• Монетизация травмы: Шурыгина как новая икона фемдвижения

    Монетизация травмы: Шурыгина как новая икона фемдвижения
    Следующая новость

    Знаете, что вас больше всего бесит в Диане Шурыгиной? Не то, что она уже которую неделю звучит из каждого утюга. Не то, что в ее истории — множество белых пятен. И даже не то, что из-за нее пострадал человек, который виноват, а может быть, и нет.

    Больше всего вас злит ее поведение. К нему цепляется почти каждый, кто комментирует происходящее в соцсетях. Сложно не отреагировать: как Диана разговаривала, как орала на участников скандальной программы, как выглядела.

    Совсем не как пострадавшая, правда?

    Человеку, оказавшемуся в роли жертвы, общество предлагает единственную допустимую модель поведения: спрятаться, бояться, плакать. Оставаться таким, чтобы вызывать жалость и сочувствие. Эти эмоции — хорошая защита от «самавиновата». Неблагородно бить ногами того, кто уже лежит на земле.

    Диана предпочла подняться и тем самым вызвала лютое желание врезать ей еще раз у всех, кто травит ее в соцсетях.

    За то, что хорошо выглядит. Продолжает жить и смеяться. За то, что имеет смелость стебаться над ситуацией и пародировать себя же #надонышке, фоткаясь с популярными видеоблогерами. И, о ужас, продолжает проявлять собственную сексуальность (скандальное видео из машины).

    «Шлюха!» — слышу выкрики из толпы.

    Общество к такому оказалось не готово.

    Вернемся на полгода назад: признания #янебоюсьсказать взорвали рунет. Пока одни сочувствовали бедняжкам, другие возмущались тому, как откровенно и бессмысленно они демонстрируют исподнее. Еще раньше всех шокировали признания звезд: Памела Андерсон рассказала, как стала жертвой группового изнасилования. В прошлом году раскололась леди Гага. Еще раньше — Мадонна.

    К снятию запрета на обсуждение насилия подходили постепенно. Тем не менее, барьер молчания, кажется, мы преодолели. Остался следующий — стереотипного поведения. За право Дианы Шурыгиной быть жертвой ухватились феминистки. Но обстоятельства изменились, и вопрос теперь стоит иначе: может ли она обладать правом жертвы на неосуждение, пренебрегая при этом ее обязанностями — страдать и публично унижаться? Может ли Диана смеяться, шутить, ездить в путешествия? Имеет ли право жертва изнасилования заниматься сексом?

    «Нет», — говорит общество и закидывает Диану тухлыми яйцами.

    «Да», — заявляет Шурыгина и призывно вихляет бедрами на сиденье авто в обществе молодых людей.

    Как реагировать на травму — дело самой жертвы. И уж точно она не обязана делать это таким образом, чтобы удовлетворить всех возмущенных пользователей соцсетей.

    Свою сомнительную славу Диана оборачивает себе на пользу. Она завела блог на YouTube, на который подписалось уже более 234 тысяч человек. А первый ролик длительностью в три с половиной минуты просмотрело три с половиной миллиона. Еще немного, и она монетизирует каждый негодующий выкрик в свою сторону.

    И тогда, скорее всего, Диану ждет очередная волна негодования и обвинений.

    Этично ли зарабатывать деньги на собственном изнасиловании? А почему бы и нет? Симпатия к жертве способна повлиять на исход суда присяжных. Но Диана не находилась под следствием. И сочувствие ей не требуется. Ей нужна слава, и она не боится заявлять об этом. Даже если это оскорбит всех, кто ее защищает. Возможно, это и есть то, что следовало бы назвать #янебоюсьсказать.

    Дарья Московцева

    Следующая новость