facebook_pixel
  • 22 апреля 2019, 13:26

    «Бои чудовищные, а мы дети». История Ады Мазятовой, которая ушла на войну подростком

    За два дня до начала войны Ада Мазятова сдала последний экзамен за девятый класс. Ей всего 15. Впереди два летних месяца и так много планов. 22 июня 1941-го школьники сидели на берегу озера Селигер и ждали своего одноклассника, который почему-то опаздывал.

    «Мы хотели на кораблике поплавать и ждали нашего одноклассника, а он задерживался. Прибегает, глаза удивленные. Говорит: „Объявление было в громкоговоритель на базаре, кажется, война началась. Все плачут“», — вспоминает ветеран Великой Отечественной войны Ада Мазятова из города Дзержинский, с которой пообщался корреспондент «360».

    Всей гурьбой побежали в военкомат. Вспоминает, даже мыслей не возникало отсидеться.

    «Вы с ума сошли? Сначала повзрослейте», — ответили в военкомате и выгнали

    «Но сдаваться мы не собирались, — продолжает рассказ Мазятова. — Мы все были очень подготовлены: умели стрелять, хорошо бегали. С первых дней войны помогали разгружать эшелоны с ранеными, работали в госпитале. Но мысль попасть на фронт не оставляли. С одноклассниками устроили дежурство в горкоме комсомола. В итоге нескольких человек взяли. Меня, очевидно, как самую крупную. Я выделялась из всего класса».

    Отец и двое братьев к тому моменту уже ушли на фронт. Сказать матери правду она не осмелилась и решила соврать.

    «Я пришла и сказала: „Мам, я буду служить здесь, недалеко. Домой ходить не буду“. А она и отвечает: „Как это домой ходить не будешь?“ „Ну, может быть, буду иногда“», — вспоминает Ада Михайловна.

    Многих из одноклассников не пустили. Мою подругу отец запер в подвале

    Ада Мазятоваветеран ВОВ.

    И вечером в колонне таких же мальчишек и девчонок она двинулась пешком в сторону Москвы.

    Первый бой был под Андреаполем, ныне Тверская, в прошлом Калининская область. Чудовищные кровопролитные бои. Под вражеским обстрелом многие тогда испугались:

    «Кто-то убежал, кто-то кричал: „Мама!“ Это страшно было. Небо черное-черное».

    А дальше был Ржев.

    https://360tv.ru/media/uploads/article_images/2019/04/34165_photo_2019-04-22_12-48-13.jpg
    Источник фото: телеканал «360»

    «Я помню, заходили в воду, чтобы воды выпить. Иной раз до середины дойдешь, зачерпнешь в каску, а вода с кровью. Бои там были долгие, изматывающие и страшные. Все было в крови. Она в землю впиталась. Она была в воздухе», — рассказывает Ада Михайловна.

    Однажды часть, в которой служила Ада Мазятова, попала в окружение. Выходить приходилось через болото. По шею в тине. С автоматом.

    «Мне пригодились навыки, которым отец обучил. Мы с ним часто ходили в лес. И он говорил, когда попадаешь в болото, нужно ухватиться за дерево или палку и болтать ногами. Горизонтально. И я нашла такую березку. Ухватилась. Когда меня попытались вытащить, мне даже не смогли разжать руки. Так сильно я вцепилась в березу и плакала, — вспоминает Ада Михайловна. — Там, подо Ржевом, многие потеряли память. Бои чудовищные, а мы дети».

    Потом была направлена связисткой в пехотную роту 18-й дивизии 22-й армии, которая защищала Москву. Под непрекращающимся огнем. Под постоянные крики и стоны раненых приходилось устанавливать связь. Эмоционально непросто… Будто все вчера было. На глазах — слезы.

    «Обрубил провод осколок или пуля. И я должна была подползти и соединить линию. Не важно, идет бой или нет. И сказать в трубку: „Я 11-й, я 11-й, как слышите?“ А на том конце: „Ох, ты умничка, спасибо тебе, дорогая“», — вспоминает ветеран ВОВ. А сама установка — на поясе деревянный ящик с трубкой — килограммов 20 весила. И за спиной катушка с кабелем — еще килограммов 30.

    https://360tv.ru/media/uploads/article_images/2019/04/34166_photo_2019-04-22_12-48-14.jpg
    Источник фото: телеканал «360»

    Дважды ранена: в грудь и ноги. Долгие месяцы восстанавливалась в госпитале. Тогда же и решила первый раз написать матери, признаться, что обманула и сбежала на фронт. Хотя женщина уже и сама обо всем догадалась. Предложили демобилизоваться. Отказалась. Перевели в войска МВД.

    Вязьма. Смоленск. Потом охрана особо важных объектов в послеблокадном Ленинграде.

    «Однажды стою. Холодно. Кутаюсь в шинель. Идут два человека. И один говорит: „Какая бледная девчушка. Учиться тебе надо. Кем стать хочешь?“ А я ответила: „Ткачихой“. Он рассмеялся и сказал: „Надо или в военное, или на химика“, — и протянул мне шоколадку. Если бы я знала, кто этот человек, я бы до сих пор хранила эту плитку шоколада», — говорит с улыбкой Ада Мазятова.

    https://360tv.ru/media/uploads/article_images/2019/04/34167_photo_2019-04-22_12-48-15.jpg
    Источник фото: телеканал «360»

    Как оказалось, это был советский ученый и конструктор ракетной техники Юрий Победоносцев. Через 20 лет они снова встретятся в научно-производственном объединении «Союз».

    Новости о капитуляции фашистских войск и победе Советского Союза она застала в Ленинграде. Сбежали с будущим мужем через дыру в заборе прогуляться по Дворцовой. А когда вернулись — все закрыто. Пришлось через проходную. Оба получили по 15 суток гауптвахты.

    «Эту радость невозможно передать: кто прыгал, кто смеялся, кто танцевал, кто-то лежал на земле и плакал», — вспоминает Ада Михайловна.

    Как оказалось позже, живой с войны она пришла единственная из семьи: отец и двое братьев погибли. А через несколько лет разлуки впервые увидела мать, которая так и не забыла обмана дочери.

    Она мне сказала: «Какая у меня непутевая дочь, обманщица. Но главное, что живая»

    Ада Мазятова.