• На кладбище вместо помощи. Голландские врачи подвергли изнасилованную девушку эвтаназии

    В Нидерландах добровольно ушла из жизни 17-летняя писательница Ноа Потховен. К эвтаназии ее подтолкнули затяжная депрессия и анорексия, появившиеся после того, как ее трижды изнасиловали. Перед смертью девушка выпустила книгу, чтобы помочь таким же, как она. Российские сторонники легализации эвтаназии назвали ситуацию ненормальной. А психиатр Анна Портнова уверена — Ноа можно было помочь.
    На кладбище вместо помощи. Голландские врачи подвергли изнасилованную девушку эвтаназии

    В воскресенье, 2 июня, голландские врачи помогли девушке уйти из жизни в гостиной ее дома в Арнеме. Эвтаназия в Нидерландах легализована, и согласие родителей подросткам начиная с 12 лет не требуется — нужно просто получить заключение врача, что страдания невыносимы для жизни.

    Много лет Ноа страдала от посттравматического стрессового расстройства, депрессии и анорексии. В своем Instagram, удаленном через два дня после ее смерти, она написала, что решение было обдуманным.

    На кладбище вместо помощи. Голландские врачи подвергли изнасилованную девушку эвтаназии | Изображение 1
    Источник фото: Instagram

    «Печальный последний пост. Я было сомневалась, что смогу его написать, но приняла решение это сделать. Я планировала это давно. Мое решение ничуть не импульсивно. Перейду сразу к сути: максимум через 10 дней я умру. Я перестала есть и пить. И вот, после долгих разговоров я решила освободиться от этого. Мои страдания невыносимы, я не живу, я выживаю. И пусть я еще дышу — внутри я давно мертва. За мной хорошо ухаживают, я получаю сильные лекарства и провожу весь день с семьей: лежу на кровати в гостиной. Так я прощаюсь с самыми важными людьми в моей жизни. Все в порядке. Не убеждайте меня, что это неправильно, это мое решение, и оно окончательное. В данном случае любить — это значит отпустить».

    По данным голландской газеты De Gelderlander, родители Ноа понятия не имели, что она нездорова, пока ее мать не обнаружила в своей комнате конверт, заполненный прощальными письмами родителям, друзьям и знакомым.

    «Я была в шоке. Мы не поняли. Ноа милая, красивая, умная, общительная и всегда веселая. Как это возможно, что она хочет умереть? Мы никогда не слышали от нее ничего подобного. Только то, что ее жизнь больше не имеет смысла», — рассказала Лизетта Потховен.

    За свою недолгую жизнь девушка трижды подвергалась сексуальному насилию. В первый раз это произошло на вечеринке ее школьного друга, когда девушке было всего 11 лет. Говорят, бомба не падает в одну воронку дважды, но через год история повторилась на другой вечеринке. А в 14 лет ее изнасиловали двое взрослых мужчин. Но дома Ноа ничего и никому не рассказала из «страха и стыда».

    «Я переживаю страх, боль каждый день. Всегда страшно, всегда на страже. И по сей день мое тело все еще грязное. Произошло разрушение моего дома — моего тела, это нельзя отменить или забыть», — рассказывала Ноа.

    Узнав обо всем, родители уговорили девушку обратиться в полицию и лечь в клинику. Это, по ее словам, было для нее дополнительным стрессом. Во время пребывания принудительно в психиатрическом отделении, писала она, пришлось носить специально сшитое платье, которое было настолько прочным, что его нельзя было порвать и покончить с собой. Лечение не помогло — и началось скитание по больницам, где девушка провела последние годы жизни.

    Родители стали меньше работать, чтобы уделять больше внимания дочери. Но все равно, по словам девушки, из-за одиночества она чувствовала себя «почти преступницей, в то время как никогда не украла даже конфетки из магазина». Чтобы помочь таким, как она, Ноа выпустила книгу «Победа или обучение», где рассказала своем сражении с посттравматическим стрессовым расстройством, анорексией, депрессией и самоповреждением.

    В прошлом году, пишет The Daily Mail, Ноа в критическом состоянии госпитализировали в больницу Рейнстейта в Арнеме с серьезно пониженным весом, близкой к полиорганной недостаточности. Девушку поместили в кому и кормили искусственно. Потом она обратилась в Клинику по прекращению жизни в Гааге, но в эвтаназии ей отказали. Полгода назад, после повторного обращения, решение врачей сменилось на положительное.

    За 10 недель до смерти книга Ноа получила сразу две премии, в частности, как лучшее произведение в жанре non-fiction. Она говорила, что хочет, чтобы ее книга помогла таким же жертвам насилия, как она, вынужденным бороться за жизнь. Ведь в Нидерландах нет специализированных учреждений или клиник, куда подростки могут обратиться за психологической или физической помощью.

    Депрессия — не показание

    Врач-психиатр Анна Портнова сообщила «360», что при помощи квалифицированных психиатров можно справиться даже с тяжелой депрессией. Другое дело, что пациенты в глубокой стадии болезни, с суицидальными мыслями часто отказываются от лечения. И здесь уже задача родных — уговорить близкого им человека, оказывать ему поддержку и помогать справиться с недугом. Но даже тяжелая депрессия, по ее мнению, не может являться показанием к эвтаназии.

    «Как врач, я к эвтаназии никак не отношусь. Я считаю, что несправедливо вводить эту функцию врачам. Эвтаназия — это просто убийство, в задачу врача не входит умерщвлять. Другое дело, что могут быть медицинские показания к эвтаназии. Например, если неизлечимое заболевание. Но реализовывать ее нужно не в недрах медицинских учреждений», — сказала она.

    Не эвтаназия, а убийство

    Президент Лиги защиты пациентов Александр Саверский, ранее высказывавшийся за легализацию эвтаназии в России, заявил «360», что произошедшее в Арнеме ненормально. Процедура не должна быть настолько доступной для всех. Одно дело, если прекратить жизнь хочет пожилой человек в терминальном состоянии онкологии, и другое, если это 17-летняя девушка, у которой вся жизнь была впереди. Она перенесла страшнейший удар, но задача общества заключалась в том, чтобы помочь ей с этим справиться.

    «В данной ситуации общество помогло вот так — отправило на кладбище. Это не эвтаназия, а убийство. Я как раз говорил о том, что механизм разрешения эвтаназии должен быть на самом деле максимально эффективным с точки зрения того, чтобы ее не допустить. Механизм, который создан в Нидерландах, — абсолютно бездумный, холодный, направленный не на помощь людям, а на их хотелки», — подчеркнул он.

    Не всегда нужно давать выбор

    Член ассоциации юристов России, депутат Мосгордумы Александр Семенников, говоривший, что эвтаназия безнадежно больного не может считаться умышленным убийством, мнение Саверского поддержал. Процесс прекращения жизни человек должен доверить другим, в данном случае — голландским врачам. Для этого пациент должен быть адекватным. А в депрессии, болезненном состоянии или под воздействием жизненных катастроф человек не всегда вменяем. Поэтому не в каждой ситуации необходимо давать свободу выбора.

    «Мне кажется, когда право выбора предоставляют 17-летнему человеку, это через край. Как бы хорошо ни был развит ребенок, у него не вполне полное представление о жизни. У него еще идет формирование личности, навыков, характера, стрессоустойчивости. Когда структура личности еще строится, нельзя давать такому начинающему архитектору взрывать фундамент под своим строением», — подвел итог парламентарий.