• Эмбрионы с правом на жизнь. Как россияне приняли инициативу РПЦ о запрете абортов

    Русская православная церковь опубликовала проект, который наделяет эмбрионы правом на жизнь. В документе также есть норма, позволяющая врачам отказываться проведения операций по прерыванию беременности «по соображениям христианской совести».
    Эмбрионы с правом на жизнь. Как россияне приняли инициативу РПЦ о запрете абортов

    Проект документа «О неприкосновенности жизни человека с момента зачатия» разработала комиссия Межсоборного присутствия по вопросам богословия и богословского образования.

    Документ разослали в епархии Русской православной церкви для получения отзывов. С этой же целью опубликовали на официальном сайте Межсоборного присутствия, интернет-портале «Приходы» и в официальном блоге Межсоборного присутствия.

    Свои комментарии может оставить любой желающий. Аппарат Межсоборного присутствия будет собирать их до 30 сентября текущего года.

    В сообщении не указана дальнейшая судьба документа, будет ли он принят к исполнению только для воцерковленных россиян, или его направят на рассмотрение правительства страны.

    В первой главе документа сказано, что Священное Писание рассматривает жизнь как благой божественный дар, а сам человек назван «вершиной творения». В Ветхом Завете жизнь человеческая признается с момента зачатия, «от утробы», и нерожденные дети «уже известны Богу и любимы им».

    На основании этого и некоторых других священных текстов РПЦ делает вывод, что человек имеет собственную личность начиная с момента зачатия. По мнению комиссии РПЦ, личность не определяется самосознанием, автономией и рациональностью. В таком случае отказать в правах личности можно и тем, кто находится в коматозном состоянии после серьезных травм. Поэтому эмбрион имеет право на человеческую идентичность, на жизнь и развитие. И эти нормы должны быть закреплены законодательно.

    Далее содержится утверждение, что эмбрион является уникальным развивающимся человеческим существом, а не просто оплодотворенным яйцом. Священники считают, что плод не может считаться частью тела матери. Он не принадлежит своим родителям, а отдан им на сохранение и защиту, а аборт является убийством человека.

    По мнению православных священников, нельзя говорить о праве на аборт, как и о праве на убийство, даже как средстве «планирования семьи». Они также называют неприемлемым медицинский критерий «жизнеспособности плода».

    В документе говорится, что женщина, добровольно отказавшаяся от аборта даже вопреки медицинским показаниям и ценой собственной жизни, «уподобляется христианским мученикам и страстотерпцам, являя пример святости». Тем не менее в РПЦ признают необходимость выработки действенных мер по защите материнства в случае материальной нужды и беспомощности.

    Священнослужители не забыли и об ответственности за аборт главы семьи. Совершение операции без его согласия или, напротив, понуждение к ней, должно стать основанием для расторжения брака.

    Православные иерархи предложили дать врачам и медработникам право на отказ от совершения аборта по соображениям христианской совести. Причем медицинские консультации всегда должны иметь целью оказание помощи женщине в исполнении ее материнской миссии, а не получение ее согласия на аборт.

    Недопустимой также объявлена абортивная контрацепция, приводящая к гибели плода на ранних сроках развития. Использование гормональных контрацептивов может быть оправдано только в случае воздержания от супружеских отношений на протяжении всего периода лечения заболевания.

    Перинатальная диагностика названа допустимой, если не подвергает риску жизнь ребенка и матери. Она не может быть использована для осуществления абортов по «медицинским показаниям», так как часто является ошибочной. Церковь считает, что перинатальную диагностику нельзя использовать, даже если она будет усовершенствована. То есть если появится возможность на ранних стадиях определить генетические заболевания, устранять их нельзя. Тем более православие не одобрит тесты, с помощью которых можно будет задать определенные генетические характеристики будущего ребенка.

    Надо поддерживать проблемное материнство

    Адвокат Сергей Афанасьев в разговоре с «360» заявил, что принятие такого документа в виде закона на государственном уровне абсолютно невозможно.

    «В этой ситуации можно понять РПЦ, потому что по духовным и нравственным канонам, которым они привержены, жизнь человека начинается с момента зачатия. С их точки зрения, лишение его жизни при аборте уже противозаконно. Но сделать это общепринятым законом невозможно. Мало ли по каким причинам этот эмбрион будет лишен жизни. Может быть, речь идет о медицинских показаниях и аборт спасет жизнь женщины», — отметил правозащитник.

    По его мнению, проблемой станет отслеживание беременностей и криминализация ее прерывания.

    «Получается, если запретить аборты, люди уйдут в „тень“ и будут делать подпольные операции. Это может отразиться на общем состоянии здоровья населения. Может быть, это в какой-то степени интересная инициатива, но я уверен, что у нее не будет дальнейшего развития и закона такого не будет», — выразил уверенность адвокат.

    Религиовед Александр Невеев согласился, что аборт никак не вяжется с религиозными представлениями православных.

