facebook_pixel
  • 05 августа 2018, 16:17

    Скажите «Сыыыр»: Истринский фестиваль показывает рост нового сектора экономики

    Отправляясь на сырный фестиваль под Истрой, устраиваемый Олегом Сиротой, мы опасались грозного прогноза, сулившего дожди и грозы, но лето упрямо не хотело сдаваться. Погода была – лучше не бывает. Теплая, солнечная, но не изнуряюще жаркая.
    Скажите «Сыыыр»: Истринский фестиваль показывает рост нового сектора экономики

    Такое лето как в этом году бывает, наверное, один раз за поколение

    Не желающее уходить с небосклона ласковое солнце. Тепло, которое согрело бы даже селезенку Кощея. Арктика, прогревшаяся до +30 — отдыхайте на курортах Заполярья! При этом, тьфу-тьфу, никаких пожаров, как в иссушающе-катастрофическом 2010 году. Россия наслаждается выгодами Глобального Потепления, которое обещает оказаться бедой для многих, но никак не для нас, напротив, России светит небывало выгодное улучшение климатических условий.

    На въезде в сыроварню Сироты нас гордо встретили два флага: России и боевой флаг Новороссии, Андреевский крест на красном поле. Так я сразу почувствовал, что оказался в правильном месте. Причем для Сироты это дело принципа: он рассказал, что как-то хотел посетить сыроварню кто-то важный, но поставил условием, чтобы флаг Новороссии сняли. «Обойдемся без важных», — рассудил сыровар и не прогадал.

    Важных и без того хватает, вот с губернатором закладывал фундамент новой сыроварни, а сотни и сотни людей приходят на этот фестиваль в том числе и потому, что флаг показывает: здесь свои, причем такие свои, которые совестью не торгуют, а значит и сыр у них будет честный.

    Все это фейк

    Помню, когда Сирота только начинал свое сыроварческое движение и объявил целью «Русский пармезан», многоумный журналист Кашин заявлял, что все это фейк, иллюзия, чтобы поддержать путинские санкции против европейских сыров и хамона. А на самом деле ни сыра не будет, ничего, ведь каждый честный человек не приемлет контрсанкции и без «грана падано» утра себе не представляет.

    Я с трудом подыскивал место для парковки, протискивался сквозь толпу, теснившуюся среди торговых рядов, выстаивал очередь за пышными караваями, выслушивал от огорченных продавцов: «Уже все продали», — и задавался вопросом: «А все эти люди по обе стороны прилавков, — одни привезшие сыры из молока своих козочек и овечек, окорока и колбасы, пива и меды, пироги и сапоги, другие — огромными толпами пришедшие все это у них покупать? Они все тоже фейки?»

    По факту, за эти контрсанкционные годы российские фермеры превратились не только в мощных производителей, но и в серьезную субкультуру. А Сырный фестиваль оказался своеобразным фермерским «Вудстоком». Все делятся на тех, кто побывал там и ушел довольный, и тех, кто не побывал, очень жалеет и обязательно приедет в следующем году.

    Особенный восторг у детей

    Они явно чувствуют себя в обрамлении истринских лесов и лугов как в своей тарелке: катаются на лошадках, доят пластмассовую корову «Рузсского молока», залезают на огромный красный «Кировец» (то, что символом самого патриотичного фестиваля сезона стал «красный трактор», — это, конечно, троллинг высочайшего уровня, все как мы любим).

    Но главное, конечно, — сено. Наше поколение вырастили бабушки в деревне, поколение наших детей растит сумасшедшая Бабка Грэнни из «Майнкрафта». Ничто не мучит так, как мысль, что они никогда не попробуют настоящих пирогов из русской печи, не вдохнут запаха сена, не ощутят той сладости, которая сливает тебя с родной землей в одно целое. И вот на фестивале в Истре сено царило.

    Малышня забиралась на огромную башню из сена и оттуда с восторгом прыгала, иногда перебираясь на гору из соломы. Подростки постарше и взрослые пялились в свои айфоны расположившись на сенных пуфиках в сенных чилл-аутах, иногда отвлекаясь на то, чтобы расписать пряник, помочь кузнецу и гончару или пострелять из лука. Русское народное сено победило заморский батут — впрочем, батут тоже был, от российских производителей. Ненадолго появился русский детский рай как он есть, и даже собравшиеся на мед пчелы и осы кажется никого не кусали и воспринимались как равноправные участники праздника.

