• Азиатский синдром. Кого представляют миллионеры в парламенте Китая

    Всекитайское собрание народных представителей — парламент КНР — высший законодательный орган государства. В числе парламентариев 75 богатейших людей страны. Их общее богатство превышает состояние всех членов Конгресса США вместе взятых. Могут ли эти люди представлять народ Китая или только самих себя и свое сверхбогатое окружение?
    Азиатский синдром. Кого представляют миллионеры в парламенте Китая

    Расширяющаяся пропасть между бедными и богатыми особенно отчетливо видна на примере народного собрания. Это как школьный глобус, являющийся наглядным макетом земли. Эффект осознания почти тот же.

    Среднее состояние этих народных представителей — 7,7 миллиарда юаней, что соответствует 77 миллиардам рублей. Все они состоят в коммунистической партии Китая.

    В Англии в конце XVIII столетия существовала теория о том, что интересы народа могут представлять только самые эффективные его граждане, в числе которых видные политики, образованные аристократы, очень состоятельные негоцианты и утонченная творческая интеллигенция. Все остальные не должны претендовать на избрание в законодательный орган, потому что своей скромной жизнью не заслужили права представлять кого-либо, кроме самих себя. Но потом и в Англии, и в Западной Европе вследствие нескольких революций поняли, что они не несмышленые дети, которых надо строго наставлять взрослым политикам и миллионерам, а главная движущая сила государства, хотя бы в силу того, что составляют абсолютное большинство.

    Так сложилась усредненная европейская демократия. Социалистические государства, появившиеся в XX веке, следовали первоначально именно этому. В их парламенты буржуазию не пускали даже на пушечный выстрел. Китай не был исключением до некоторых пор.

    Депутат китайского парламента Ма Шангинг, который представляет северо-западную провинцию Ганьсу, утверждает, что миллионеры и миллиардеры не могут представлять не то что народ, но даже и самих себя. Он считает, что они обязаны «вытащить из карманов свои деньги и помочь беднякам». И якобы только тогда можно будет говорить об их доброй воле и чувстве справедливости. В этом больше присутствуют романтические иллюзии, чем политические реалии. Тут и задумаешься, кто более достоин быть парламентарием, — такие, как этот искренний человек, или те, кого он критикует.

    Другой парламентарий — Шин Инги — рассуждает более прагматично. Его интересует не размер богатств, а их происхождение: «Все зависит от того, каким образом они приобрели свои состояния, то есть с помощью законных средств или нет». Остальное, утверждает он, уже не столь важно. Всякий может распоряжаться своими деньгами как пожелает и вовсе не обязан раздавать их совершенно незнакомому ему народному большинству. Пусть каждый сам попробует сделать такие деньги, как он, лишь бы в границах дозволенного законом. Если так же будут стремиться зарабатывать обыкновенные люди, то пример такого парламентария будет явно позитивным. В этом тоже есть вполне очевидная наивность или даже политическое лукавство.

    Плутовство скрывается еще и за тем, что наряду с коммунистической пропагандой скромного образа жизни, сдержанности в желаниях и социалистической любви к ближнему богачи в парламенте не забывают ежегодно увеличивать свои состояния. У многих это происходит скачкообразно: в прямой зависимости от того, какие именно законы и акты им удается протащить. Об этом нередко можно услышать в Китае от оппозиционно настроенных людей и парламентских журналистов.

    Знают ли парламентарии-богачи, каково живется простому люду на сумму, эквивалентную 65 тысячам рублей в год? А ведь у многих миллионов китайцев именно такой доход. Получается, считает парламентарий Ма Шангинг, что скромность положена одним, а миллиарды — другим.

    Мы уже упоминали, что 75 китайских парламентариев капиталистов-коммунистов богаче американских конгрессменов, если оценить всю их собственность. Это как раз в прошлом году сделал Bloomberg. Результаты поразили многих. Один из американских политических экспертов на телешоу в Далласе совершенно серьезно посоветовал народу Америки задуматься над тем, стоит ли отстаивать ценности капиталистического общества, если социалистический режим в самом прямом смысле способен «обскакать» их даже в отдельно взятом институте — в законодательном органе.

