• 14 июня 2019, 19:18

    Первые итоги расследования катастрофы SSJ100 в Шереметьево. К каким выводам пришли эксперты?

    Межгосударственный авиационный комитет (МАК) опубликовал предварительный отчет по катастрофе Sukhoi Superjet 100 в Шереметьево 5 мая. В документе поминутно отображены действия пилотов, а также то, как на ситуацию отреагировала конструкция самолета.
    Первые итоги расследования катастрофы SSJ100 в Шереметьево. К каким выводам пришли эксперты?

    18 минут до катастрофы

    Согласно отчету, специалисты МАК действительно нашли следы от попадания молнии. После этого автопилот отключился и системы самолета перешли на ручное управление.

    В документе утверждается, что, несмотря на потерю связи, пилот оценивал ситуацию как штатную. «Не аварийное, ничего, просто возвращаемся», — объявил он старшему бортпроводнику в 15:12:32. Диспетчер на аварийной частоте дал указание экипажу снижать высоту до 900 метров и разворачиваться, а также спросил о необходимости помощи. На это пилот сказал, что «пока все нормально, штатно».

    Установлено также, что SSJ100 три раза прикоснулся ко взлетно-посадочной полосе. К третьей попытке приземлиться стойки шасси уже были частично повреждены. Произошли подлом основных опор шасси и дальнейшее разрушение конструкции самолета с разливом топлива и пожаром. В 15:30:38 лайнер был полностью остановлен, через шесть секунд объявили эвакуацию.

    Какие-либо выводы в предварительном отчете МАК отсутствуют.

    «То, что они опубликовали, пока еще формальный вариант. Нужно провести эксперименты, провести несколько испытательных полетов, чтобы уточнить, как ведет себя машина в ручном режиме управления в этих условиях, когда отказывают системы по электроснабжению, системы пилотирования, когда сгорели датчики приема информации, когда получился такой коллапс», — прокомментировал публикацию отчета генерал-майор, заслуженный летчик РФ Владимир Попов.

    Новые проверки

    По его мнению, в отчете не хватает нюансов. Известно, что первая посадка была совершена «на три точки», а значит, самолет, скорее всего, шел на повышенной скорости. По словам Попова, надо посмотреть, как убирались обороты двигателей. Пилоты могли ошибиться и сделать это слишком быстро и резко, а если они сокращали обороты с определенным темпом, то причину нужно искать в другом.

    Тут нюансы нужно посмотреть, еще записи параметрических ящиков или элементов. Какая динамика работы органами управления со стороны летчиков была — левого, правого. Как они между собой взаимодействовали. От этого очень многое зависит: распределение внимания экипажа, где и на какой секунде упустили контроль, что привело к грубой посадке. Как мы говорим, «козел» произошел, когда передней ногой с опережением ударился

    Владимир Поповзаслуженный летчик РФ.

    Кроме того, по мнению Попова, следователям обязательно нужно проверить, могли ли стойки шасси пробить бак или трубопровод, по которому поступает топливо. Ведь возгорание началось после того, как произошел разлив топлива, а при ударе металлической части шасси о взлетно-посадочную полосу образовалась искра.

    «Если стойка шасси пробивает что-то и уходит через крыло, в этом месте не должно быть ни трубопровода больших размеров, ни самого топливного бака, чтобы обеспечить безопасность. Потому что не исключено — такие грубые посадки случаются, может, и нечасто. Должна быть гарантирована безопасность, чтобы не было возгорания», — подчеркнул Попов.

    Действия пилотов

    На то, что отчет МАК еще предварительный и будет уточняться, указал «360» и эксперт по безопасности полетов Александр Романов. Сейчас, по его мнению, данные говорят о том, что самолет можно было посадить по обычной процедуре ручного управления. Что помешало пилотам 5 мая, пока не известно.

    Это обыкновенная процедура. Всю жизнь пилоты тренируются. Процедура довольно простая, к которой все готовы. Я думаю, была ошибка в технике пилотирования пилотов, которая привела к катастрофической ситуации. Самолет с большой перегрузкой приземлился

    Александр Романов.

    Заслуженный пилот РФ Юрий Сытник тоже считает, что самолет можно было посадить. Более того, по его мнению, пилотов необходимо учить сажать судно в любой ситуации.

    «Едет автомобиль, у него спустило колесо. Это трагично? Нет. Встал, поменял колесо и поехал дальше. Самолет — очень сложный продукт. Если какая-то часть отказала, при посадке восстановили и полетели дальше, но для этого там сидит экипаж, который должен летать, уметь в любой ситуации привезти самолет на аэродром», — заметил Сытник.

    Самолет Sukhoi Superjet 100 «Аэрофлота» вечером 5 мая, при выполнении рейса из Москвы в Мурманск, экстренно вернулся в Шереметьево, где совершил жесткую посадку. При приземлении у него подломились стойки шасси и загорелись двигатели. На борту находились 78 человек, 41 погиб.