• «И расправой угрожали, и запугивали». Как работалось в скорой помощи в 90-е

    «И расправой угрожали, и запугивали». Как работалось в скорой помощи в 90-е

    В последние недели в СМИ все чаще появляются новости о нападении на сотрудников скорой помощи. «360» решил узнать, как работалось медикам в 1990-е, и поговорил с заведующим оперативно-диспетчерским отделом Территориального центра медицины катастроф Московской области Сергеем Емельяновым, который рассказал, как принимал роды дома и выносил младенца через окно, что делают врачи при нападении на вызове и о работе на месте перестрелок.

    — Расскажите о вашей работе в скорой помощи.

    — Это было в 1990-е, тогда же вообще смутные времена были. Там и расправой угрожали, и запугивали. Так как у медиков есть наркотики, нападения на медицинских работников были — они почему-то считали, что медицинские наркотические препараты более эффективны, чем которые они покупали. Люди шли на все.

    Конечно, были проблемы с людьми, которые находились в алкогольном или наркотическом опьянении, или психически неуравновешенными.

    «И расправой угрожали, и запугивали». Как работалось в скорой помощи в 90-е | Изображение 1

    Фото: Ольга Ситникова/РИА Новости

    — А как защищаться в таких случаях?

    — Первое — это не провоцировать, не нагнетать обстановку. Если врач заблаговременно знает, что там будет больной, возбужденный или что-то еще, стоит привлекать правоохранительные органы, чтобы одному не заходить и не нарушать законов. А если уже попал в такую ситуацию, то все зависит от каждого врача, который, как говорится, может ситуацию на нет свести.

    Бывало так, что мы приезжали на вызовы к пациентам с наркотическим опьянением, они начинали буйствовать, нападать на нас. Поскольку мы не можем применять какой-то физической силы, нам приходилось ретироваться — убегать с места происшествия и вызывать правоохранительные органы. Все зависело от личности — восприятия врача, медработников скорой помощи в этой ситуации. Часто бывало, что избивали медиков, но нам запрещено давать ответную реакцию. Мы бы хотели средства безопасности, но люди тоже разные работают.

    «И расправой угрожали, и запугивали». Как работалось в скорой помощи в 90-е | Изображение 2

    Фото: Борис Приходько/РИА Новости

    — Надо ли как-то сотрудников «Скорой помощи» законодательно защитить от хамства и рукоприкладства?

    — Конечно. В основном должны быть прописаны те же параграфы, как у МВД. Мы же не можем просто так сорвать с сотрудника погоны, это же уголовная ответственность, потому что он находится при исполнении.

    У нас был случай, когда мы приехали на вызов к ребенку, который получил электротравму — взялся за оголенный провод, который шел от телевизора. У него была клиническая смерть, мы начали реанимацию, как положено. Пришел подвыпивший отец и стал запугивать нас, что если мы его не спасем, он сделает то же самое с нами, угрожал расправой, ножом. Естественно, мы его пытались успокоить, но ребенок скончался.

    Вот в этот психологический момент, когда человек попадает в шоковую ситуацию, он не отдает себе отчет ни в чем. И вот это самый страшный момент. Если бы мы спровоцировали его чем-то, все бы закончилось нехорошо для медиков.

    «И расправой угрожали, и запугивали». Как работалось в скорой помощи в 90-е | Изображение 3

    Фото: Олег Ласточкин/РИА Новости

    — Как удалось избежать этого?

    — Мы включили всю свою интуицию, начали ему объяснять, что причина не в нас, что виноватых тут нет, потому что в такой ситуации человек ищет крайнего. Когда 5−10 минут прошло и человек уже может адекватно воспринимать окружающую среду, он немножко переподключился. Мы стали говорить ему, что сейчас надо поддержать родителей, поддержать близких, надо достойно провести похороны.

    Потом был случай, мы приезжали на суицид — человек залез на высоковольтную линию и пытался оттуда прыгнуть. Мы пытались его отговорить, а внизу стояла его супруга. Но все равно он прыгнул, смерть была моментальная. После чего нас обвинили в том, что мы не смогли отговорить его. Эта женщина обещала подать на нас в правоохранительные органы, что мы не выполнили свои обязанности.

    В основном эти ситуации однотипные. Человек, когда что-то происходит с его ближайшим родственником, начинает искать проблему в медиках. Виноваты — медики, они то долго едут, то их не дождешься. Когда они приезжают, начинаются проблемы, что они черствые.

    — Вы рассказывали о нападениях из-за наркотических препаратов.

    — Очень часто были. Мы пытаемся объяснить, что медицинские наркотики для наркомана вообще ничего не значат, это другие дозировки, другие препараты. Эти два-четыре кубика, которые есть у бригады — ничто для наркомана.

    Вызов в обычную квартиру по поводу давления. На такие вызовы обычно выезжают фельдшерские бригады. Нет света, людям приходиться добираться на ощупь с этими чемоданами. А вы представьте, что за сутки бригада обслуживает от 18 до 20 вызовов. То есть практически не заезжает к себе на станцию. Естественно, все работают на автоматизме. Когда ты заходишь в подъезд, ты не ждешь, что что-то произойдет. И вот наркоманы часто подкарауливали, забирали эти чемоданы.

