходят России из-за особенностей климата. Скандинавский метод предполагает аккуратный спил дерева. Вывоз распиленного на бревна ствола проходит без нарушения лесной подстилки.

    «Эта технология в экспериментальном порядке применяется у нас с середины 90-х годов, в частности, в лесном хозяйстве под Бронницами. Но технология действительно достаточно дорогая, а желания тратиться нет. Ведь деньги у нас короткие — длинных денег в Российской Федерации нет», — заметил экономист.

    Он уточнил, что никто не станет вкладываться в то, что окупится через пять лет. Максимум длительных инвестиций год или два. В то время как нормальный срок окупаемости в лесном хозяйстве начинается от восьми. Все эти экономические обстоятельства мешают развитию лесного хозяйства, и вопрос о собственности не принципиален.

    В случае возможной приватизации лесов пока не ясно, смогут ли их посещать обычные люди. По мнению эксперта, тут все будет зависеть от законодательства и от того, как оно соблюдается. В мировой практике проход в частные леса обычно открыт для публики, отметил Виктор Данилов-Данильян.

    Деньги из всего

    Руководитель региональной группы общественного мониторинга по вопросам экологии и защиты леса ОНФ Антон Хлынов в разговоре с «360» отметил, что к лесу нужно менять отношение, чтобы сделать его здоровым. Он назвал интенсивное лесовосстановление глобальным вопросом.

    «Его можно рассматривать на уровне общей лесной и даже экологической политики государства. Есть и второй аспект — более конкретные вещи, связанные с лесовосстановлением. Но их нельзя рассматривать в отрыве от общей политики и общего цикла лесопользования», — сказал Антон Хлынов.

    Приватизация — это политический вопрос, отметил эксперт. По его словам, некоторые в России считают, что главное в жизни — извлечение из всего прибыли. И это касается не только леса, но и всех природных ресурсов.

    «По их мнению, каждый квадратный метр земли или клочок леса должен работать на экономику. Эта позиция может быть понятна, но абсолютно неприемлема. Есть такое понятие, как общенациональное достояние, есть институт государства, который должен заботиться о будущем нашей страны», — сказал эколог.

    Прецедент не нужен

    По словам Антона Хлынова, крупные лесопромышленные компании можно понять. Они берут в долгосрочную аренду лесные угодья и хотят быть уверены в какой-то перспективе. Но не стоит забывать, что интерес к прибыли испытывают конкретные люди, у которых тоже есть свой жизненный цикл.

    «В чьих бы руках в данном случае ни находился лес, все, что вырастет, будут использовать будущие поколения. И они будут использовать этот лес не только для того, чтобы продать, но и в качестве источника кислорода, в качестве важной составляющей поддержки климатического и экологического равновесия», — отметил эколог.

    Антон Хлынов подчеркнул, что бизнес при более гармоничном выстраивании отношений с государством вполне может довольствоваться лесной арендой. А вот самому государству как раз стоит ввести то самое интенсивное лесовосстановление, не просто высаживая лес, но проводя за ним долговременный уход.

    «Какие для этого должны быть выработаны экономико-правовые механизмы — вопрос отдельный. Но над этим стоит работать, а не над тем, чтобы отдать лес в частные руки, пусть даже и в небольшом размере. Лучше такой прецедент не создавать, потому что потом это может перекинуться на гораздо большую площадь», — сказал эколог.