• «Для детей это — устаревший театр». Интервью шеф‐редактора «Союзмультфильма»

    «Союзмультфильм» появился в 1936 году и с тех пор создал много шедевров. Но большинство самых знаменитых работ студии принадлежит к советским временам и многим современным детям кажутся устаревшими. «360» пообщался с шеф-редактором «Союзмультфильма» Сергеем Капковым и выяснил, почему из мульфильмов уходит душа, зачем упрощают персонажей и чему новые мультики могут научить наших детей.
    «Для детей это — устаревший театр». Интервью шеф‐редактора «Союзмультфильма»

    — Сейчас многие ругают «Союзмультфильм» за то, что раньше мультфильмы были душевными и глубокими, а нынешние не такие. Вы стремитесь вернуть былую славу или создать что-то свое?

    — Дело в том, что как бы не было приятно бабушкам смотреть с внуками старые мультфильмы, маленьким детям это не очень интересно. Когда, к примеру, персонаж растянуто говорит: «Ну, здра-а-авствуй, до-о-оченька! За-а-аходи, садись!» — для нас это прекрасная речь, а для детей звучит как устаревший театр. У них другие темп и ритм, другие краски, общение, другой язык… Поэтому говорить о том, что раньше было хорошо, а сейчас плохо — несправедливо. Мы стараемся шагать в ногу с детьми, быть с ними актуальными и современными.

    Другое дело, что из каких-то фильмов уходит душа — это правда, и это неправильно. Но рассказать любую веселую сказку хорошо, душевно, с моралью и на современном языке можно. «Гора самоцветов» это доказала. Я не сторонник тех, кто ругает «Союзмультфильм», потому что прошлое ушло и его не вернешь. Но я ругаю современную анимацию за то, что за 20 лет разрухи после СССР были разрушены все наши мощные производства и люди привыкли делать мультфильмы «на коленках».

    Вот сел один человек за компьютер, нарисовал что-то за лимитированное время, и будет не походка у персонажа, а размазня какая-то. Актерства не осталось совсем. Не то, что у Дежкина (Бориса, советский мультипликатор, заслуженный деятель искусств РСФСР — прим. ред): персонажи ходили, пританцовывая; или у Диснея — все пластичные, артистичные… Но так получается не потому, что создателям это нравится, а из-за того, что не хватает средств на прекрасное. А еще нет производства и мощной базы, которая была прежде.

    Но это то, что касается обычных мультиков. А еще существуют мультсериалы, там есть деньги и другие цели. В СССР десятиминутный мультфильм делался примерно год, и чтобы нарисовать Данию в «Снежной Королеве» художники месяцами просматривали альбомы с фотографиями датских домов. Каждый советский мультфильм был произведением искусства. На него выделялись время и средства. Сериал так не делается. Десять серий в месяц будь добр сделать. Какие там прорисовки, что вы! И поэтому как можно сравнивать современные выпуски «Простоквашино» с советскими? Тогда одна серия делалась год, а сейчас за год нужно сделать 15 серий.

    Существуют дорогие рестораны с изысканной кухней, ты пришел, тебе играет скрипач, тебе принесли украшенное блюдо; а есть McDonald’s: тебе надо забежать, булку в рот запихнуть и побежать дальше. Вот мультсериал — это McDonald’s. Поэтому их сравнивать точно нельзя — это разные произведения.

    Вот недавно вышел мультфильм «Гофманиада»: он делался 15 лет, по эскизам Шемякина, вот там все изысканное, философское…

    — Можете ли вы сказать, что в людях, которые работают на студии, что-то изменилось? Режиссеры вкладывали душу в свою работу, актеры озвучивали своих героев с необыкновенной харизмой.

    — Они были личности. Тех же актеров, кого ни возьми — XX век всех поломал. Кто-то из них отсидел в лагерях, вернулся с искалеченной судьбой, кто-то прошел войну… Но ты смотришь в глаза этих людей — и видишь всю биографию на лице, в каждой морщинке. Поэтому на них было так интересно смотреть. Каждая фраза в общении — на вес золота. Сейчас у людей все нормально: большие проблемы — это если кто-то с кем-то расстался или кому-то негде жить. Конечно, личность от этого уменьшается, но нельзя говорить, что это плохо и что мы виноваты.

    Основная масса советских мультипликаторов — люди, прошедшие войну. Здесь работали художники без одного глаза, без одной руки, без ног. Был один работник Бутаков. У него в голове была пуля, в трех миллиметрах от мозжечка, ему ее не смогли вынуть. Его лицо съезжало и деформировалось всю жизнь. Этот человек прожил 89 лет, пил как сапожник, веселый был до чертиков — прекрасный дядька. И такие люди снимали детские фильмы о любви, о доброте, о какой-то тонкой нежности.

    Еще был такой Прытков Юрий Александрович, он снял «Наш друг Пишичитай», «И так сойдет», «Мой друг зонтик» и другие, самые-самые детские. Он пять лет воевал и два года до войны был в армии. Семь лет провел на фронте. Он пришел и говорит: «Что я умею? Я умею убивать. Меня учили убивать. Я вернулся с фронта и растерялся. Что мне вообще делать? Семь лет я убивал — вот и все мое умение. Хорошо, что я в армии что-то вечно рисовал на листочках бумажек. И вдруг увидел объявление „Студия Союзмультфильм набирает мультипликаторов“. Ну и пошел». И вдруг он окунается с головой в эту чистоту и светлость, в какую-то совершенную непорочность детских миров он окунается с головой. Этот убийца с семилетним стажем становится самым нежным и трогательным художником, делающим мультики для самых маленьких.

