Дмитрий Дюжев

- Здравствуй, Дима, я очень рада, что ты пришел. В нашей программе есть такая традиция, в этом кресле сидел Сергей Безруков, который задал тебе вопрос: "Планирует ли Дмитрий Дюжев, после того опыта театрального, который он здесь сделал, что-то ставить в театре?"

- Хороший вопрос. Ну в планах для реализации ничего пока нет. Но в мечтах, пьеса, которая просится и говорит: "Ну поставь меня, ну поставь…" есть одна пьеса, да.

- Ни для кого не секрет что это сцена Московского губернского театра. Когда Сергей предложил тебе роль Василькова, ты раздумывал, или сразу согласился?

- Я согласился сразу, потому что когда-то мне предложили снимать новеллу для фильма "Мамы", и на главную роль первой возникла кандидатура Сережи Безрукова. Я боялся ему звонить, понимал, что коллега коллеге, друг другу, предложить творчество в атмосфере, где твой друг становится режиссером, а ты - его артистом, это довольно сложное предложение. Я очень щепетильно выбираю того, кто будет моим руководителем, режиссером, и я понимал что, предлагая Сереже стать моим артистом в моей режиссерской дебютной работе, я имел маленький-маленький шанс, что он согласится. Еще почему, Сережа, действительно, не имеет равных среди коллег своего времени.

Когда я ему позвонил, он сказал: "Хорошо, а когда, давай только, чтобы мы по времени сошлись". Я говорю: "Подожди, ты даже сценарий не читал", а он говорит: "да ладно, ну что, я уверен, ты плохую историю не возьмешь…". Я просто не ожидал этого! Действительно, у нас сложилось, более идеального артиста для себя, как для режиссера, я не мог себе представить.

Была такая ситуация с Георгием Малковым, продюсером фильма "Мамы", он объявил среди начинающих сценаристов, режиссеров, о том, что присылайте свои истории, посвященные мамам. В любом формате. Такой тендер. И вот я ему прислал историю. Буквально на следующий день, такую же историю прислала сценаристка. И тогда он говорит: "Такая грустная история, я думал в наш формат это не войдет, но когда я прочитал и сценаристку и твой, давайте вы вместе напишете и сделаете эту новеллу".

- Вас было двое? Новеллу делали вдвоем?

-Да. Как сосценарист. Ну, вот отдельно найти в себе силу воли и целиком написать сценарий я не решаюсь. Если ты знаешь, что люди сделают лучше тебя, не лезь. Понятно, что ты без этого жить не можешь, что ты не можешь этого не делать, но есть люди, они сделают лучше.

- Давай вернемся к театру. Молодой губернский театр. Первая постановка Сергея Безрукова, и он тоже говорит: "Дима, я вижу в этой роли только тебя, и я тебе предлагаю роль Василькова". И ты берешь, и сразу соглашаешься. У тебя МХАТ, кино, масса занятий…

- Ну, действительно, все исходило из той истории. Как быстро он сказал мне "да", так быстро я ему сказал: "да, конечно, Сережа!" Первые репетиции начались довольно демократично, это все так происходило дружески, и, где-то внутри, я разделял еще себя как артиста, который слушается этого режиссера, и артиста - друга этого артиста. Прошло, буквально, 2 месяца, и мне стало так с ним удобно, так он по-умному, интересно стал это все застраивать, придумывать. И когда это стало выстраиваться, я стал понимать, что такой рисунок роли я могу и не осилить.

Когда он объяснял, он мог еще наглядно продемонстрировать, и быть равным ему невозможно!

- Он другой, по психофизике, это другой человек!

- Да. Но и мера таланта. Ввестись в Сережину роль…это и доказывает мои слова. Ну, вот и прошло 2 месяца, и я, вдруг, почувствовал такую уверенность, что это невероятно интересно, талантливо. И такой рисунок, мне нужно поработать, чтобы его сделать! И я ему очень благодарен! Он ни разу не был нервным, раздражительным, всегда с юмором, улыбкой, но добился своего! И когда мы вышли на сцену и получили такую реакцию, это из разряда: "Это не мы, это все он!"

- И это взаимно, потому что, когда он говорил о тебе, он говорил, что никогда не встречал такого внимания режиссера и такой любви. Ты сам, вероятно, знаешь, как это важно.

