• Новозеландский террорист написал письмо в Россию. Кого заинтересовали его душеизлияния?

    Власти Новой Зеландии 14 августа признались, что «допустили ошибку», позволив обвиняемому в убийстве 51 человека в мечетях Крайстчерча отправить письмо из тюрьмы. Брентон Таррант написал от руки послание и выслал его в Россию некому Алану. «360» попытался разобраться, что было в письме, и каковы истинные цели адресанта.

    Письмо Брентона Тарранта состоит из шести страниц. Написано оно карандашом на листах из блокнота. Издание Time отметило, что послание выглядит «относительно безобидно», когда речь в нем идет о месячной поездке в Россию, которую предпринял Таррант в 2015 году. Обвиняемые в терроризме вспоминает великих философов. Однако настораживает предупреждение автора послания: якобы наступает «великий конфликт». Зарубежное издание отметило, что Таррант использует языковые обороты, которые можно трактовать, как призыв к оружию.

    Министр исправительных учреждений Новой Зеландии Кельвин Дэвис сообщил, что заключенные в его стране имеют право на переписку, однако тюремная система может запретить отправлять и получать некоторые сообщения. Возможно, такая мера будет применена и к Тарранту.

    «Раньше нам никогда не приходилось сталкиваться с таким заключенным. Я задавался вопросом, соответствуют ли наши законы целям, консультировался, какие изменения могут потребоваться», — признался Дэвис.

    В письме Таррант поблагодарил Алана за почтовые марки, которые тот ему прислал. Заключенный сообщил, что они являются единственными двумя яркими кусочками в серой камере, и что ему приходится скрывать их от охраны. Своими источниками вдохновения подозреваемый в терроризме называет Платона и некоторых других философов. Пишет, что «не имеет возможности подробно рассказывать о своих чувствах, потому что охранники конфискуют письмо» [если он сделает это].

    Новозеландский террорист написал письмо в Россию. Кого заинтересовали его душеизлияния? | Изображение 1
    Съемка расстрела от первого лица.

    Представитель оппозиции Дэвид Беннетт обратился к министру исправительных учреждений Новой Зеландии Кельвину Дэвису и потребовал ответить, как такое «подстрекательское письмо» могло быть отправлено из тюрьмы строго режима.

    «Этот человек обвиняется в совершении одного из самых отвратительных преступлений в истории Новой Зеландии. Граждане будут в ужасе от того, что министерство исправительных учреждений позволило ему отправить письмо, которое содержит призыв к действию и впоследствии было размещено в интернете», — заявил Беннетт.

    Массовая стрельба в мечетях новозеландского Крайстчерча произошла днем 15 марта 2019 года. Это первый акт терроризма после резни в Рауриму в 1997 году. В тот день в двух мечетях (Аль-Нур и Исламском центре Линвуд) погиб 51 человек. Новая Зеландия традиционно считается достаточно безопасной страной. Здесь уровень преступности относительно низкий.

    Стрельба в мечети Аль-Нур началась примерно в 13:40. Минутой позже об этом узнала полиция. По предварительным оценкам, в тот момент в мечети находилось от 300 до 500 человек, которые пришли на пятничную молитву. В течение 17 минут террорист вел онлайн-трансляцию в Facebook. Это был Брентон Харрисон Таррант. Он хладнокровно расстреливал людей под музыкальное сопровождение. Из портативного динамика звучали «военные песни».

    Новозеландский террорист написал письмо в Россию. Кого заинтересовали его душеизлияния? | Изображение 2
    Источник фото: Twitter

    Стрельба в Исламском центре Линвуд, расположенном в пяти километрах от мечети Аль-Нур, началась приблизительно в 13:55. Свидетели рассказали, что боевик не нашел главный вход в здание, а потому открыл стрельбу по тем, кто был снаружи, а также по окнам. Позднее Таррант все же проник в мечеть.

    Брентон Таррант был арестован через 21 минуту после того, как полиция узнала о случившемся. По данным правоохранителей, террорист планировал атаковать еще как минимум одно место, но не успел. 29-летний австралиец сейчас находится в тюрьме Новой Зеландии. Виновным он себя не признает. Суд намечен на май 2020 года.

