facebook_pixel
  • 28 февраля 2020, 10:03

    «Дом Феррейна»: сложная история дома на Никольской, 23

    Вечный спор между строителями и борцами за культурное наследие, сохранение исторического облика города — неотъемлемый спутник российских мегаполисов. Все чаще, глядя на новоделы в старых кварталах, вспоминаешь финальные кадры сноса домов из фильма «Покровские ворота», и закадровый голос, ностальгирующий о 50-х, скрывшихся за поворотом. И так многим домам с удивительной историей грозит снос, хотя в других странах давно придумали альтернативу. Может стоить перенять опыт?
    «Дом Феррейна»: сложная история дома на Никольской, 23

    Про нынешнее же время впору снимать социальную драму. Современный сюжет будет переполнен многочисленными юридическими перипетиями, судами, противостояниями общественников и застройщиков, пикетами, и, наконец, масштабными социальными акциями — одни только обманутые дольщики чего стоят.

    Отношение к городской среде в России зачастую просто варварское. Сколько прекрасных образцов русского деревянного зодчества уничтожается по всей стране как ветхое жильё каждый год… Свои примеры есть в каждом городе, чья история насчитывает более 100 лет. Но печальное лидерство здесь у столицы.

    Собственник превыше

    Всего в Москве с 2010 года полностью или частично снесли 180 исторических зданий, включая палаты XVII века на Остоженке и павильон ВДНХ. На месте старых домов появляются новые жилые апартаменты, офисные здания с новыми фасадами, которые не вписываются в сложившийся образ района.

    Зато заработать инвесторам на современной недвижимости куда проще, чем на древних каменных палатах. Так, например, в московском Владыкино комплекс станционных сооружений (вокзал, путевая казарма, жилой дом для работников станции) пал жертвой строительства новой многополосной дороги.

    Одна из самых болезненных для москвичей историй — снос киноцентра «Соловей». Никакие общественные протесты и попытки сохранить здание не помогли. Право собственника оказалось важнее. И так — в подавляющем большинстве случаев.

    За прошлый год в Москве, по данным «Архнадзора», снесли 21 историческую постройку. Усадьба Петрово-Соловово, усадьба Муханова, усадьба Миндовского, фабрика братьев Панкратовых, усадьба графа Разумовского, чаеразвесочная фабрика Вогау и другие… Причём три строения официально были признаны памятниками культурного наследия.

    Начиналось всё с реконструкции, а закончилось полным уничтожением. Обратных примеров — единицы.

    https://360tv.ru/media/uploads/article_images/2020/02/62803_2880px-Kekushev_Povarskaya_Street.jpg
    Особняк И. А. Миндовского Источник фото: Википедия

    Спасенные единицы

    Но иногда сохранение исторического облика памятников архитектуры удается отстоять. Например, среди таких «везунчиков» — комплекс зданий на Никольской улице: знаменитая аптека Феррейна и здание ее бывшей лаборатории (дома 21 и 23). Еще недавно «Дом Феррейна» хотели снести и построить на этом месте совершенно новое здание, но в итоге решили его сохранить и реставрировать. И не зря.

    В XVI веке Никольская улица была престижным местом жительства, которое выбирали для себя бояре, приближённые к царю. К началу XVIII века на месте палат уже располагалась Российская Академия Наук, а в конце столетия самый богатый человек Российской Империи того времени, покровитель искусств и меценат граф Николай Шереметев купил эти строения, и место стало культурным центром Москвы. После продажи дома книготорговцу Глазунову в 1808 году это был уже центр книготорговли и литературной жизни столицы.

    Знаменитая аптека и мифы

    Самый знаменитый период дома на Никольской, 23 связан именно с отцом и сыном Феррейнами. Всё началось в 1862 году, когда Карл Феррейн перевёл свою аптеку с Мясницкой улицы на Никольскую. Бизнес рос, к 1879 году стало тесно в одном здании, и тогда приняли решение арендовать помещения у Московской Ремесленной Управы, занимавшей дом на Никольской, 23.

    https://360tv.ru/media/uploads/article_images/2020/02/62804_%D0%B0%D0%BF%D1%82%D0%B5%D0%BA%D0%B0.jpg
    Источник фото: скриншот с Youtube

    Арендованные помещения предназначались для провизоров аптеки и производственных лабораторий. Да, в то время аптеки не просто продавали лекарства, но и производили их. Так образовалась крупнейшая в Европе аптека, которая имела собственные плантации лечебных трав у реки Битца и в Ярославской губернии, фармацевтическое производство в деревне Нижние Котлы и собственное стеклодувное производство.