-  Это невероятно важно! Сейчас очень много этим грешат режиссеры! Где-то внутри они беспокоятся о ремесле, что ли, своем. Ни о чувстве, ни о мысли, ни о сверхзадаче вообще не идет речи. Как вы ребята сделаете, делай ты, артист, играй, все, снято, дальше пошли… Бездарность властвует нами сегодня в 2015году!

- Подожди, но ты работал и с известными режиссерами, с Никитой Сергеевичем Михалковым?

- Да! Да! Однажды я пробовал "кончаловку", и он говорит: "Желаешь попробовать?" Я говорю, что хотел бы попробовать. А он говорит: "А может, не стоит пробовать, а то потом, ведь не забудешь никогда…" Это о процессе работы с ним и с Лунгиным, Лобановым, Шахназаровым…

- Тебе так повезло…

- Очень, очень. Вот когда я встречаю коллег, кто никогда не пробовал той "кончаловочки", и для них это норма, это работа, и, может быть, это и хорошо. Но когда ты что-то попробовал, и ты знаешь истинную ценность, вот этот коэффициент талантливости, который царит в этой работе.

Что происходит сейчас в сериальной продукции! Кино практически не снимается, за редчайшим исключением, талантливыми людьми! И я не понимаю, что делать дальше!

- Вскоре выходит проект Михаила Хлебородова "Временно недоступен", довелось мне видеть часть материала, мне понравилось…

- Это одно из исключений…

- Можешь рассказать об этом проекте? Ну, кроме того, что там артисты Губернского театра в количестве 23 человек…

- Да, это Сережа большой молодец. Он, что ли, хозяйственный человек. Ни выпивка, ни курево, никакие вредные увлечения, которые могут увести человека от такого темпа, его не отвлекают. Я не перестаю удивляться как это можно.

Миша Хлебородов, я работал когда-то с Декланом Доннеланом, это режиссеры – воспитатели. Дают возможность артисту для поиска зерна роли, они объясняют сцену, они оставляют артистов, и артисты уже сами варятся, с чем он живет, как он живет, где он живет. Безусловно, артисту нужно иметь время, когда он осваивается с пространством.

- Я видела серию, в которой ты играешь героя, который никогда не был режиссером, а потом становится режиссером театра. Следом я смотрела твою премьеру в Московском губернском театре на малой сцене. Я была очень тронута. Я Хабарова таким не видела никогда! Браво тебе! Сложнейшая вязь взаимоотношений мужчины и женщины. И очень трогательный светлый выход. Когда женщина своей внутренней добротой и величием помогает подняться мужчине. Это очень трогательные и тончайшие вещи. К тому же у тебя были три разные партнерши. И я с удовольствием просмотрю всех героинь! Это так здорово, когда режиссер может показать актера другой гранью. Мне кажется, Михалков, он так и поступал с актером, у него же Юрий Богатырев в разных картинах играет разные роли. Скажи, как тебе работалось с ним в "Жмурках"?

- Дело все в том, что с ним ты имеешь дело, как будто бы, с настоящим человеком, который вот здесь был, и здесь, до тебя, существовал. Это уже не артист, уже не знакомый, это уже тот человек. Это необыкновенный дар, этому невозможно научить.

Вот Михалков абсолютно такой же. По команде "начали" вдруг это сидит другой человек, который начинает по-другому жить, и ты его такого вот человека не знаешь. И первые секунды существования в кадре ты просто из любопытства разглядываешь, а как он это делает, а что произошло-то? Куда делся тот, который со мной сейчас разговаривал? И тогда, кто я, где я , как я здесь оказался? Наверное, только такими артисты и должны быть!

-Я знаю, что люди очарованы им как режиссером, как организатором, и они говорят о нем в превосходной степени.

- Мне кажется, у него есть какие-то высокие способности. Он абсолютный психолог, видит человека на расстоянии. Он задает тон настроения, атмосферы на целый день. Теперь, после знакомства с ним, ты понимаешь, что так оно и должно быть. Ему важно что ты делаешь, как ты делаешь. Вот это из разряда, если хочешь не зря прожить жизнь, стань в своей работе незаменимым.

- Многие хотят, не всем удается.

