facebook_pixel
  • 10 апреля 2015, 13:52

    Почему не Марс, или чем Россия будет заниматься на Луне

    Первая часть интервьюдиректора исследовательского-аналитического центра Объединенной ракетно-космической корпорации (ОРКК)Дмитрия Пайсона о задачах России в космической гонке .

    12 апреля, День космонавтики и Международный день полета человека в космос, - самый добрый праздник в календаре. Космос, первый орбитальный полет вокруг Земли, и Гагарин "простой такой и белозубый, незнакомый". Но 2015 год помимо этих космических радостей прошлого принес россиянам и хорошие перспективы на будущее. Мы полетим на Луну! 

    О том, почему Федеральное космическое агентство выбрало в качестве ориентира освоение безжизненного спутника нашей планеты, чем руководствуются конкуренты из NASA, выбирая Марс и причем здесь астероиды, "360 Подмосковье" выяснил у директора исследовательского-аналитического центра Объединенной ракетно-космической корпорации (ОРКК) Дмитрия Пайсона.

     - Недавно принято важное решение по стратегическим планам развития российской пилотируемой космонавтики [24 февраля 2015 года члены научно-технического Совета Роскосмоса рассмотрели Концепцию российской пилотируемой космонавтики на период до 2030 года и дальнейшую перспективу, ключевые направления - использование МКС до 2024 года и целенаправленное изучение Луны - Прим. ред.], можно ли рассказать, куда и на чем полетят в ближайшее десятилетие российские космонавты?

    - В верховном научном консультативном органе Роскосмоса состоялся ряд научно-технических советов в феврале-марте,  на котором обсуждались программы пилотируемой космонавтики и программы средства ведения ракета-носителей. По итогам двух больших собраний удалось достичь некоего консенсуса по поводу того, куда летим и на чем летим. Это все, конечно, будет зависеть от экономики, от геополитических реалий, то есть, в каком формате мы будем дальше развиваться.

    Почему не Марс, или чем Россия будет заниматься на Луне | Изображение 1

    Нынешняя ситуация непростая. В целом, самые важные вехи следующие: мы подтвердили состоятельность нашего участия в программе Международной космической станции вместе с международными партнерами до [20]24 года. <…> Три новых больших модуля, которые сейчас находятся в производстве на разной стадии готовности, будут запущены в течение ряда лет. В 2024 году, после того, как станция МКС прекратит свое существование, новые российские модули можно будет отстыковать и на их основе собрать отдельную российскую орбитальную станцию. То есть, это не в пику МКС, не на замену этого большого  международного проекта, а на тот случай, когда большой международный проект штатно прекратит свое существование в силу и моральной устарелости, и физического износа. Следовательно, принципиальный момент, что мы ни в коем случае не уходим с МКС, но при этом делаем новое для МКС в оставшиеся годы, предусматриваем возможность отдельного использования уже в национальной инфраструктуре. 

    Почему не Марс, или чем Россия будет заниматься на Луне | Изображение 2

    Космонавты Роскосмоса Михаил Корниенко (Россия) и Геннадий Падалка (Россия), астронавт НАСА Скотт Келли (США) перед стартом на космодроме "Байконур".Фото: Стрингер\РИА Новости

    - Но при этом давая возможность иностранным космонавтам там работать?

     - Это естественно, потому что у нас там опыт больше всех в плане космических туристов и в плане привлечения европейцев на российский сегмент. Более того, сотрудничество с китайцами в любом случае на повестке дня. Непонятно, какие формы будет приобретать, но тем не менее. Это то, что касается Международной станции.

    Еще важно, по итогам этих обсуждений все однозначно подтвердили, что сейчас нам интересна Луна. Потому что понятно, что выбор мишеней не так богат - это или Луна, или сразу Марс, или, возможно, астероиды. Американцы говорят, что у них конечная цель для освоения космоса - Марс, но по пути к освоению Марса они задумываются об астероидах. То есть, свою лунную программу они не так давно отменили (сейчас у американцев нет живой программы исследования Луны, пилотируемой). Несмотря на то, что на Луну летали в конце 60-х - начале 70-х американцы, а наши не летали, нам интересны пилотируемые экспедиции к Луне, создание на орбите вокруг Луны инфраструктуры, ориентированной прежде всего на изучение и освоение лунных полюсов, то есть, регионов Луны вблизи полюсов. Потому что там наличествует вода в составе химических соединений. Не то, что она там разлита по поверхности, но, в принципе, там обнаружены следы воды, обнаружены летучие соединения. Исследование Луны в районе полюсов интересно и с точки зрения истории развития Вселенной, истории развития нашей системы Земля-Луна, и с точки зрения создания такого полигона, на котором можно отрабатывать разные полезные технологии для дальнейшего освоения Космоса.

