• 05 сентября 2018, 10:23

    Активистка предложила разделить москвичей на касты

    Кэри Гуггенберг — известная блогерша и активистка — выступила в Facebоok против открытия бесплатной прачечной в Савеловском районе столицы. Она аргументировала это тем, что люди разных «каст» должны жить отдельно друг от друга и привела в пример Индию. Ее старания оказались не напрасны: прачечную в итоге так и не открыли.

    В конце августа благотворительный фонд «Ночлежка» из Санкт-Петербурга решил открыть в Петровско-Разумовском проезде Москвы «Культурную прачечную». По задумке, в ней все бездомные должны были принимать душ и стирать свою одежду.

    Кэри Гуггенберг сразу выступила против такой затеи. Она заявила, что бездомные будут в прачечной не только мыться, но и спать и употреблять алкоголь. Кроме того, среди бомжей, конечно, не мало бывших «уголовников», а рядом детский сад и школа, уточнила она. Активистка написала петицию на Change.org, где изложила свою позицию. Причем сначала все было вполне вежливо.

    Активистка предложила разделить москвичей на касты | Изображение 1
    Источник фото: Facebook

    «Это прекрасный проект, никто не спорит, что не нужно помогать бомжам, но не под нашими окнами. Мы просим переноса прекрасного проекта в то место, где оно будет более востребованным. Савеловский — благополучный район», — заявила Гуггенберг.

    Но затем она выдвинула гораздо более спорный тезис: бездомным вообще не место рядом с такими, как она. Они представители другой «касты» и, как в Индии, должны жить отдельно и не попадаться на глаза благополучным жителям Савеловского района, коим она и является. Женщина заявила, что готова с битой защищать свою территорию от представителей «неблагополучных» сословий.

    «С каких пор мы должны сочувствовать бомжам, которые выбрали себе такой уровень жизни?» — спросила она у своих подписчиков.

    Споры могли бы продолжаться бесконечно, но во вторник, 4 сентября, власти Савеловского района приняли решение прачечную не открывать. Жители вздохнули с облегчением, Гуггенберг перестала говорить о «кастах», но «осадочек» уже остался.