- Нет, нет, у каждого есть такая возможность быть незаменимым. Он дает тебе возможность доказать, что ты именно таков. Любить людей! И в режиссуре, это, на мой взгляд, одно из важнейших качеств! Людей, которые вокруг тебя, и которые будут смотреть твою работу. Зрителя любить, а не наплевательски относиться к нему, что происходит…уф…

- Ты не скрываешь, что ты верующий человек. У тебя были сомнения, принимать ли участие в "Бригаде", там неоднозначный персонаж, наркотики, пистолеты. Это дилемма душевная, как ты справился с этим?

- Когда ты принимаешь на себя ответственность, связанную с вероисповеданием, то тогда ты своим примером должен соответствовать. Я рассказал об этом на исповеди духовнику, и он говорит: "А что ты хочешь людям этим показать? Как здорово быть крутым? Как здорово убивать людей? Ты можешь доказать только одно, что жизнь человека, который живет одним днем, одним днем и заканчивается". А когда вышла "Бригада", он мне говорит: "Люди все чаще о тебе говорят, ну и как ты будешь справляться? Все на тебя пальцем будут показывать, вон, Космос ходит, знаменитый убийца. Как ты с этим будешь жить?"

Да, мы разговаривали с режиссером, действительно, люди, которые живут на такую мощь, быстро сгорают. Причем люди не воспринимают это так. В чем нас тогда обвиняли – в романтизации.

- Все вы четверо, вы были настолько хороши, что дети стали в вас играть. Мне приходили письма: "Будь ты проклят, сдохни, тварь за твою роль Космоса, мои дети хотели быть похожими на вас и их всех поубивали, пересажали…" Это уже так сказать бесы, которые с теми людьми работали, а не ты. Ты показал нравоучительную историю, в которой сделал свою работу. А у Лунгина, что тебе сказал священник? Кстати, я видела, что фильм продавали в храмах, я была потрясена!

- Алексий II отметил грамотами, наградами, это было одобрено церковью. Лунгин снимал эту историю как малобюджетную авторскую фестивальную картину, не надеясь, что кто-то ее увидит. Но, какое-то чудо произошло и увидело так много людей. И духовник мой, тоже сказал о том, что это должна быть осмысленная работа.

- Есть ли у тебя какие-то мечты актерские, и тебе кажется, что ты бы это сыграл? Я знаю, ты хотел сыграть Маяковского…

- Да…Мало того, я Приехал в Петербург на пробы Маяковского, и это было обращение к студентам, а он ждал что придут члены партии, дорогие его сердцу люди, а они не пришли, и это еще больше его мучило. И , значит, читаю это стихотворное обращение к студентам, и вдруг вижу, в темном углу отчетливо светлое лицо Маяковского. Мистика такая. Я читаю, что называется с жилами, с венами, и это лицо Маяковского мне делает так "прррр". Я подумал, что я сошел с ума. Я остановился, задумался, как вот бывает, жизнь перед глазами быстро летит, где я что я, как я пришел в эту профессию. Я поднимаю голову - оператор, камера, съемочная группа, тишина, режиссер не останавливает. Я вспомнил где я остановился, ну, и продолжил. Режиссер бежит: "Стоп, стоп, это гениально, гениально!", я говорю: "Да ну что вы! Да там такая пауза получилась, Маяковского в углу увидел…". А он говорит: "Дим, я знал, что сможете играть только вы, я его тоже часто вижу!" Ну и все! А дальше он мне позвонил и говорит: "Ты знаешь, Дим, тебя продюсер не утверждает". Ну, хорошо, я звоню продюсеру, говорю, что для меня это очень важно, это моя роль-мечта. Он говорит: "Ну, понимаете, Дмитрий, такой артист как вы не может играть такую личность. Вы поете с какой-то грузинкой, ведете документальные передачи, вы участвуете в каких-то сомнительных премьерах. Понимаете, такой артист не может играть Маяковского".

- Ой, как это больно слышать было, наверное…

- У меня есть стержень, от меня все отлетает! Ты знаешь, я согласился с ним, да, наверное, вы правы. Так вот, прошло какое-то время, ассистент позвонил и сказал: "Вы знаете, вас утвердили!", мой директор сказал: "Ни в коем случае ты там не снимаешься! После такого – никогда!". Я говорю: "Нет!"

