facebook_pixel
  • 08 августа 2016, 17:47

    Черные риэлторы похитили пенсионерку из собственного дома в центре Москвы

    Правоохранители не могут вернуть женщину домой.

    Черные риэлторы похитили пенсионерку из собственного дома в центре Москвы

    Неизвестные похитили женщину прямо из ее квартиры в центре Москвы. Об этом сообщил «Московский комсомолец». 88-летняя Нина Грачева, которая живет вместе с сыном, вышла из дома 22 апреля и не вернулась. Через месяц после исчезновения в регистрационную палату принесли контракт пожизненной ренты, который подписала пенсионерка. Этот договор очень удивил сына. Пропавшая пожилая женщина подписала соглашение своей рукой, несмотря на то, что пропала и не появлялась в собственной квартире.

    Мужчина написал заявление в полицию. Правоохранители женщину нашли, однако возвращать ее домой не стали. На допрос они ее доставили на черном джипе, который сопровождал кортеж. К сыну пенсионерку не подпускали шестеро мужчин.

    «Я очень переживаю за свою маму и уже не знаю, что делать! Помогите! Полиция бездействует! Я уже везде был, огромное количество заявлений написал. 22 апреля 2016 года она вышла из дома вместе с социальным работником Екатериной Бочаровой. Сказали, что в церковь. Прошло два часа, и жена стала беспокоиться. Телефон мамы стал недоступен, тогда Оля позвонила Екатерине. Та сказала, что довела бабушку до подъезда и ушла. Якобы та отправилась в гости. Какие гости? Мама никогда ни к кому не ходила, она вообще месяцами из дома не выходила — у нее страх перед чужими людьми, серьезные проблемы со слухом. Екатерина, которая общалась с нашей семьей уже около девяти месяцев, прекрасно об этом знала. Мы очень заволновались и стали искать женщину по всей округе. Ближе к вечеру мамин телефон появился в сети. И она каким-то не своим голосом сказала нечто совершенно ей не свойственное: «Я у хороших людей, приду домой, когда захочу», — рассказал изданию сын похищенной женщины Олег Грачев.

    После исчезновения он вместе с женой и его первой супругой отправились на поиски. Помощь оказали добровольцы из отряда «Лиза Алерт». Они обклеили объявлениями о розыске все столбы и доски объявлений в ближайших районах. После этого сотрудники МВД завели розыскное дело.

    «Чуть позже мы обнаружили, что вместе с мамой исчезли и все правоустанавливающие документы на квартиру и дачу, а также все наличные деньги — около 400 тысяч рублей. После такого мы уже не сомневались, что это самое настоящее похищение. Беспрерывные поиски продолжались 20 дней. С помощью оператора сотовой связи удалось установить, что последний звонок был сделан из Подольска», — рассказал Олег.

    В подмосковном городе у пропавшей женщины никогда не было друзей и родственников. Это еще больше взволновало сына.

    «Мы поехали в Подольск, бегали с фотографией по городу, обклеили объявлениями о пропаже все столбы. Все безрезультатно. А вечером 11 мая, возвращаясь домой, мы с женой встретили в подъезде соседку, которая между делом сообщила нам, что участковый нашего района Евгений Орлов что-то знает про маму. И якобы давно ждет нас к себе. Я тут же ему позвонил, и действительно оказалось, что он уже неделю как в курсе, где находится Нина Ивановна. Я возмутился: как так, мы уже с ног сбились, а участковый не удосужился ни нас, членов семьи, ни своих коллег из ОВД „Таганский“ уведомить об этом. Он как ни в чем не бывало ответил „праздники… и вы сами должны были ко мне ходить за информацией“», — сообщил Олег Грачев.

    Как выяснилось, к участковому Нина Грачева приехала еще за несколько дней до этого — 5 мая. Она собственной рукой написала заявление о том, чтобы поиски прекратились. Оказалось, что она якобы не хочет возвращаться домой, а живет у неизвестного ей ранее Александра Викторовича Галкина в Подольске и называет его своим опекуном.

    «Мы были в ужасе! Нам дали почитать это заявление. Мама в силу своего возраста любила пожаловаться, но не до такой степени, как там было написано. Меня и жену она просто обливала грязью. А также написала: „Меня спасли добрые, очень хорошие люди, которых я не видела раньше и не была знакома с ними“. Было в деле и объяснение этого Галкина, который при этом пишет, что знает мою маму уже год», — пояснил сын пропавшей пенсионерки.

    По информации участкового, исчезновение могло произойти не без ведома социального работника.

    «Я так понимаю, социальный работник в курсе, где находится ваша бабушка… Мне пояснили, что все это с подачи соцработника и произошло», — поделился предположением участковый.

    Олег Грачев записал этот разговор на диктофон. После ответа участкового сын понял, что маме угрожает опасность.

    «Я был уверен, что и полицейским это должно быть ясно — старый человек в руках у неизвестного типа, который тайно от близких родственников вывез ее за пределы Москвы в неизвестное место, без вещей, без лекарств, зато с документами на все имущество и деньгами», — рассказал Олег.

    После встречи с участковым сын пенсионерки поехал в «Таганский» ОВД. Сотрудники полиции заверили, что для допроса обязательно вызовут Александра Галкина, а также саму Нину Ивановну. На следующий день правоохранители сообщили родственникам пропавшей, что старушка не хочет встречаться с семьей. Полицейские также рассказали, что Галкин — ответственный человек и заслуженный военный, Герой России, и что вся информация о нем находится под грифом «секретно».

    «Это единственное, что нам сообщили полицейские о личности, у которой долгое время находится наша мать. 19 мая 2016 года, со слов полицейских, была сделана видеозапись объяснений мамы. Нам посмотреть ее не дали, сказали, могут передать копию записи только по решению суда. Так как права ознакомиться с материалами проверки у нас нет! А разыскное дело следователь Оксана Молодякова решила закрыть», — отметил Олег Грачев.

    Полицейских не смутил факт исчезновения денег и документов о собственности, а также отсутствие у старушки лекарств. Возможности повидаться с матерью Олега лишили, как и возможности убедиться, что с ней все хорошо. Сотрудники МВД с большим доверием отнеслись ко мнению сомнительного Героя России, который внезапно решил побеспокоиться о судьбе престарелой и больной владелицы дорогой квартиры в центре столицы.

    «Я пошел и написал заявление в прокуратуру, но уже не о пропаже человека, а об умышленном удержании и покушении на жизнь. И параллельно стал наводить справки об этом Галкине. В интернете есть совершенно открытая база данных всех Героев РФ. И в ней действительно числится человек по фамилии Галкин. Но зовут его не Александр, а Алексей. Есть его должность, дата рождения и прочая информация. Ничего секретного. Приехал я искать мать и по тому адресу, который указан в объяснениях этого Галкина-опекуна. Но ни такого дома, ни такой квартиры в Подольске нет», — отметил Олег Грачев.

    Через некоторое время сын узнал о подробностях пропажи женщины. 24 мая в отделение московского Росреестра по Восточному округу похищенную женщину привезли двое молодых людей.

    «Они пытались зарегистрировать договор пожизненной ренты с бесплатной передачей ½ нашей квартиры (вторая половина уже давно принадлежит моей дочери) на некоего Голубева Павла Валентиновича. Договор не зарегистрировали, так как у сотрудников возникли сомнения, что наша бабушка вообще адекватна. Я знаю все правила, знаю, что договор ренты вступает в силу через полгода, а если рентодатель умирает раньше этого срока, все отменяется. Я боюсь предположить, сколько именно проживет моя мать после регистрации такого договора, и что с ней сделают эти „братки“ через полгода — неизвестно. Кроме того, у мамы на руках была доверенность на право управления ее имуществом, выписанная аж на шестерых человек: Анатолия Куимова, Анастасию Курбакову, Степана Пахарева, Романа Павлухина, Елену Сайганову, Артема Соловова. Кто все эти люди? Мы никого из них не знаем и никогда не знали», — сообщил сын 88-летней пенсионерки.

    Мать Олег увидел 22 июня в отделе Следственного комитета России по Таганскому району. О подробностях свидания рассказала жена Олега Ольга.

