• «Пока не крякнут в кабине, так и будут летать». Пилот о лечении на стороне, врачах-психах и родах в самолете

    «Пока не крякнут в кабине, так и будут летать». Пилот о лечении на стороне, врачах-психах и родах в самолете

    Вечером 16 января пассажирский самолет, следовавший в Уфу из Москвы, вернулся в аэропорт, поскольку командиру экипажа внезапно стало плохо. На борту судна находились около 150 пассажиров, сообщил«Интерфакс». Заслуженный пилот России Юрий Сытник рассказал сайту «360», как часто происходят такие ситуации, почему 50% пилотов лечатся на стороне и как ему пришлось сажать самолет из-за преждевременных родов.

    — Как часто проверяют здоровье пилота?

    — Врачебно-летная экспертная комиссия — один раз в год. Раз в два года только в Москве — центральной врачебно-экспертной комиссии. Но все зависит от возраста пилота: до 40 лет это раз в пять лет, после 40 лет — раз в три года, после 50 лет — раз в два года. Показания могут быть разные, тебя могут проверять чаще, но реже — никогда. После этого есть четыре ежеквартальных осмотра, где врач летного подразделения проверяет твое состояние — внешний осмотр, замеряется давление, пульс. Это тоже отмечается в медицинской карточке.

    Перед каждым вылетом у нас, в России, принято проходить медицинский контроль. То есть ты заходишь к врачу, у тебя проверяют пульс, если есть сомнения — могут проверить давление, посмотреть веки, язык. Там опытные врачи, которые могут по внешнему облику могут определить, как ты отдыхал, спал, заболел или нет. Естественно, проверяют, употреблял ли ты алкоголь или наркотики.

    За рубежом этого контроля нет. Например, прилетели в Эмираты и ответственность за экипаж ложится на командира корабля. Он определяет, в состоянии ли экипаж выполнить полет. Командир — это настолько ответственное лицо, что он принимает решение не только о безопасности выполняемого полета, но, естественно, отслеживает свое состояние и состояние экипажа. Поэтому не доверять командиру никому даже в голову не приходит.

    «Пока не крякнут в кабине, так и будут летать». Пилот о лечении на стороне, врачах-психах и родах в самолете | Изображение 1

    Фото: Максим Блинов/РИА Новости

    — А если командир заметил, что что-то не так с одним из членов экипажа? Что он делает в этом случае?

    Если он может выполнить полет самостоятельно, без помощи членов экипажа, он его выполнит. Если не в состоянии, то отложит вылет и запросит замену этому члену экипажа.

    «Врачи, как правило, психи еще те»

    — Как проходит медицинский осмотр перед вылетом?

    — Чаще всего это терапевт, но может быть хирург или кто угодно, потому что медосмотр — замерить пульс, давление, любой врач в состоянии. Даже не врач может это сделать, а фельдшер. Если что-то не нравится, он может предложить пройти углубленный осмотр у врача-специалиста. Но люди же не убийцы, если они плохо себя чувствуют, то просто не выходят на работу. Когда человек приходит на вылет, он считает, что он в порядке, что у него все хорошо. А так, летчики постоянно под давлением врачей. Потому они так мало и живут после выхода на пенсию, потому что этот постоянный стресс врачебный очень плохо влияет на организм. В США и Европе такого нет, там командир корабля определяет готовность экипажа к полету. А у нас вроде как ушли от коммунизма, но все эти коммунистические задатки еще сильны.

    «Пока не крякнут в кабине, так и будут летать». Пилот о лечении на стороне, врачах-психах и родах в самолете | Изображение 2

    Фото: Владимир Трефилов/РИА Новости

    — Врач может запретить полет?

    — Полет запретить не может, но может отстранить члена экипажа от вылета. А полет выполнит резервный экипаж или другой экипаж. Врач не лезет, врач по состоянию здоровья или психологическому состоянию может отстранить члена экипажа.

    — Что собой представляет комиссия, которую пилоты проходят раз в год и раз в два года?

    — Эта комиссия длится 10−12, а то и 15 дней. Заранее сдаются все анализы, потом обязательно УЗИ на предмет камней, каких-то утолщений, проверяются почки, желчный пузырь, кишечник, легкие. А потом уже специалисты — уши, глаза, хирург, невропатолог. Самое сложное — пройти психолога, потому что на это уходит четыре-пять часов: рисуешь картинки, заполняешь какие-то треугольнички. А врачи, как правило, психи еще те, поэтому это одна из неприятнейших процедур. А потом терапевт и заключение, которое делает председатель комиссии.

