facebook_pixel
  • 18 мая 2019, 09:25

    «В гостинице на команду напали вооруженные люди». История единственного «договорняка» в российском футболе

    В третьем по силе дивизионе российского футбола большой скандал — «Чайка» и «Черноморец» подозреваются в проведении договорного матча. Президент РФС Александр Дюков заявил, что в МВД направлено соответствующее заявление, полным ходом идут разбирательства. «360» вспоминает единственный случай в истории отечественного футбола, когда договорной матч был зафиксирован официально.

    «В гостинице на команду напали вооруженные люди». История единственного «договорняка» в российском футболе

    27 мая 1996 года в Санкт-Петербурге на стадионе «Динамо» состоялся матч 17-го тура второй лиги чемпионата России по футболу, в котором местное «Динамо» уступило владикавказскому «Иристону» со счетом 3:4.

    После матча стало известно, что владикавказский клуб попытался подкупить капитана «Динамо». Клуб из Петербурга инициировал расследование, в результате которого «Иристон» был исключен из структуры российского профессионального футбол.

    Воспоминаниями о тех событиях с «360» поделился главный на тот момент тренер «Динамо» Марк Рубин.

    Началось с того, что перед нами «Иристон» играл против «Гатчины», это тоже Ленинградская область. Со стороны «Гатчины» к нам было не очень хорошее отношение, они делали нам всякие мелкие пакости.

    «Иристон» отыграл там и получил всю необходимую информацию. В частности, телефон капитана «Динамо» Николая Чуракова. Он как раз готовился к свадьбе, а денег у него совершенно не было — у нас не платили вообще. Проиграв в Гатчине, руководитель «Иристона», он был начальником команды, решил отыграться на нас. Они поехали к Чуракову, предложили ему 1 000 долларов. Он отказался и нам об этом сообщил, правда, уже после игры.

    В итоге этот товарищ из «Иристона» договорился с судьей. Арбитр судил просто по-бандитски в нашу сторону. Играли мы довольно прилично, проиграли 3:4.

    Когда Чураков рассказал эту историю, мы решили обратиться в РФС. Николай Толстых (на тот момент глава Профессиональной футбольной лиги — прим. «360») нас очень сильно поддержал. Хотя вице-президент РФС Никита Симонян не хотел этой историей заниматься. Мы как-то встретились с ним через полгода, он меня сильно отругал за это дело.

    Стали разбираться. Поскольку судья был из системы МВД, а Толстых был в звании подполковника, он его сразу отстранил отовсюду.

    Причем мы ничего не лили на «Иристон», просто привели факты. Мы действительно ничего не педалировали, хотя некоторые газеты выходили с заголовками, мол, Рубин и Толстых — враги осетинского народа. Ничего такого и близко не было, никакой борьбы против осетинской команды мы не вели. Мы просто пассивно ждали, что решит РФС.

    Несколько раз мы собирались, разбирали это дело. Приехали на решающее собрание в ПФЛ на Солянке. Пока мы ждали в кафе в скверике внутри двора и ждали, когда нас вызовут, товарищи из «Иристона» сидели рядом с нами, за соседним столиком. Но никто не подошел и ничего не сказал, не извинился.

    Примерно через месяц «Иристон» сняли с розыгрыша, и после этого пошли угрозы лично мне. Вплоть до убийства. Это продолжалось несколько лет.

    Самое страшное было то, что после исключения «Иристона» у нас был еще один выезд во Владикавказ на матч с другой командой, с «Автодором». Толстых, спасибо ему огромное, позвонил мне и запретил ехать во Владикавказ. А я даже и не думал, что не надо ехать.

    Там было нападение на команду, но эту историю замолчали. В гостинице на команду напали вооруженные люди, отобрали все деньги, всю ночь не давали спать. Естественно, искали меня. Если бы я поехал, то я бы сейчас с вами не разговаривал. Эта история прошла мимо всего, о ней никто не писал.

    Но это было еще не все. Нападавшие сказали, что на обратном пути по дороге в аэропорт они взорвут автобус с командой. Вот здесь вмешался Валерий Газзаев (в тот момент главный тренер владикавказской «Алании» — прим. «360»), он тогда был на вершине славы. Он поговорил с ними на понятном языке, и они успокоились. Газзаев сыграл положительную роль в этой истории.

    История с угрозами и со всякими намеками продолжалась уже здесь. Они и адрес мой знали.

    Самое удивительное в этой истории — они не понимали, что мы ни в чем не виноваты. Им надо было разобраться с этим деятелем, начальником команды, который все это устроил. А весь гнев свалили на меня и на команду. Мы-то здесь при чем? Кстати, потом Толстых узнал о роли «Гатчины» в этом всем, и запретил работать начальнику команды. Хотя идеологом всего этого был их главный тренер.