• «Налетай, не скупись…» В Минпромторге заговорили о мелкой торговле

    Заместитель главы Минпромторга РФ Виктор Евтухов озвучил идею возрождения в стране палаточной торговли, которую начали сворачивать в Москве еще в 2015 году, а спустя год отчитались о ее почти полном уничтожении в том виде, в котором она была.
    Следующая новость

    Палатки на колесах исчезли почти сразу. Причем началось это значительно раньше. Еще при мэре Лужкове вдруг в одночасье исчезли всякого рода куриные грили и котлетные с хот-догами. Это было легко — аннулировать лицензии на основании санитарных нормативных ограничений якобы по просьбе «трудящихся», то есть покупателей, а потом задать две волны сноса двухсот стационарных построек, в основном рядом со станциями метро. Но закрытие палаток и ларьков уже происходило при новом руководстве города. Облик улиц сразу изменился. На местах, где скученно и не слишком эстетично торговали всякой съестной и несъестной мелочевкой, разбили скверы, кое-где даже запустили фонтаны и украсили яркой иллюминацией.

    https://360tv.ru/media/uploads/article_images/2019/02/27571_Jerusalem_Shwarma_8118466064.jpg
    Источник фото: Wikimedia

    Люди пошли за мелкими покупками в крупные супермаркеты, в которые завозятся одни и те же продукты от одних и тех же поставщиков. В соответствии с отработанными технологичными приемами логистики (ретейлер — склад — супермаркет) стали загружаться однотипные прилавки в больших торговых центрах или районных магазинах средней руки, работающих в основном по принципу самообслуживания до очереди в кассу. Это, казалось бы, удобно, быстро и не слишком даже и дорого — в зависимости от ориентира на кошелек проживающего в районе населения или, напротив, подороже для элитного покупателя, способного потратить на порядок больше денег. Сначала ворчали по этому поводу: где, дескать, купить на скорую руку бутерброд, чебурек, палочку шашлычка, горсть риса с кусочками мяса, мини-пиццу, лимонад, пиво, чай и кофе с молоком, а еще пачку сигарет и зажигалку. Сразу как-то позабылось о частых отравлениях после таких перекусов на улице, рядом с остановками транспорта, о недовольстве ценой и качеством. И о смешном эпизоде из фильма «Операция „Ы“» еще шестидесятых годов, когда плут торговал всякой «художественной» дрянью в промерзшем насквозь рыночном ряду, с бойким рекламным призывом: «Налетай, не скупись, покупай живопись!».

    В те годы, не слишком отдаленные от военной разрухи, на деревянных рынках по всей стране, а особенно в Москве и области, стояли сотни мелких торговцев (вопреки закону), о которых со смехом говорили, что у них можно купить что угодно — от иголки до среднего танка. Насчет средних танков не знаю, не встречал, но пирожки, семечки, зелень, фрукты, спички, швейные иглы и пряжа лежали вперемешку на прилавках и кривых досках. Об этом может отчетливо вспомнить самое старшее поколение. А вот те, которые повзрослели в конце восьмидесятых и начале девяностых, помнят подобный «шанхай» в уже почти в стратегических масштабах: не просто прилавки везде и повсюду, не просто доски с неведомым товаром у остановок и на пути от метро к московским и подмосковным спальням, а шумные рынки с палатками и наскоро сколоченными павильонами, с полчищами жирных крыс и наглых тараканов и небывалым заселением ближайших к таким рынкам и так называемым торговым центрам, в которых каждый ларек гордо называл себя супермаркетом, многоквартирных домов сомнительным видом торговцев: целыми кланами каких-то неведомых братьев, дядьев и теток, в основном кавказцев. Этому был положен конец, правда, как многое, наотмашь, не видя ростков зарождающейся культуры малого бизнеса, который кормит чаще все же местное население как продавцов, так и покупателей (в самом прямом смысле), чем орды приезжих торгашей и рвачей-транспортников на древних, чадящих ржавых чудовищах. Тогда тоже было такое: «с колес» продавали мешками картошку напополам с землей, на нее налипшей, морковь, шелушащийся лук и прогнившую прошлогоднюю свеклу.