    «Пока не крякнут в кабине, так и будут летать». Пилот о лечении на стороне, врачах-психах и родах в самолете | Изображение 3

    Фото: Владимир Трефилов/РИА Новости

    «Полетал лишний годик, потом — сразу в ящик»

    — Какие профессиональные заболевания появляются у членов экипажа?

    — Прежде всего — глухота. Очень многие летчики, выходя на пенсию, оформляют себе инвалидность по слуху. Садится резко зрение, потому что машины все, как говорят, на телевизорах — электронно-лучевые трубки, локаторы. Третье основное заболевание — сердечно-сосудистые заболевания. Перегрузки, стресс — это все влияет, выскакивают фистулы, потом аритмия и вплоть до остановки сердца.

    — До скольки лет можно летать?

    — В Советском Союзе врачи очень сильно заботились о летном составе. Там предельный возраст — 55 лет, здоров ты или нездоров, но тебя отправляют на пенсию. Начальником штаба, куда угодно, но не в самолет. За рубежом это ограничение было 60 лет. Потом за рубежом сделали 65 лет, потом и у нас повысили до 65 лет. Пенсию можно заработать за 13 лет, если 500 часов в год летаешь, то год считается за два. Набрал на 25 лет — можешь оформлять минимальную пенсию. А я, например, заработал три с половиной пенсии, я летаю 50 лет. Все зависит от твоего общего состояния и как ты к этому относишься.

    «Пока не крякнут в кабине, так и будут летать». Пилот о лечении на стороне, врачах-психах и родах в самолете | Изображение 4

    Фото: Владимир Астапкович/РИА Новости

    —  Что делают, если члену экипажа стало плохо в полете?

    — Выполняется вынужденная посадка на ближайшем аэродроме. Этот рейс ничего не стоит по сравнению с состоянием здоровья члена экипажа или пассажира. Были у меня случаи, когда из-за болезни пассажира или преждевременных родов я производил посадку на ближайшем аэродроме.

    Бывали случаи, что члены экипажа умирали в полете. Была смерть штурмана, они летели в Краснодар, сели в Ростове, не смогли его спасти — сердце остановилось. Был случай, в Ташкенте после посадки командир сел, срулил, выключил двигатели и тут же в кресле умер. Как только начинает отходить организм от перенапряжения, тут же происходит остановка сердца.

    — То есть предварительный осмотр здесь не спас человека?

    — Люди есть люди. У кого-то есть первые знаки — где-то заболело, что-то еще. А как он лишится работы? Сегодня летчик получает 350−500 тысяч рублей в месяц. А представьте, что пенсия у него будет 30 тысяч рублей. Есть разница? Есть! Поэтому «еще годик полетаю, еще годик полетаю». Ну полетал лишний годик, потом сразу в ящик и никому пенсия уже не нужна.

    — Были ли ваших знакомых пилоты, которые шли на какие-то ухищрения, чтобы дольше оставаться в строю?

    — Конечно! 50% летчиков лечится на стороне. Вырезают камни, полипы, лечат глаза, уши, сердце только для того, чтобы продержаться лишние год-два в авиации. Потому что сюда идут люди, которые любят это дело. Они без неба жить не могут. Спросите меня, почему я летаю 51 год. У меня есть два своих самолетика. Я не машины покупал и не дачи отстраивал, а все деньги вкладывал в самолеты.

    «Пока не крякнут в кабине, так и будут летать». Пилот о лечении на стороне, врачах-психах и родах в самолете | Изображение 5

    — А что значит «лечится на стороне»?

    — Там [во врачебной комиссии], как правило, не самый высокий уровень помощи. Как эксперты они могут определить, здоров ты или нет. А чтобы вылечить, нужен врач, который любит свою профессию. Естественно, это дорого стоит. Но летчик идет и говорит — слушай, у меня проблема с желчным пузырем. Если я сейчас официально лягу, меня на год отстранят. А можно так сделать? Ему отвечают — можно, иди в отпуск на полтора месяца и никто не узнает, что я тебе сделаю операцию. И так делают все. И по сердцу так делают, и зрение восстанавливают, и психику на стороне восстанавливают. Не у наших врачей делают, потому что у нас все стоит на голове, а не на ногах.

    — Получается, без официальной записи в медицинской карточке?

    Конечно! Зачем ему эти диагнозы в медицинской книжке, чтобы его потом просто по количеству диагнозов списали? Конечно, он будет делать это на стороне. И все так и делают. Пока не крякнут в кабине, так и будут летать.

    Разговаривала Мария Мешкова