    «Здесь нет второго дна»

    Кандидат психологических наук, профессор МРСЭИ, специалист по визуальной психодиагностике Дмитрий Смыслов проанализировал письмо Брентона Тарранта и сделал весьма любопытные выводы.

    «На момент создания документа автор чувствует настоятельную потребность быть понятным другими. Эта потребность сохраняется на протяжении всего документа. В то же время эмоциональное состояние несколько меняется», — отметил эксперт.

    По его словам, в начале эмоции захлестывают автора, а к пятой странице, где Таррант начинает писать о своих политических предпочтениях, он успокаивается.

    На странице шестой, где он пишет, что не беспокоится о себе, слово myself усилено нажимом и штриховкой. «…А только о будущем Европы» — там он усиливает слово «будущем». Соответственно, два слова, которые вызывают у него некоторое напряжение, то есть он беспокоится о себе в будущем. Даже не зная истории его, можно сказать, что это является для него базовым. Насколько я понимаю, это ожидание суда

    Дмитрий Смыслов

    Специалист по визуальной психодиагностике в своем анализе уделил особое внимание отношению Тарранта к России.

    «Если на первой странице, там, где он оказывается в несколько, я бы сказал, в истерическом состоянии, в эмоциональном. Там, где ему нужна определенная „рубашка“, чтобы поплакаться, он пишет слово Russia… пытается писать его по-русски. Пишет достаточно инфантильно. В дальнейшем, на остальных страницах, он пишет привычно слово „Россия“, при этом старается даже несколько уменьшать это слово. Не то, что нивелировать, но в некотором смысле его скрывать. Из этого можно сделать вывод, что в его сложившихся обстоятельствах тематика данного государства, страны, территории оказывается несколько спасительной. То есть он пытается идеализировать ее и скрыться от беспокоящих его мыслей и тревог», — отметил графолог.

    Новозеландский террорист написал письмо в Россию. Кого заинтересовали его душеизлияния? | Изображение 3
    Источник фото: Twitter

    Из документа в целом он сделал несколько достаточно конкретных выводов.

    «Мы можем фиксировать следующие психологические характеристики автора:

    1. Потребность жить согласно собственному кодексу поведения. Он оценивает себя, других людей и их поступки, собственные поступки в соответствии со своим кодексом поведения.

    2. Потребность быть понятым другими (единомышленниками), с одной стороны, но с другой стороны, он всячески старается соблюдать дистанцию при общении с людьми. Нечто подобное я заметил, когда анализировал картину Гитлера.

    3. Он склонен набирать достаточно много новой информации, но некоторые темы вызывают у него определенный внутренний конфликт. В частности об этом говорят такие слова «специфический», «чокнутая», «путешествие». Здесь также возникает конфликт с социальным окружением. Это подчеркивает, что он чувствовал себя или хотел чувствовать себя особым человеком. Или воспринимал происходящее как несколько особенное.

    4. В его почерке наличествует потребность ставить крест. Это естественно в латинской букве T. И также в конце, где он пишет свою фамилию, в букве T ставится не буква, а именно крест. Значит, ставить крест на своих начинаниях. Это тоже несколько сценарная модель написания.

    5. В базовых элементах, положениях (законы, нормативы, требования) он достаточно инфантилен, социально незрел. По мере того, как он начинает увлекаться социоподобной мантрой, эта инфантильность уходит. То есть он начинает чувствовать себя более зрелым только тогда, когда начинает говорить какие-то фразы, которые могут его успокаивать.

    6. Он склонен жить настоящим, не склонен набирать дополнительную информацию. Это может быть определенная порывистость в поведении, внутренняя конфликтность и в то же время потребность найти понимающего, того, кто похож с ним по мировоззрению, взглядам. И, судя по всему, невозможность нахождения таких людей может приводить к подобным моделям поведения, которые он допустил».

    Источник фото: 4chan.org

    По словам Дмитрия Смыслова, для Тарранта это письмо имело терапевтический эффект, позволяло снять напряжение и опасения по поводу его будущего.

    «Также это была и некоторая попытка самоопределения в плане того, что он совершил. В плане России — это только идеализация, чтобы несколько себя укрепить, укрепить свою нынешнюю жизнь позитивными воспоминаниями. Второго дна здесь никакого нет», — убежден эксперт.