    Также аптека Феррейна прославилась своими лечебными креплёнными винами — «Херес», «Пепсиновое Феррейн», «Крушина на малаге», «Кондуранго», «Гваяколовое», «Кока на портвейне», «Кола на хересе».

    В первой половине ХХ века, как и у многих строений в центре Москвы, у этого дома была непростая судьба: в 1935 году его передали Военной коллегии Верховного Суда.

    Среди приговоренных Военной коллегией, которая работала как показательная судебная система — известные имена: И. Э. Бабель, И. И. Катаев, Б. А. Пильняк, режиссер В. Э. Мейерхольд, маршалы М. Н. Тухачевский и А. И. Егоров, члены политбюро Н. И. Бухарин, Г. Е. Зиновьев и Л. Б. Каменев.

    Массовые приговоры в то время выносились списками, расстрельные листы подписывались на Лубянке, в Кремле — на некоторых таких листах личные пометки Сталина. Репрессии затронули тысячи людей по всей стране. Эти приговоры и мрачный период 30-х, отсутствие гласности, засекреченные документы породили к 90-м годам прошлого века массу мифов о тайных подземных коридорах из зданий НКВД на Лубянке прямиком ведущих в подвалы на Никольскую, 23, о массовых расстрелах в тех же подвалах.

    Во второй половине ХХ века«Дом Феррейна» имел самое непримечательное за всю историю назначение: там располагался военкомат.

    На грани уничтожения

    Первые два этажа «Дома Феррейна» сохранили стены палат XVII века, принадлежавших близкому к царю боярину Ивану Никитичу Хованскому. Этот дом обновлялся, но никогда не разрушался.

    Граф Николай Шереметев внёс свои правки в конструкцию и внешний облик дома. К 1810 году, когда здание перешло в руки Московской ремесленной управы, у дома появилась галерея по дворовому фасаду уличного корпуса. Последняя значимая реконструкция была проведена в 1885 году — именно тогда здание получило характерный эклектичный декор. И уже в таком виде торговые помещения дома были переданы под часовой магазин Габю, специализирующийся на продаже часов из драгоценных металлов с драгоценными камнями, произведёнными в Швейцарии. Это был один из самых роскошных магазинов Москвы конца XIX — начала ХХ века.

    В начале XXI века здание оказалось под угрозой полного уничтожения. Спасло его только то, что в 2006 году ему присвоили статус вновь выявленного памятника культурного наследия. А в 2012 году дом получил статус объекта культурного наследия регионального значения с соответствующими гарантиями сохранности.

    Снос был отменен, а новый владелец проводит реставрационные работы. Наличие обязательных требований к сохранению объекта культурного наследия, гарантирует, что облик здания меняться не будет. Хочется надеется, что «Дом Феррейна» не превратится в мертвый памятник самому себе, и будет жить как полноценное и привлекательное здание в ландшафте Никольской улицы в самом центре Москвы.

    Новая жизнь на старом месте

    Но, к сожалению, история этого дома — исключение. В подавляющем большинстве застройщику проще и дешевле все снести и налепить новодел, не заморачиваясь с реставрацией.

    В то же время для цивилизованных стран снести и закопать — неприемлемо, а «консервировать» культурное наследие — давно дурной тон. Даже стеклянный купол реконструированного Рейхстага в Берлине — это панорамная смотровая площадка и ресторан. Люди туда идут, люди помнят историю этого места. Здание живет, а не замирает горьким напоминанием самых печальных страниц его истории.

    Или «еврейский квартал» в Будапеште. В 1944 году там было организовано еврейское гетто, в котором погибло много народа. После этих событий люди покинули район. Он постепенно начал приходить в запустенье и разрушаться. Но ближе к XXI веку он приобрёл вторую жизнь: еврейский квартал стал модным местом для размещения лофтов, атмосферных кафе, необычных лавок. Люди снова туда вернулись, и вдохнули новую жизнь в эти стены и улицы. В конце концов, именно жизнь — это и есть победа.