• Борьба за смерть: парализованный врач изо дня в день умоляет об эвтаназии

    Жительнице Австралии Холли Варлэнд 27 лет. За свою взрослую жизнь она успела написать несколько книг, стать преподавателем в Университете и кандидатом наук по нейропсихологии. Сейчас Холли имеет только одно желание: уйти из жизни. Причиной такого поведения является ее заболевание — мышечная дистрофия лимба-пояса. «360» пообщался с врачом и юристом, чтобы понять, как они относятся к проблеме эвтаназии и существует ли она для россиян.

    Жизнерадостная самоубийца

    Практически каждый свой день Холли Варлэнд фиксирует на камеру при помощи своего молодого человека Люка, а после без всяких фильтров и приукрашиваний выкладывает их на своей странице в Instagram, чтобы привлечь внимание к своей болезни и заявить о необходимости легализации эвтаназии.

    Это одна из последних фотографий перед прогрессированием болезни.

    В своем блоге девушка рассказала, что страшный диагноз ей поставили в 11 лет. Но проявилась болезнь только в 2016 году.

    «Я много работала над получением степени бакалавра в области психологии и планировала, что к 25 годам я стану доктором Варлэнд. Я была на половине пути, когда заметила, что моя физическая сила начала уменьшаться», — написала она.

    После этого состояние Холли начало стремительно ухудшаться. Она просыпалась от тошноты, усиленного пульса и боли в мышцах. По ее словам, когда болезнь полностью ее захватила. она поняла, что никто не имеет ни малейшего представления о том, как себя чувствуют инвалиды. Она решила сделать несколько фотографий и опубликовать их в Сети.

    «То, что начиналось как средство от скуки лежачего калеки, превратилось в окно для наблюдений для тех, кто никогда не столкнется с фатальной недееспособностью», — написала Холли.

    Практически каждый свой пост она сопровождает историями, которые происходят в ее жизни.


    «Я не выходила из дома почти месяц, но сегодня был прием у врача. Поэтому я приложила все усилия, чтобы надеть свою фантастическую рубашку. От беседы с доктором я окаменела, так как он рассказал мне об увеличении дозы болеутоляющих, что приведет к зависимости. Я заплакала, но он сказал, что мое состояние будет только ухудшаться и нет никакого способа лечения, поэтому в зависимости ничего страшного нет. Конечно, он сказал это более профессионально и не пропагандировал наркотическую зависимость. Мне было грустно, пока Люк не помог мне встать. Тогда из моего лифчика выпала одна накладок и приземлилась на пол. Мы все засмеялись. Я не верю в эти накладки, но это определенно облегчило мое настроение. Неужели сиськи все решают?» — говорится в тексте к фотографиям.

    Удивительно, но единственным желанием жизнерадостной девушки Холли Варлэнд является уйти из жизни. Она состоит в организации «Умирать с достоинством», которая ратует за легализацию эвтаназии.

    «Я достаточно взрослая, чтобы голосовать, пить алкоголь, водить машину и родить ребенка, так почему я не могу контролировать, когда мне можно спокойно уйти?» — возмущается Холли.

    Она подчеркивает, что хочет иметь выбор, когда ей умереть, так как дожидаться естественной смерти она может десятки лет, переживая боль и страдания.

    Врачи против

    Врач-онколог, старший научный сотрудник Института клинической онкологии ОНЦ РАМН Евгений Черемушкин в беседе с «360» пояснил, что, с точки зрения медицинского сотрудника. эвтаназия исключена, так как главная задача врача — бороться до последнего и максимально облегчать страдания человека. В том числе отвлекать от плохих мыслей, потому что пока пациент жив, он может что-то делать для себя.

    В основном люди просят об эвтаназии, когда они одиноки и психологически подавлены. То есть не видят никакого выхода из положения

    Евгений ЧеремушкинВрач-онколог, старший научный сотрудник Института клинической онкологии ОНЦ РАМН.