Балабанов однажды, как-то на съемках один артист так на него разозлился и начал прямо кричать на него. Говорил ужасы какие-то в сторону Балабанова. Даже мне было как-то неудобно. А Балабанов говорит: "Да ты знаешь, мне это все равно, ведь история этого никогда не вспомнит…"

Поэтому, когда мне позвонили, эту же историю никогда не вспомнят, поэтому я согласен. Через какое-то время опять позвонили и сказали: "Ну нет" (смеется).

- Профессия актер считается же не совсем мужской? Я когда посмотрела фильм "Беременный", я сказала Сереже, что мне захотелось его усыновить. Я не знаю женщины, которая сыграла бы так все переживания связанные с беременностью. Как ты это сделал, скажи, пожалуйста?

- Я, действительно, ходил и перинатальный центр, и женскую консультацию.

- Я думаю, что поклонниц у тебя добавилось. Ты – брутальный мужчина, прекрасная фигура, прекрасная внешность. Но когда ты сыграл эту роль, женщины сдались. "Боже мой, он еще такой нежный!"

- Это как раз интересно в актерской профессии, разные перепады. Я работаю по Михаилу Чехову, я кукловод. Тело это материал. Для начала мне необходимо изучение социума, внутренних мыслей, комплексов. Потом дальше, психофизических способностей этого человека. От всех этих наблюдений складывается в это тело новый человек. Мне не страшно быть смешным, уродливым, потому что это не я. Вот, примерно так это происходит. Ну, другое дело, что мы еще и увлекаемся этим! Сейчас, вот, я сыграл, это такая сериальная продукция, называется "Рая знает". Ира Пегова играет главную роль, Трибунцев. Это детектив с элементами иронии. Я играю усатого участкового, который еще и заикается. При этой специфики участкового, ходить общаться с людьми, и первое что он всем говорит: "Здравствуйте, я ваш у-у-у-участковый". И ему все помогают говорить, потому что долго ждут, пока он выговорит. Ну, вот какого-то нового человека я для себя открыл.

Опять же к разговору об актерской кухне, мне предложено сыграть Дмитрия Дюжева. Вот в том-то и дело, что сам себя я играть не собираюсь.

- Ну, хитри тогда!

- Я должен понаблюдать за собой со стороны, и утрированно для комедии попробовать это сыграть! А еще там этот персонаж как скандальный актер, всех он посылает…

- Но к тебе это не имеет никакого отношения, я же тебя знаю.

- Да, но приглашают–то Дмитрия Дюжева, а играть я должен вот такого человека. Нужно найти и себя, и утрированную какую-то форму.

- Ты когда даешь интервью, у тебя никогда не проскальзывает, что вот, в соцсетях что-то про меня написали, в таблоидах написали… Такое ощущение, что к тебе это не прилипает абсолютно.

- Нет, ну, я читаю, тоже смотрю. Тоже трогает. Куда не зайдешь, везде любим, желаем, все прекрасно! У меня случилось ДТП в котором я не был виноват, но в любом случае вина ложилась на меня. И до разбирательства, до всего-всего, в один вечер, где только это не было написано, я подумал, что я выйду на улицу, в меня плюнут просто! С такой ненавистью стали писать! Цена славы и любви зрительской, она…ее нет! Заработать ее очень сложно, потерять ее – в одно мгновение!

- Знаешь, что Мерлин Монро говорила? "Карьера, это прекрасная вещь, но она тебя не согреет зимними вечерами". Должен быть кто-то рядом. А у тебя крепкий тыл.

- Да, очень, очень. Благодаря жене, есть у нас такой еще и жизненный стержень.

- Я бы хотела передать привет Танюшеньке, Дмитрию Дмитриевичу, Ивану Дмитриевичу. Я знаю, что такое маленькие дети, и как ценна каждая свободная минута. Вот в этом конверте подарок, который позволит вам немножко больше уделить внимания друг другу и малышу, потому что пока Иван Дмитриевич будет слушать это, вы сможете отбежать в сторонку. Но когда подрастет Дмитрий Дмитриевич, скажет: "Как, а у меня нет такой вещицы?" Это сказки детские в исполнении Ирины и Сергея Безруковых, малышковые. Дети их очень любят, проверено!

- Я сам буду с удовольствием слушать! Класс! Какие вы молодцы! Спасибо!

- Я пожму тебе руку, спасибо, приходи еще когда–нибудь.

- С удовольствием!