• «Шаблонный терроризм». Грозит ли Франции новая волна атак ИГИЛ* после стрельбы в Страсбурге и массовых протестов

    Прокурор Парижа Реми Хейц заявил, что Франция вновь оказалась под ударом терроризма после атаки в Страсбурге. По уточненным данным, погибли два человека, пострадали четырнадцать. Предположительно, подозреваемый был исламистом. Атака произошла на фоне массовых протестов против экономических реформ Макрона по всей стране. «360» выяснил, грозит ли Франции новый удар ИГИЛ*, и как террористы могут использовать акции протеста.
    «Шаблонный терроризм». Грозит ли Франции новая волна атак ИГИЛ* после стрельбы в Страсбурге и массовых протестов

    Власти Франции официально признали произошедшее в Страсбурге терактом. Этим происшествием занялся антитеррористический отдел полиции. Мэр Страсбурга Ролан Рис заявил, что преступник хотел погрузить Францию в хаос. «То, что произошло вчера, несомненно, было терактом, формой террористической атаки, которая преследует цель посеять страх», — цитирует мэра французский телеканал TV5. При этом он отметил, что мотив преступника до конца не установлен.

    «Мы учли, как он действовал, его личные данные и показания свидетелей, рассказавших про крики „Аллаху Акбар“. Исходя из этого мы привлекли антитеррористическую полицию», — рассказал прокурор Парижа Реми Хейц.

    Что известно о преступнике

    Подозреваемым считают 29-летнего уроженца Страсбурга марокканского происхождения по имени Шерифф Шекатт. Ранее он уже был на прицеле у полиции за ненасильственные преступления, и даже отсидел в тюрьме. Именно там преступник стал радикалом. Полиции было известно и об этом — его занесли в списки «потенциально опасных радикалов» и вели за ним наблюдение. По словам прокурора, Шекатт был осужден 27 раз.

    «Именно такие люди часто становятся исполнителями терактов в Европе», — рассказала «360» специалист по терроризму и радикальным течениям Жасмин Опперман.

    Впрочем, в день теракта полиция все же наведалась домой к Шекатту, чтобы задержать его по подозрению в ограблении и убийстве, но того не оказалось дома. Зато в квартире стражи порядка нашли гранаты, оружие и другие боеприпасы. Вечером Шекатт устроил бойню в центре Страсбурга, после чего скрылся на угнанной машине такси, предполагает полиция.

    Новый масштабный удар

    Первая волна терактов захлестнула Францию в 2015–2016 годах. Одними из самых крупных стали атаки на редакцию сатирической газеты Charlie Hebdo, на театр Bataclan, стадион в Париже, кошерный магазин в пригороде французской столицы, а также — наезд на пешеходов на Английской набережной в Ницце. Жертвами боевиков стали сотни человек.

    Стоит ли Франции опасаться нового масштабного удара террористов? «Если говорить о полноценных крупных скоординированных атаках, как это было раньше, то их ждать не стоит», — заявил «360» специалист из Австралии Джамал Дауд.

    У ИГИЛ* нет ресурсов и финансирования для каких-либо крупных операций даже на Ближнем Востоке, и уже тем более — за рубежом. Террористы потеряли земли, на которых они занимались грабежами и добычей полезных ископаемых

    Джамал Даудполитолог.

    С этой точкой зрения согласны и в Центре по анализу терроризма (CAT). В отчете организации говорится, что «экономическая модель ИГИЛ*, беспрецедентная для террористической организации, основывалась на контроле за территориями и природными ресурсами».

    Тем не менее, сейчас Франции в частности и в целом Европе могут грозить участившиеся атаки «одиноких волков», считают эксперты. Так называют террористов, которые не находятся в контакте с координаторами из ИГИЛ*, а планируют свое нападение сами, находясь под воздействием пропаганды боевиков.

    «О своей приверженности к ИГИЛ* может объявить кто угодно. Так же, как и сама группировка может взять ответственность за поступок радикала, не связанного с ней напрямую», — утверждает специалист по терроризму и радикальным течениям Жасмин Опперман.

    Это все пропаганда ИГИЛ*, ее результат. Именно так она работает. ИГИЛ* занимается радикализацией молодежи, снимает видеоролики, распространяет их в соцсетях, и считает себя ответственными за все подобные атаки

    Жасмин Опперманспециалист по радикальным течениям.

    При этом Опперман отметила, что страсбургский террорист действовал по определенному шаблону, заданному ИГИЛ* ранее. «Налицо их шаблон, именно так в период своего расцвета они устраивали теракты. Вот этот и еще несколько шаблонов выучили европейские радикалы, и могут начать их применять самостоятельно», — считает эксперт.

    Протесты и терроризм

    В соцсетях сразу после атаки появилось мнение, что президент Макрон использует теракт в Страсбурге для борьбы с массовыми акциями протеста, которые проходят против него по всей стране почти месяц. Некоторые пользователи писали, что власти используют атаку как единственный действенный повод дополнительно «закрутить гайки» и запретить проводить демонстрации.

    Меры безопасности ужесточили сразу после атаки в Страсбурге: границу между Францией и Германией закрыли, охрана всех объектов усилена, на улицах — дополнительные отряды полиции. В городе ввели военное положение.

    Теперь французские политики будут заявлять, что у нас есть террористы. Надо вводить чрезвычайное положение, военное положение. Так могло бы быть

    Джамал Даудполитолог.

    Специалист по терроризму и радикальным движениям Жасмин Опперман заявила «360», что у властей Франции есть все основания для беспокойства. В стране слишком много радикалов, которые обязательно воспользуются неспокойной ситуацией.

    «Радикалы не упустят такой возможности. Именно так они работают, занимаются своей подрывной деятельностью», — уверена собеседница «360».

    При этом эксперт также не исключила возможной политизации терактов. По ее мнению, некоторые французские СМИ уже начали распространять данные о наличии радикалов в рядах протестующих. Правда, речь не только об исламистах — так называют и сторонников ультра-правых взглядов и просто хулиганов, которые грабят магазины и нападают на полицию, — сообщает ИА Nation News.

    *Террористическая организация, запрещенная в России