    «Нам случайно стало известно, что 22 июня для опроса в СК вызвана наша бабушка вместе с этим Галкиным. Допрос был назначен на 21.00. Почему? Нам ответили, что Галкину так удобнее, так как днем он на работе. Господи, да для нашей Нины Ивановны в такое время быть не дома — это просто невозможно! Мы приехали к 20.00 все вместе — я, муж, подруга семьи Марина, бывшая жена Олега Неля и адвокат Александр. Поднявшись на 3-й этаж, мы увидели нашу бабушку в явно подавленном состоянии. Она сидела одна в коридоре в той же самой одежде, в которой вышла из дома два месяца назад. Я заметила, что она явно и не мылась все это время. Всегда ее купала я, и вряд ли нашелся бы человек, которому она доверилась. Видеть это было невыносимо. Я заплакала, обняла бабушку и предложила ей поехать домой. Она тут же согласилась, и мы потихоньку — она быстро не может ходить — стали спускаться вниз», — рассказала Ольга Грачева.

    На третьем этаже семью остановили люди, представившиеся сотрудниками полиции.

    «Меня стали обвинять в похищении старушки, грозились строгими мерами вплоть до заведения на меня уголовного дела. Нас всех изолировали, охраннику велено было „этих не впускать“. И в течение четырех часов мы ждали, когда закончится опрос Галкина, его подельников и нашей бабушки. Так как нам определили место у входа напротив охранника, то пришлось стать невольными свидетелями приездов и отъездов Галкина на его машине вместе с сотрудниками следственного отдела. Было ощущение, что ему (Галкину) здесь вполне комфортно, он даже пытался с нами поговорить, объявив себя волонтером, спасителем бабушек и Героем России. Он не стеснялся высказывать свои оценочные суждения… про себя: „Я хороший“, про меня: „Ты злая“, про мужа: „Ты идиот“… Только непонятно, почему этого доброго и хорошего человека не волнует, что бабушка не переодевается в купленную (по его словам) новую одежду, почему привозит ее на опрос поздним вечером (время, когда она уже спит)», — рассказала Ольга.

    Сноха сумела попасть на третий этаж.

    «Пока наш сторож отвернулся, я поднялась вверх по лестнице. Там в коридоре на третьем этаже я застала такую картину: следователь инструктировала Нину Ивановну и объясняла, что именно она должна будет сейчас говорить на камеру: „Скажите — я не хочу с сыном общаться, я не хочу отвечать на его вопросы. Мы сейчас все зафиксируем на камеру и не будем больше вас мучить“. Бабушка наша очень плохо слышит, поэтому следователь говорила очень громко, на весь коридор. А когда заметила меня, то тут же набежали полицейские и отвели меня вниз. Через несколько часов на опрос был вызван Олег, ни меня, ни кого бы то ни было еще следователи слушать не собирались. А Олегу — единственному сыну — на допросе полицейские даже не разрешили мать за руку подержать», — отметила Ольга Грачева.

    Семья просидела у входа в Следственный комитет до ночи. Родственники Грачевой увидели, как ее отвезли в неизвестном направлении на черном джипе. Еще два таких же автомобиля охраняли вход в госучреждение. После этого повидаться с пенсионеркой семье не удалось.

    «Больше мы маму не видели. В Следственный комитет ни меня, ни жену с той ночи не вызывали. Что там и как с моим заявлением — непонятно. Как понимать слова полицейских: „Нам нужно узнать объективную сторону произошедшего, мы всех опросим“? Я предполагал, что опросят всех людей, кто знал маму не два месяца, как этот Галкин и Кº, а знакомых, соседей, кто жил рядом с ней долгие годы… Никто из правоохранительных органов ни разу не пришел к нам в дом, никто не поговорил с соседями, с родственниками. Как это возможно?» — недоумевал сын Нины Грачевой.

    Все, кто знал пожилую женщину, были удивлены тем фактом, что у нее внезапно появилась целая толпа доброжелателей. Она практически не общалась ни с кем, кроме членов семьи и работников социальных служб.

    «У Нины Ивановны очень тяжелый характер. Она ни с кем не могла уживаться и мало с кем общалась. Нина Ивановна очень редко выходила из дома. Только если в поликлинику или за пенсией. Но сын все это терпел, чтобы не оставлять старенькую маму одну. И во всем ей потакал. Вплоть до того, что ремонт они не делали, потому что мама против. Все-таки такой у нее уже преклонный возраст. Оля — жена Олега — очень хорошо с Ниной Ивановной ладила. Даже дружила», — рассказала соседка Нины Грачевой.

