facebook_pixel
  • 09 апреля 2019, 12:45

    Капитуляции не будет. Как Слуцкий впервые в зарубежной карьере показал себя сильным боссом

    Колумнист «360» Илья Казаков — о том, почему нашумевший конфликт Леонида Слуцкого с голландским судьей означает, что возвращение тренера в Россию уже не будет выглядеть как капитуляция.

    Капитуляции не будет. Как Слуцкий впервые в зарубежной карьере показал себя сильным боссом

    Леонид Слуцкий, обрушивший на арбитра матча с ПСВ Сердара Гезюбюйюка всю силу своего гнева и остроумия, а потом не побоявшийся прийти в телестудию и повторить претензии к судейству в прямом эфире и диалоге с рефери — это был ведь прежний Слуцкий. Тот, которого мы когда-то узнали и запомнили как яркого, открытого, публичного и необычного тренера, и кто потом постепенно словно отказывался от собственного же образа. Сначала сузил список контактов, затем ограничил общение с прессой до разумного минимума, а потом и вовсе на какое-то время пропал из вида для всех, кроме добрых товарищей, перебравшись в Англию, а из нее в Голландию.

    Увидеть возвращение такого Слуцкого было приятно. Ведь он, чем дальше, тем глубже уходил в этакую спортивную аскезу. Говорил, очутившись в «Витессе», что будет рад, если останется в крошечном уютном Арнеме лет на десять; что для него по-прежнему важны амбиции и задачи, но он уже научился находить удовольствие непосредственно от самого процесса.

    Это было правдой, но вместе с тем человек, завоевавший к сорока пяти годам три титула чемпиона России, возглавлявший национальную сборную — сумев вывести ее из безнадежной ситуации на важный турнир, — не мог уйти в футбольное «монашество». В любой компании, в любой команде Слуцкий обязательно становился центром внимания за счет личных и профессиональных качеств, а тут получалось, что все последние годы жизни им управляла центробежная сила.

    Против ПСВ — лидера чемпионата Голландии и одного из двух клубов страны, несопоставимо далеких от всех остальных — «Витесс» играл с позиции силы. Трижды вел в счете. Однако судейские решения принесли арнемцам только ничью.

    У «Витесса» к этому моменту была затянувшаяся серия из ничьих. «Витессу» кровь из носу надо было побеждать, чтобы заставить замолчать критиков и чтобы не выпасть из борьбы за еврокубки. Ну, а самому Слуцкому, как понимаю, помимо всего этого, нужно было окончательно самоутвердиться в Голландии. Ничего лучше для этого, чем победа над ПСВ или «Аяксом», не придумано.

    Но в дело вмешался судья, и Леонид Викторович дал жару.

    Все сразу вспомнили о его непростых отношениях с судьями, которых он по молодости мог ударить на поле или по отношению к кому встать в жесткую позицию — как было, когда лайнсмен Тихон Калугин оскорбил во время матча второго тренера ЦСКА Сергея Шустикова. Или сказать в телеэфире, что судей можно и ударить для профилактики, — вроде бы в шутку, но ирония в ту секунду была неподдельной.

    А надо оценить другое. То, что впервые в зарубежной карьере Слуцкий показал себя сильным боссом, готовым пойти на небывалый для Голландии скандал, чтобы защитить команду от судейского произвола.

    Получается, что он полностью освоился там — в отличие от Англии, где отношения с владельцем «Халла» резко перестали быть доверительными, когда тренер понял, что ему просто врут и никаких перспектив ни у него, ни у клуба нет.

    Это ведь не было похоже на панику. Или на белый флаг. Это была четко выраженная атака. Усилившаяся на следующий день, во время теледебатов. И что самое любопытное: почти 90% зрителей поддержали Слуцкого в проведенном опросе.

    А раз так, думаю, он пока не вернется. Слуцкий уже освоился в «Витессе», освоился в Голландии. В его штабе трое россиян. Он только что сыграл вничью с «Фейеноордом», сейчас чуть не обыграл ПСВ.

    Это еще не прорыв. Но Слуцкий очень близок к тому, чтобы его возвращение в Россию, когда бы оно ни произошло, не выглядело бы как капитуляция.

    И когда он вернется, то это будет совершенно иной человек, не тот, который уезжал отсюда. Или, честно говоря, убегал.

    Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.