• Жительницу Подмосковья осудили за избиение 2‐месячного сына. Она пыталась выдать это за несчастный случай

    Восемнадцатилетняя жительница Наро-Фоминска приговорена к пяти годам колонии общего режима за жестокое избиение двухмесячного сына в ноябре 2017 года. Это второй ребенок Марины Пирожковой: первого она родила в 14 лет.

    В 2017 году двухмесячный мальчик попал в реанимацию. Его госпитализировали из дома с переломами, синяками, ссадинами и закрытой черепно-мозговой травмой. Рядом с ребенком тогда нашли пеленки со странными «пятнами бурого цвета». Мать заявила, что он упал с пеленального столика.

    Мальчика перевели из местной больницы в НИИ неотложной детской хирургии и травматологии имени Рошаля. Но после многочисленных травм у младенца развился детский церебральный паралич.

    Следствие установило, что ребенка избила его собственная мать, Марина Пирожкова. На тот момент ей было 17 лет. Мать попала под следствие, а ребенок в итоге стал жить в приемной семье.

    Заседание суда 30 января прошло в закрытом режиме. Марина прятала лицо и не отвечала журналистам. Примерно так же вела себя и ее мать.

    Судья заявил в ходе заседания, что молодая женщина полтора года назад действовала против сына. По этой причине наличие у нее другого ребенка не может считаться смягчающим обстоятельством. В итоге суд отправил Пирожкову в колонию общего режима на пять лет, а мальчик остался в приемной семье.

    Молодого человека осужденной, который якобы был дома, когда Пирожкова избивала сына, суд полностью оправдал. Юноша сейчас борется за то, чтобы ребенок жил с ним. Приемные родители его сына против.

    «Ребенок нуждается в глубокой и длительной реабилитации. Сейчас ему год и четыре месяца, он сам не садится, не стоит, не ходит, месяц назад начал ползать по-пластунски. Врачи предполагают что это в результате травм. Мотивы и намерения отца непонятны: ребенком надо заниматься. Он год как в нашей семье, и мы многое уже прошли, два курса реабилитации, но пока результата нет. Врачи ставят диагноз „ДЦП“», — рассказал опекун малыша Андрей.

    «Возвращать ребенка этому человеку, я считаю, опасно. Ребенок был здоров, а потом, когда мы прошли очередную реабилитацию, врач сказал, что у него такой диагноз. После последней реабилитации он стал ползать. Тем более биологический отец сначала отцовство не признал. В первом свидетельстве о рождении ребенка, в графе отца, стоял прочерк. Свою фамилию отец ему тоже не дал», — добавила жена Андрея, Виктория.