    «Мы живем с мамой последние 10 лет, так как ей одной тяжело, возраст уже солидный. Она давно стоит на обслуживании у ГБУ ТЦСО „Таганский“. Когда мы с ней стали жить, то она все равно не стала отказываться от помощи соцработников: привыкла, и ей так удобнее. Мы не возражали. До этой Екатерины Бочаровой, которая проработала с мамой девять месяцев, вплоть до ее похищения, к нам ходила несколько лет Елена Шевелева. Со всеми этими женщинами жена знакома, общалась, даже можно сказать, дружила и вела доверительные беседы. Моя супруга не работает и сидит дома. После того как маму похитили, мы написали заявление в Центр социального обслуживания „Таганский“. Там устроили проверку и в работе Екатерины нашли нарушения, оказывается, по правилам она не имеет права приходить в дом к старикам с кем-то. К нам же она все время приходила с какими-то людьми. То это была „подруга“, то „родственник“. Все эти люди якобы помогали ей носить сумки», — сообщил Олег Грачев.

    Характеристики Нины Ивановны у разных женщин, которые обслуживали Нину Ивановну, разнятся. Елена Шевелева, работавшая в течение трех лет с Ниной Ивановной, была шокирована произошедшим.

    «Я не верю, что Нина Ивановна могла куда-нибудь уйти с малознакомым человеком. Она очень аккуратная старушка и очень боязливая. Я бы даже сказала, что у нее была повышенная боязливость: когда мы ходили с ней в банк за пенсией, то это для нее было целое испытание. Надо было обязательно, чтобы она держала сумку, и я держала, и плюс она еще крепко-крепко держала меня за руку. И еще она очень аккуратная, особенно в плане своего здоровья. Для Нины Ивановны не принять вовремя ее таблетку или не показаться врачу — настоящая трагедия. Чтобы она вот так вот ушла из дома без одежды и своих лекарств… я не могу в это поверить просто», — поделилась мнением социальный работник Елена Шевелева.

    Она описывает взаимоотношения в семье Грачевых как положительные.

    «По крайней мере, мне на них она никогда не жаловалась. Наоборот, часто слышала от нее: «Ой, это вот мне не покупай, мне Оля уже принесла» или: «Все хорошо, мне Олег помог», — поведала Елена Шевелева.

    Мнение другого соцработника — Екатерины Бочаровой — отличается.

    «Да она просто не захотела возвращаться домой, вот и все. Она мне неоднократно рассказывала, что у них не самые теплые отношения в семье. Жаловалась на сына, что он ей не дает жизни, что он хоронить ее не будет, что она никому не нужна. Я и сама чувствовала, что обстановка у них какая-то напряженная. Невестка Нины Ивановны, мне кажется, даже стояла под дверью и подслушивала, когда я приходила», — рассказала Бочарова.

    На вопрос, почему Екатерина как социальный работник не обратилась в полицию, она ответила, что однажды вызвала наряд, но правоохранителям не открыли дверь. Несмотря на плохие отношения Бочарова призналась, что признаков насилия над старушкой она не видела.

    «Нина Ивановна вроде всегда чисто одета и сама тоже чистенькая. Синяков никаких на ней я не видела никогда», — сообщила Бочарова.

    По словам соцработника, в день похищения пенсионерка попросила оставить ее на улице.

    «В тот раз в апреле она впервые на моих глазах вышла из дома. Сначала мы в церковь пошли. А потом она попросила домой ее не провожать, а оставить на улице. Сказала, что пойдет в гости», — вспомнила Бочарова.

    Правоохранители по какой-то для некоторых недостаточно очевидной (для других — вполне понятной) причине не стремятся помогать возвращению старушки домой. Пенсионерка до сих пор находится в заложниках, а квартира в центре Москвы очень скоро может перейти в руки ее «доброжелателей». Возможно, дни Нины Ивановны сочтены — срок ее жизни может быть ограничен бюрократическими сроками оформления ренты.