    «Понятно, что церковь хочет применить свои воззрения к оценке этой ситуации. Помимо этого, в документе, опубликованном на сайте Московской патриархии, приводятся довольно весомые библейские аргументы. Можно к этому добавить еще, что факт того, что эмбрион является человеком, подтверждается и в рамках биоэтики. Потому что эксперименты над человеческими эмбрионами запрещены», — сообщил «360» Невеев.

    По его мнению, РПЦ права, так как складывается странная ситуация: изучать нельзя, а убивать можно. Кроме того, сейчас в России остро стоит демографическая проблема. По его словам, запрет абортов помог бы справиться с это проблемой, но только при условии появления программы поддержки беременных. И не важно, кто ей будет заниматься — церковь или государство.

    «Женщина делает аборт не по прихоти, а из-за сложнейшей жизненной ситуации, в которой она оказалась. Если забеременела 16-летняя девочка, или мать, у которой трое детей и она живет за чертой бедности, то в этом случае будет понятным желание сделать аборт. Запрет только усугубит тяжелое положение, в котором женщины находятся. Без поддержки проблем материнства запрет абортов приведет к развитию теневого рынка. Конечно, запрет нужен, но еще более необходимыми являются меры по поддержке проблемного материнства», — резюмировал Александр Невеев.

    Криминальные аборты и женская смертность

    Инициатива РПЦ уже вызвала довольно много отрицательных отзывов в Сети даже на тех платформах, которые были предоставлены для ее обсуждения. Многие пользователи сочли ее плевком в сторону женских прав и свобод. Некоторые отметили, что подобные предложения являются демонстрацией невежества и желанием навязать людям «правильные» ценности против воли.

    «Женщина должна сама выбирать! Ни одна религия в светском государстве не имеет права указывать людям, как им жить, а уж тем более в уголовное право вставлять свое мировоззрение. Церковь письменно берет на себя полную (питание, одежда, обучение) поддержку ребенка до получения высшего образования? Тогда можно и не делать аборт, но только, опять же, по желанию женщины», — говорится в одном из комментариев.

    Пользователей возмутило, что предложенный запрет на эксперименты с эмбрионами и их заморозку сделает невозможной процедуру ЭКО, что лишит многие семьи последней надежды обрести детей.

    Об этом задумались даже те пользователи, которые сочли инициативу целесообразной.

    «С проектом полностью согласен, но он показался немного неактуальным. Например, сегодня убийство плода (эмбриона) уже необязательно связано с беременностью. Речь идет о процедурах ЭКО, когда оплодотворяется несколько эмбрионов. Лучший выбирается, остальные уничтожаются. Здесь ситуация, противоположная аборту — от детей не избавляются, а хотят их получить», — уточнил Дмитрий.

    Тем более что в России не все женщины верующие и не все они христианки. По мнению комментаторов, если они не хотят рожать детей, то средневековые нормы ничего не изменят. Женщины веками делают аборты, что, собственно, и доказывают библейские цитаты, их осуждающие.

    «Советую вам направить свою энергию на сотни тысяч брошенных и никому не нужных детей, которые томятся в детских домах. Зато не аборт. В нашей стране тотальная нищета. Своими запретами вы только ее увеличите. Ну и количество материнской смертности ввиду того, что женщины будут делать подпольные криминальные аборты, а также увеличится количество младенческой смертности», — написала одна из девушек под обсуждением документа.

    Многие припомнили практику послевоенных времен, когда сталинский запрет на прерывание беременности привел к огромному количеству криминальных абортов.

    «Моя бабушка после войны работала в Мариинской больнице акушеркой. Я спрашивала, какой рабочий день у нее был. Ответ: 30 криминальных абортов по скорой (это кровотечение, которое не останавливается). Пять-шесть смертей за ночную смену. Как вы думаете, нужен ли нам запрет на легальные аборты после такой практики?» — поделилась Наталья Свиридова.

    С ней не согласились те, кого бросает в дрожь сама мысль об убийстве, пусть и нерожденного ребенка.

    «За счет средств ОМС нечего спонсировать убийства. Речь идет не о запрете вообще, а о том, что в рамках ОМС процедуру аборта не предоставлять», — заявила Ольга Григорьева.

    Сторонники абортов предложили РПЦ, раз уж она берет на себя смелость говорить об ответственности за прерывание беременности, взять на себя попечительство о беременной и родившемся ребенке.

    Впрочем, трезвые головы напомнили, что в документе нет предложений о введении уголовной ответственности. Некоторые даже назвали его филькиной грамотой, которая имеет значение только для воцерковленных, а для атеистов или людей другой веры обязательной к исполнению не является.

    «Однозначно, аборт — это убийство! И не только в православии. Другое дело, что покуда эта „жизнь“ не увидела свет, государство не вправе привлекать мать к уголовной ответственности. А грех убийства можно рассматривать только в морально-этическом контексте. Чем, собственно, и занимается Церковь: мамаш-убийц в данном случае никто сажать не собирается», — подчеркнул Дмитрий Борзунов.