    Но вернемся к сыру

    Сыр, в конечном счете, главное. Над всем, конечно, царила продукция сыроварни самого Сироты. Либеральные публицисты, любящие порассказывать, что настоящего сыра у «Русского пармезана» нет — обычные лжецы. Они просто его не пробовали. У Сироты отличный сыр, в котором каждая молекула имеет вкус молока, — свойство, которое есть только у лучших европейских сыров и утраченное в «их» массовой продукции не меньше, чем в нашей.

    Сыры из истринской варни могут поспорить с западными аналогами во всем, кроме, увы, одного — объемов производства. Но для того и нужна протекционистская политика и поддержка русских аграриев, чтобы они это производство нарастили, вытеснив бракоделов. За три года рынок не отстроишь — скажем наши сыровары научились варить качественные сыры довольно быстро, но… все упирается в отсутствие качественного молока. Добывать хорошее молоко для хорошего сыра надо долго и с приключениями. А значит должно пройти время, когда спрос среди фабрикантов сформирует предложение среди молокозаводчиков.

    Пока что бросается в глаза, что многие начинающие сыроделы стараются замаскировать недостатки молочной основы, обильно всыпая всевозможные перцы и пряности. Но это — болезнь роста. Лучшие сыры, призеры фестиваля, некоторое количество которых мне удалось приобрести, — это уже полноценный продукт, где главную роль играет молоко, а не приправы к нему. Даже большому любителю твердых сыров придраться решительно не к чему.

    Бизнесмены и кустари

    Производители, как мне показалось, делятся на две группы. Бизнесмены и кустари. Одни решили развернуть дело в большом масштабе — цепочки поставок молока, оборудование, цепочки дистрибьюции в регионах, и превратить все это в основной заработок — другим, кажется, просто в радость повозиться немного с коровой или козой, сварить на досуге вкусный сыр, а потом продать на такой вот ярмарке. За одними большое будущее нашей аграрной промышленности, за другими — будущее нашего стиля жизни.

    Теоретики, рассуждающие, что урбаноиду будущего, за которого все делают роботы, нечем будет заняться, совершенно не понимают человеческой природы. Едва в обществе наметился легенький дефицит труда — и на смену лентяям хиппи пришли трудяги хипстеры, субкультура, в которой не делать что-то своими руками — практически моветон. И хипстеры расплодили вокруг нас барбершопы и кофейни, бургерные и пивоварни — и все сделано с умом и выдумкой. И сыровары — это, в какой-то степени, такое радикально почвенническое русское направление того же хипстерства: человек откладывает ненадолго менеджмент в офисе или программирование на террасе и идет доить козу, от чего радость и ему, и окружающим.

    И закономерно, кстати, что среди хипстеров можно встретить больше патриотов, монархистов, ценителей всего русского, чем среди других категорий граждан: любители стильного не могли не оценить русский стиль как оригинальный и творчески завлекательный, а любители делать что-то своими руками конечно будут делать такие вещи, в отношении которых у них существует генетическое предпонимание. Поэтому рискну сделать предсказание: русских крестьян, русских медоваров, русских плотников, кузнецов, гончаров, ткачей и швей будет становиться по мере развития технического прогресса все больше, а не меньше.

    Экономика самоощущения

    Нам вообще уже пора всерьез думать о развитии экономики образа жизни, при которой покупаются не только утилитарные свойства товара, но и стиль, и самоощущения, с ним связанные. Все больше людей в России и даже за ее пределами хотят ощущать себя русскими — носить русское, есть русское, жить среди русского. Они готовы и платить за это и сами заниматься производством. Такая экономика образа жизни составит вскоре важнейший сектор нашего хозяйства и необходимо продумывать на уровне макроэкономического управления меры, которые бы этот сектор поддержали.

    Контрсанкции четыре года назад были великолепной находкой, что и показывает как индикатор истринский фестиваль сыра. Но это должно быть только началом.

    Мнение редакции может не совпадать с позицией автора