• 06 мая 2019, 20:13

    Этикет выживших: о поведении пассажиров и экипажа сгоревшего SSJ100

    Теплое начало мая омрачено страшной гибелью самолета Sukhoi Superjet 100. Главные выводы о причинах предстоит сделать специалистам, но геройский поступок бортпроводника и слухи о пассажирах, спасавших свои вещи вместо чужих жизней, требуют обсуждения. Что важнее — совершить подвиг или выжить? Рассуждает колумнист «360».
    Этикет выживших: о поведении пассажиров и экипажа сгоревшего SSJ100

    На эти кадры больно смотреть — объятый пламенем самолет, женские крики, бегущие люди. Сейчас точно известно, что половина экипажа и пассажиров не смогли выбраться: дым и огонь погубили 41 из 78 человек, находившихся на борту.

    Нередко такие аварии случаются столь высоко и далеко, что от них остается только трехмерная реконструкция. Борт «Аэрофлота», совершавший рейс Москва — Мурманск (SU1492), погиб на наших глазах — в воздушной гавани Шереметьево. Череда обстоятельств, которые еще должны быть тщательно выяснены, привела к тому, что он превратился в гигантскую топливную бомбу — вспыхнувшее горючее за считаные минуты превратило салон в пылающий ад.

    Находясь на грани смерти, люди ведут себя по-разному, так случилось и в этот раз. Осуждать выживших не вправе никто, но обсудить случившееся мы просто обязаны.

    Жестокая лотерея

    Самолеты, к сожалению, падают. Катастрофы на небесных трассах нечасты, но если случаются, то обычно уносят жизни сотни людей — на огромной высоте и при скорости современных авиамашин шансов выжить практически не остается.

    Бывают исключения вроде аварии SU1492, когда самолет смог спуститься со смертельно опасной высоты на землю и встретился с новой опасностью — пожаром. В таких случаях жертвы все равно огромны, но, по крайней мере, появляется возможность спастись. Увы, обычно это непредсказуемая лотерея, в которой вместо выигрышного билета разбитый иллюминатор или надувной трап, а все инструкции и правила пасуют перед конкретными действиями членов экипажа и обычных людей.

    Именно хладнокровие одной девушки выручило многих пассажиров авиалайнера Airbus A310-324, сгоревшего в Иркутске летом 2006 года. Летевший из Москвы самолет достиг точки назначения и сел на взлетно-посадочную полосу, но экипаж потерял контроль над воздушным судном, которое на огромной скорости пробило бетонный забор аэропорта и загорелось.

    Тогда погибли 125 человек, но жертв могло оказаться гораздо больше, если бы не 22-летняя стюардесса Виктория. Ей удалось разобрать завал из кресел и багажа, чтобы открыть аварийный люк над крылом. Поступок девушки спас десятки пассажиров.

    В сгоревшем SU1492 также нашелся свой ангел-спаситель, и ему тоже было 22 года. Еще совсем молодой бортпроводник Максим Моисеев сделал все возможное и невозможное для эвакуации пассажиров: пытался вскрыть заклинившую дверь в хвосте салона, потом до последнего выводил людей к аварийному трапу.

    Сохранить собственную жизнь ему не удалось — он пожертвовал ей ради спасения других. На этом фоне довольно странным выглядит поведение некоторых из спасшихся, которые якобы выбирались из пожара с тяжелыми на вид сумками и рюкзаками.

    Цена подвига

    Ужасная дилемма: случившееся требует максимального единения с пострадавшими, но даже против воли перед глазами встает образ вцепившихся в свои чемоданы пассажиров, которые могли вместо вещей тащить на себе раненых и детей. Как относиться к подобному? Лучший ответ дал один из выживших в аварии, житель Мурманска и капитан команды по игре «Что? Где? Когда?» Михаил Савченко.

    «Очень хочу попросить не травить их, уверен, им и так очень тяжело сейчас. Я не думаю, что хоть один человек в этом горящем аду хладнокровно и обдуманно тащил чемоданы. Не знаю, как работает психика в таких ситуациях, вопрос к экспертам. Возможно, многих просто переклинило, действовали на автомате», — обратился к людям Савченко.

    И правда, сейчас в соцсетях наперебой вспоминают истории о своем странном поведении в экстренной ситуации: кто-то переживал о рваной кофте после ножевого ранения, а кто-то, вопреки страшным переломам в автомобильной аварии, думал только о вмятине на боку машины. Крайне сомнительно, что пассажиры рокового рейса в Мурманск намеренно отталкивали собратьев по несчастью ради спасения баулов — возможно, у некоторых включился защитный психологический механизм и, забирая свой багаж, они повторяли обычную рутину, чтобы просто не сойти с ума?

    Стоящие впереди люди впали в ступор, вспоминает глава города Североморска Владимир Евменьков. При этом часть людей начала подбираться к аварийным люкам заранее, когда стало понятно, что речь идет о нештатной ситуации, а одна семья опустилась на пол и передвигалась ползком.

    Из этих слов можно сделать вывод, что внутри самолета почти никто не понимал, что делать в случае аварии. Будем откровенны, даже весьма формальные, хоть и подробные предполетные инструктажи слушают только самые внимательные пассажиры.

    Вот и в данном случае, похоже, главную роль сыграла тренировка бортпроводников. Именно благодаря организованной ими эвакуации число жертв сократилось в разы. За это им низкий поклон, особенно семье настоящего героя — Максима Моисеева.

    Никакие зарплаты и награды не способны оплатить такой стресс, не говоря уже о самой высокой цене. Тем более нельзя требовать вести себя героически. Однако задним числом мы пытаемся оценить чужие поступки. Те члены экипажа, которые не только оказались подготовленными к нештатной ситуации, но встретили опасность лицом к лицу, достойны самых теплых слов и благодарности от всех нас.

    Жизнь прекрасна, поэтому так важно помнить тех, кто ей рисковал или даже ее потерял в борьбе за спасение других.

    Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.