    Наступили иные времена и, соответственно, другие запросы у покупателя, который уже привык к чистому прилавку, выбору продуктов со сроком годности и обозначенной энергетической ценностью, то есть калорийностью. А вот это уже на памяти нынешнего поколения.

    Однако после закрытия несколько лет назад палаточной и ларечной торговли и перенаправления поставщиков в крупные магазины, у которых все в порядке с санитарными и пожарными нормами, выяснилось, что спрос (при их больших торговых площадях) удовлетворен едва на 30-40%, а остальные 60% могут прийтись на те же ларьки, павильоны, разборные прилавки с колес малогрузных грузовичков. Уже сегодня, по мнению замминистра Виктора Евтухова, есть готовность выставить «не менее 50 тысяч автолавок». И это не все, что он по этому поводу заявил:

    «Дополнительные инвестиции в мобильные форматы составят несколько сотен миллиардов рублей. <…> Будет развиваться вся сопутствующая инфраструктура. <…> Малая нестационарная розница дает рабочие места не только в торговле, но и в смежных сферах. По оценкам экспертов, развитие нестационарной и мобильной торговли дополнительно создаст до 250 тысяч рабочих мест. <…> Малые форматы необходимы еще и потому, что в России имеется серьезный дефицит качественных торговых площадей. Малому бизнесу приходится переводить квартиры на первых этажах жилых домов в магазинчики, ютиться в подвалах и так далее».

    https://360tv.ru/media/uploads/article_images/2019/02/27572_supermarket-2158692_960_720.jpg
    Источник фото: Pixabay

    Разумеется, замминистра тут же спросили, а как же то, что решили раньше, еще в 2015 году, когда закрыли этот востребованный тип торговли. Он ответил, что «все в нашей жизни трансформируется и эволюционирует <…>. Можно палатки назвать ларьками, а можно павильонами. И сделать все красиво, удобно и комфортно для потребителей».

    Лоббируют продвижение павильонной, ларечной торговли, включая ту, что осуществляется в прямом смысле «с колес», оказывается, мясокомбинаты, у которых столько накапливается скоропортящегося товара, что существующих торговых мощностей не хватает для его реализации. Они и сами готовы организовать свои сети «легкой кавалерии», но ведь заодно с ними в дело вступят те, которым нужна работа и кто не может быть услышан так, как мощные цеховые голоса производителей мясной продукции. Это еще и те, кто подпал под новый закон об увеличении пенсионного возраста, им ведь нужно где-то работать в случае, если рабочие места, которые они занимали, посчитают выгоднее отдать молодым специалистам. Поэтому вопрос о возобновлении торговли в сегменте малого бизнеса и индивидуального предпринимательства актуален не только в срезе экономических проблем, но и в сфере социальной политики.

    На малом и среднем бизнесе выросли самые мощные экономики мира в Европе, Америке и Азии, потому что он включает в государственный налоговый оборот почти все слои населения и гарантирует в той или иной степени достаток в семьях со стариками и малыми детьми. Вот еще одна цитата от Евтухова по тому же поводу:

    «Если сравнить развитие нашей внутренней розничной торговли с развитием ее в других странах, то у нас в два раза меньше торговых площадей на тысячу человек, чем во многих европейских странах».

    Пока все это еще только законопроект, который призван гарантировать права предпринимателям и покупателям, по словам замминистра торговли. Но если дело пойдет и проект в правительстве будет принят, то в стране сразу появится еще 150 тысяч малых торговых точек, а 100 тысяч объектов будут реконструированы. Однако еще два года назад влиятельные ретейлеры обращались в правительство с просьбой объявить мораторий на такие решения в пользу малого бизнеса. По существу это и было сделано в режиме умолчания. Налицо извечная борьба крупных оптовиков с мелкими конкурентами, сила которых в количестве, хотя далеко не всегда в качестве самой продукции. Но на то и конкуренция, основанная на выборе покупателем продавца, а не наоборот.

    Цитаты, то есть фрагменты ответов, взяты из интервью с Виктора Евтухова «Российской газете». Он, разумеется, высокопоставленный чиновник на ответственной должности в Минпромторге, но не следует забывать, что над ним еще много инстанций, за которыми конечные решения.

    Андрей Бинев, журналист, аналитик

    Следующая новость