    Раньше наркотики находились в чемоданах. В связи с ужесточением регулирования лекарственных препаратов сейчас они находятся в специальных коробочках и переносятся медиками. Чтобы завладеть этой ампулой, они и нападали. По голове ударили — и все, человек потерял сознание, чемодан забрали из-за этих двух ампул.

    «И расправой угрожали, и запугивали». Как работалось в скорой помощи в 90-е | Изображение 4

    Фото: Владимир Родионов/РИА Новости

    «Один раз был вызов — болит живот. Оказалось, девочка беременна»

    — Что вас удивило или что запомнилось, когда вы только начинали работать?

    — Я работал в реанимационной бригаде, нам давали поводы — человек не дышит, потерял сознание, ножевые, огнестрельные ранения, то есть бытовые проблемы. Мы приехали на передозировку и когда стали оказывать медицинскую помощь, родственники стали говорить, что он у нас самый плохой и вообще наркоман. А когда он выжил, они же начали нас уговаривать и запугивать, чтобы мы не сообщили о нем в правоохранительные органы.

    Мне запомнился еще один случай, когда я только приехал на улицу и забрал замерзающего бомжа. Раньше мы отвозили их в места обогрева, в вытрезвители. Привезли одного больного, его жена говорила, что он самый плохой и чтобы он помер. Мы его отвезли, он там успешно помирает как неизвестный, а через несколько дней к нам приходит из милиции запрос, что у этого человека было три квартиры.

    То есть человек запил, жена выгнала из его дома и жила в свое удовольствие. А когда он умер, надо же оформлять наследство, крайней оказалась скорая помощь, потому что мы его последний раз отвезли. Нас обвинили в том, что мы не оказали ему медицинскую помощь, что мы якобы привезли его уже мертвым в вытрезвитель. И таких случаев очень много.

    А самые запоминающиеся случаи — это когда люди живыми остаются. Если ты спас человека, вот это наркотик настоящий, потому что мы для этого существуем. Всегда надо искать позитив.

    — А что запомнилось из самого позитивного?

    — Один раз был вызов — болит живот. Там азиатская семья, у них девочке нельзя рожать без замужества или что-то еще, мы не вдавались. Оказалось, девочка беременна, она рожает, а от отца беременность прятали. Девочке лет 17.

    Мы приняли домашние роды успешно, ребеночек живой, все нормально. Встал вопрос о том, как вывезти ребенка, потому что отец угрожал, что если без замужества что-то произойдет, он ее убьет. Через окно мы тихонечко вытащили роженицу и ребенка, а что делать? Страх смерти же шел. Тем более это ее мама об этом просила. А потом папе объясняли, что у нее проблемы с животом, надо везти к хирургу.

    Когда мы отвезли девочку в стационар, она тут же отказалась от ребенка и получилось так, что ее почти сразу удочерили.

    Для врачей как? Когда все хорошо проходит, это как наркотик. Это как санитарная авиация: когда мы долго не летаем, у нас начинается ломка, что мы ходим по земле, а по воздуху не перемещаемся.

    «И расправой угрожали, и запугивали». Как работалось в скорой помощи в 90-е | Изображение 5

    Фото: Владимир Родионов/РИА новости

    «Часто выезжали на огнестрельные ранения, убийства»

    — Как сотрудники скорой работают с выездами, о которых заранее известно, что они могут быть опасны?

    — Мы пытаемся сразу же вызвать сотрудников полиции, чтобы они заходили вместе с медиками. Потому что психически нездоровый человек это воспринимает. Но может и с топором, и с ножом напасть, часто такое происходит.

    Когда были эти шальные времена, мы часто выезжали на огнестрельные ранения, убийства. Как правило, там самих бандитов уже нет, они уже убежали. И тут начинается выяснение — как лежал, где лежал, что вообще произошло.

    Один раз был случай в 1990-х, была одна фирма, которая работала с Турцией. Они перенаправляли девушек в Турцию, якобы на работу, но на самом деле перепродавали — работать девушками легкого поведения. Там что-то произошло, брат узнал сестру, пришли во время обеда и расстреляли весь офис. Когда мы приехали туда, была куча трупов — шесть или семь трупов. Нас встретила девушка, которая рассказала, что здесь произошло. Мы с ней поговорили.

    И тут она сказала, что у нее закружилась голова. У нее длинные волосы, но мы не придали этому значения. Она стала терять зрение, мы посмотрели и увидели, что у нее пулевое ранение черепа. Пуля проникла сквозь череп и остановилась возле жизненно важных отделов мозга. Пока мы стали ее спрашивать, она начала терять сознание, потом остановилось дыхание. Мы провели реанимационные мероприятия, подключили к аппарату, привезли в стационар, ее тут же взяли на операционный стол, и она осталась жива.

    «И расправой угрожали, и запугивали». Как работалось в скорой помощи в 90-е | Изображение 6

    Фото: Сергей Титов/РИА Новости

    — Приходилось ли вам пугаться на выездах?

    — Конечно! Я даже убегал. Мы приехали к одному психически неуравновешенному. С виду простой человек, молодой парень, жаловался на головные боли. Когда мы пришли, он отвечал на наши вопросы, а потом начал разговаривать с каким-то человеком, который как будто стоит рядом со мной. Но рядом никого нет. И вот он зашел на кухню, взял топор и за нами погнался. Конечно, мы убежали и вызвали милицию.

    Беседовала Мария Мешкова