    Самый состоятельный парламентарий, пожилой коммунист Цзун Цинхоу, является основателем и председателем совета директоров гигантской промышленной пищевой империи Wahaha. Его богатство оценивается в 68 миллиардов юаней, что эквивалентно более чем 679 миллиардам рублей. Он входит в первую пятерку самых богатых китайцев. Так вот, товарищ Цинхоу родился в семье школьной учительницы, которой не хватало денег даже на содержание пятерых детей. Цзун сразу после школы уехал на работу в деревню. Высшего образования не получил, так как все время трудился на ниве. Потом он все же открыл собственную бакалейную лавку и шаг за шагом стал постигать законы бизнеса и высшие ценности социализма. А дальше — смелые шаги, рисковые кредиты и, наконец, замечательный успех в широком производстве безалкогольных напитков и качественного детского питания. Это он сам о себе так говорит. Разве, дескать, он не пример для начинающих предпринимателей?

    Второй по богатству за Цинхоу народной избранницей является Ву Яджун, разбогатевшая на торговле недвижимостью. Она в свободное от парламентских заседаний время возглавляет гигантскую компанию Longfor. Ее состояние оценивается в 42 миллиарда юаней (419 миллиардов рублей) и продолжает расти.

    Вниманию этих и других богатых парламентариев, среди которых много миллиардеров и мультимиллионеров, представляются квалифицированные доклады экспертных комиссий о том, что обычный избиратель, живущий в городе, в среднем зарабатывает в год не более 215 тысяч рублей в пересчете на национальную валюту Китая. А в провинции годовой доход у населения равен приблизительно 67 тысячам рублей (разумеется, тоже в пересчете на юани). Это не просто отчетные доклады, а подробные серьезные научные исследования, в которых могут разобраться только хороший экономист и опытный бизнесмен. Тем не менее контраст с заработками парламентариев-миллиардеров разительный. Для этого достаточно ознакомиться с выводами всего на одной страничке. В соответствии с официальными данными управления статистики Китая, которым в этом случае невозможно не доверять, бедных китайцев около 128 миллионов. Из них буквально нищих почти 70 миллионов человек.

    Когда в восьмидесятых годах Дэн Сяопин предупредил, что «в процессе реформ кое-кто здорово разбогатеет», он вряд ли представлял себе, насколько широко разойдутся социальные ножницы, на одном острие которых будут «восседать» богачи, а на другом — бедняки.

    Неравенство в Китае растет с ошеломляющей скоростью, как нигде в Азии. Это заявили в представительстве Международного валютного фонда в Пекине. Причем уже не первый год рассматривается вопрос о переносе штаб-квартиры ВМФ из Вашингтона в Пекин. Американцы упираются, ведут с Китаем торговые войны, а состоятельные китайские парламентарии считают этот акт наиболее разумным. И даже естественным — все-таки вторая экономика мира.

    «Богатство в Китае не распределяется равномерно, и это требует срочных перемен», — упрямо твердят в ВМФ.

    В парламенте Китая с этим не спорят, но и большой беды не видят. Надо лишь, дескать, набраться терпения и, главное, твердо знать, что в социалистическом государстве никому умереть от голода не дадут. А у вас, мол, как с этим? Нечего нам советовать.

    Но ВМФ все равно настаивает, что так называемый коэффициент Джини (статистический показатель степени расслоения общества) в Китае уже равен опасному значению 0,47. Тогда как даже небольшое превышение значения коэффициента, в 0,4, приводит к социальным волнениям. Но богатые китайские парламентарии утверждают, что в их собственных компаниях как раз сохраняется принцип справедливого распределения благ. Поэтому они лично заслуживают представлять интересы народа в законодательном органе. Они — пример для всех предпринимателей страны. На их огромных предприятиях даже расширяется социальный пакет для рядовых работников. А это ведь далеко не везде присутствует.

    Но так считают отнюдь не все парламентарии. Например, небогатые депутаты, среди которых Нан Ченжонг, утверждают, что «богачам следует познать положение в стране на собственной шкуре и вникнуть в интересы народа. В противном случае они не должны быть народными представителями. Слишком тревожно различие между бедностью и богатством».

    Уже почти открыто поговаривают, что супербогатые парламентарии своим беспрецедентно большим присутствием в законодательном органе могут окончательно «разрушить и без того страдающую легитимность парламента». Но это лишь одно из мнений.

    Депутат Ли Пиндж из Шанхая, например, считает, что это всего лишь повод для обсуждения, потому что богачи являются полноправными членами китайского общества и вправе претендовать на то, чтобы к их квалифицированному мнению прислушивались. Против их присутствия в своих рядах не возражает и компартия. А ведь это в Китае самое главное.

    Андрей Бинев, журналист, аналитик