    Он подчеркнул, что человеку нужно создавать максимально комфортные условия, чтобы он спокойно прожил оставшиеся дни.

    «Эвтаназию в России вряд ли разрешат, потому что морально-этические вопросы у нас выше материальных. Люди готовы отдать последнее, чтобы не лишать себя каких-то таких социальных вопросов. Качество жизни их волнует меньше, чем качество социального окружения», — поделился специалист и пояснил, что большинство хочет, чтобы рядом были единомышленники, чтобы общаться с ними на одном уровне.

    При этом в пожилом возрасте многих преследует одиночество, но, с другой стороны, эвтаназия — это не тот шаг, на который бы умирающий человек хотел пойти.

    На вопрос, как быть с теми, кто испытывает невероятные боли, врач пояснил, что в этом случае должно проходить поэтапное лечение, то есть введение препарата, который действует именно на те механизмы, которые вызывают боль. Когда он перестанет действовать, то человека введут сон, потом в искусственную кому путем введения наркотических препаратов.

    «Просто если сразу начать вводить наркотические препараты, то жизнь человека не продлится более двух-трех месяцев. Защитные свойства в организме быстро падают. Если же человек более-менее здоров и подсел на наркотики, то это год-два. Итог все равно печальный», — рассказал специалист.

    Также он пояснил, что еще одной очень важной дилеммой является отключение от поддерживающих жизнь аппаратов. Сама процедура поддержки организма при уже отказавшей нервной системе — вещь очень дорогостоящая.

    «Встает вопрос: а кто же будет за это платить? То есть это тоже своеобразный момент, когда понимаешь, что нужно прекращать жизнедеятельность этого организма, введя либо яд, как преступнику, либо, прекращая просто аппаратное обеспечение. Это очень сложный вопрос», — подытожил врач.

    Выключение из жизни

    При условии смерти мозга решение об отключении от аппаратов жизнеобеспечения должны принимать три специалиста: заведующий реанимацией, лечащий врач и невролог. Эти требования жестко указаны в законе, рассказал «360» адвокат лиги защиты прав пациентов Дмитрий Айвазян.

    Также в законе указано требование уведомить представителя прокуратуры, потому что речь о поддержке жизнеобеспечения, когда мозг уже умер, а тело еще нет.

    «Но это по правилам. Фактически же все по-другому. Как правило, решение принимает один, максимум два специалиста. То есть, заведующий реанимацией, если мы говорим о ситуации, когда человек умирает именно там. Ну, а после этого документ просто заочно подписывают невролог и лечащий врач. То есть человека отключили от системы жизнеобеспечения в пятницу, то остальные специалисты пришли в понедельник утром и подписали», — рассказал он о работе врачей.

    При этом иногда не исключены и случаи именно эвтаназии, когда человек мучается от болей, то родственники предлагают медикам «решить этот вопрос».

    «Это все, конечно, непросто. Нигде не афишируется и документально это никак не оформляется. Просто по-человечески», — пояснил Дмитрий Айвазян.

    При этом он подчеркнул, что законодательно эвтаназия в России запрещена. При попытке помочь добровольно уйти из жизни действия специалиста будут квалифицированы как «Убийство с отягчающими обстоятельствами».

    Прекращение страданий

    На сегодняшний день эвтаназия разрешена в Бельгии, Нидерландах, пяти штатах США, Швейцарии, Люксембурге, Канаде, Колумбии и Швеции. Говорить об эвтаназии в России пока не приходится. Однако еще в 2016 году уполномоченный по правам человека в России Татьяна Москалькова заявила, что поддерживает эвтаназию в случае, если человек страдает, а родственники готовы прекратить его муки. При этом она подчеркнула, что это ее человеческая, а не должностная позиция.

    Между тем в комментариях к постам Холли Варлэнд многие пишут, что такая жизнерадостная девушка не должна уходить из жизни, на что она обычно отвечает, что просто хочет иметь выбор в тот момент, когда она будет готова.