    Вот такие они были. Все пили, потому что на войне нужно 100 граммов, ведь каждый день вокруг смерть; водка становится постоянно сопутствующим, не самоцелью, просто надо. Они все были богатыри, могли и подраться. Именно они делали самое трогательное кино. И вот эта их биография, все, что они пережили, их стремление к жизни, к светлому, чтоб никогда, не дай Бог, не повторилась какая-нибудь агрессия — оно вылилось в эти мультфильмы, которые стали золотым веком нашей мультипликации. Поэтому Папа Римский говорил: «Смотрите советские мультфильмы, они самые гуманные в мире».

    Да, еще перестроечная разруха очень много чего убила в профессии. Прежде всего была убита школа. Если бы она еще через пять лет возродилась, или через десять, еще можно было бы что-то спасти. А она возродилась через 20.

    «Для детей это — устаревший театр». Интервью шеф‐редактора «Союзмультфильма» | Изображение 1
    Источник фото: телеканал «360»

    — Поменялись ли ценности, которые преподносят современным детям?

    — Нет, ценности какие и были, такие есть: это гуманизм, доброта, помощь друг другу, уважение… Но это то, что касается наших мультфильмов. А вот мировая анимация — она не для детей, она для всех, в том числе и для взрослых. Мировые мультфильмы, особенно европейские, могут говорить о сложных вещах: о неизлечимых болезнях, о смерти, о том, как старики готовятся умереть, о потере памяти, об изменах, о том, как маленькие дети впервые увидели пиписьки друг у друга. У нас же упаси Бог на эти темы разговаривать.

    В России в плане тем для мультипликации довольно узкий коридор: либо сказки, либо приключения, все спасают друг друга или «дети познают мир». Все это с добротой и нежностью, все друг друга любят, все счастливы.

    Хотя есть и авторские режиссеры, которые получают гранты на свои шесть-десять минут и пытаются немножко выйти за эти рамки детства, пытаются поговорить на серьезные темы, но естественно, культура это не очень любит: «Ай-ай-ай! Что там, сигарета в руке у кого-то? Бутылка на столе? Да вы что…».

    — Можно ли показывать детям жестокость и говорить с ними о боли? Не повлияет ли это на их нравственное развитие и не воспитает ли маргиналами?

    — Да, говорить с ними о боли и жестокости надо. Но показывать нужно завуалированно: в лоб — нельзя категорически. А говорить о серьезных вещах обязательно нужно. Потому что если с ними стесняются поговорить близкие, то творчество языком искусства поговорить должно.

    Недавно мы общались с одним мужчиной, и он говорит: «Вот я своей дочке не показываю „Машу и Медведь“». Я спрашиваю: «Почему?». А он отвечает: «Может научить плохому».

    Вот этому я никогда не поверю. Кино не может научить плохому. Может научить хорошему, может не научить, но плохому кино научить точно не может. Особенно детей. Потому что у фильма нет изначальной цели «научить плохому». И рядом сидящие родители для того, собственно, и существуют, чтобы, если вдруг ребенок не понял, показать ему и сказать, что вот это делается плохо. Одного раза ребенку будет достаточно, чтобы понять. Я не верю, что дети тупые и идиоты, и сразу не догадаются. Никогда не случится так, что ребенок посмотрит фильм и станет отвратительным ребенком. Однако, у нас в стране этот стереотип еще существует.

    Другое дело, если дети бесконтрольно включили телевизор и смотрят все подряд — у них просто будет ужасный вкус.

    «Для детей это — устаревший театр». Интервью шеф‐редактора «Союзмультфильма» | Изображение 2
    Источник фото: телеканал «360»

    — Многие обвиняют современные мультфильмы в том, что раньше большинство персонажей были красивыми и привлекательными, а сейчас почти всем нравится создавать уродцев. Почему так происходит?

    — На это есть несколько причин. Первая: да, персонажей упрощают, потому что нет денег. Вторая причина — мультипликаторы сами говорят: мы не понимаем, почему должны рисовать натуралистично, сладко и красиво. В мультипликации все способно оживать, может происходить все, что угодно — и не надо стараться, чтобы придать этому какой-то фарфоровый вид. Важны смысл и суть. Многим современным аниматорам нравится делать мультфильмы по принципу: чем гаже, тем лучше. Нравится поломать стереотипы, убрать розовые сопли в сахаре и сделать по-своему. Потому что двигаться и жить имеет право все, что угодно. От классического искусства — в условность.

    — Вы просматриваете все выпуски новых мультфильмов?

    — Я, конечно, не все смотрю. У каждого проекта есть команда, которая его подготавливает и обсуждает, а затем выносит на высший совет. Я вхожу в него, там уже могу какое-то слово сказать, но в работу художников не лезу. Как по мне, они небожители, люди бесконечно талантливые, которые сами все лучше знают. А у меня все на уровне вкуса: нравится или нет. Это не совсем профессиональный подход. А вот к текстам я иначе отношусь: буду ругаться, биться, если что-то не так. Работа художников же вызывает у меня только оторопь.

    — Какой ваш любимый мультфильм?

    — Самый сложный вопрос для меня. Давно думаю, что пора придумать для себя ответ на этот вопрос, и каждый раз теряюсь. Не могу сказать, что «Винни-Пух» — мой самый любимый мультфильм, но, когда я его впервые увидел, я был поражен Совой. Шикарная и гениальная Сова. С тех пор у меня любовь к совам, в том числе есть рисунки сов от всех мультипликаторов. Мало того, что у меня дома жить негде, потому что там везде живут совы, теперь и кабинет постепенно заполняется.