    Почему не Марс, или чем Россия будет заниматься на Луне | Изображение 3

    Фото: Константин Чалабов\РИА Новости

     Я специально подчеркиваю ценность консенсуса, потому что до сих пор в российской науке и техническом сообществе не был решен вопрос о том, нужно ли нам планировать Луну или "давайте все-таки замахиваться на Марс". Сейчас все, даже известные сторонники марсианских подходов, вроде бы согласились, что Луна нам нужна, полярные области Луны очень интересны для исследования. И - самое главное - Луна адекватна нашим возможностям. Марс - программа крайне долгая, очень сильно связанная с возможностями государства по финансированию. Такой проект сам по себе экономически бесприбыльный, то есть, это не прикладное направление - это в чистом виде вклад государства в развитие науки и техники. В современных условиях сразу планировать Марс было бы немножко излишне. Поэтому - Луна, причем у нас же речь идет о пилотируемых полетах к Луне где-то на рубеже 2030 года. До тех пор - автоматические станции, отработка технологий, создание средств выведения.

    До сих пор мы говорили о ракете-носителе сверхтяжелого класса для освоения Луны, таком специальном гиганте, который выводит на орбиту от 80 тонн и больше, и в принципе ни для чего, кроме дальних межпланетных экспедиций, не годится. Никаких других целей, кроме освоения космоса человеком, у таких сверхтяжелых ракет нет. Но это была американская ракета "Сатурн-5", наша "Энергия" была похожа. На прошедших совещаниях, на учредительском совете, по итогам обсуждений было принято решение все-таки основываться не на такой сверхтяжелой ракете, которая вряд ли найдет свое применение в других местах кроме Луны, а закладываться на максимальном развитии той линейки ракет, которая у нас сейчас есть. Как известно, мы в декабре успешно испытали ракету-носитель "Ангара",  "Ангара-5" грузоподъемностью 20 тонн. Вот с применением  такой ракеты, для использования в лунных программах потребуются стыковки на орбите. У нас большой опыт и стыковок кораблей с МКС, но главное, мы, делая такую ракету, находим способ ее применения в прикладных программах. Она, скажем, может по два спутника выводить на геостационарную орбиту, определенный интерес  проявляют к ней пользователи разных прикладных направлений деятельности.

    Почему не Марс, или чем Россия будет заниматься на Луне | Изображение 4

    Ракета-носитель "Анагара-5". Фото: Михаил Воскресенский\РИА Новости

    В отличии от сверхтяжелой ракеты, такая ракета повышенного тяжелого класса может обрести свое назначение и в экономики тоже, не только в своих задачах. И поскольку она основывается на технологических решениях "Ангары", это повышает серийность изготовления деталей, блоков для Ангары, повышает надежность, способствует снижению затрат за счет повышения серийности производства, и в этом смысле это решение адаптировано к экономическим реалиям. Если бы ситуация была более благоприятной с точки зрения государственного бюджета и прогнозов, надо было бы замахиваться на сверхтяжелую ракету и такое бескомпромиссное освоение дальнего космоса. Но в нынешних условиях  ракета типа "Ангара-5-В"  действительно будет оптимальным решением с точки зрения преемственности. Это способствует поднятию эффективности промышленности, поскольку мы "Ангару" запускаем практически в серию. 

    Почему не Марс, или чем Россия будет заниматься на Луне | Изображение 5

    Космодром Байконур. Фото: Стрингер\РИА Новости

     - Вот это какая-то отдача, которую видно уже.  Наверняка, это также снижает затратность производства?

     - Да. Или мы делаем отдельно "Ангару-5" и отдельно сверхтяжелую ракету, которые изготавливаются на разных заводах на разные деньги, или мы делаем на базе "Ангары-5" несколько разных решений. Это просто одни и те же блоки, больше серий, это будет вести к равномерной загрузке предприятий. В этом есть смысл - экономический и производственный. Это что касается идей по полетам. При этом, Институт космических исследований и Совет по космосу РАН в этом отчете участвуют и будут дальше вместе с Роскосмосом формировать конкретный облик таких программ. 

    Читайте также: