Дмитрий Харатьян

- Дима, спасибо, что ты пришел! Представляю, как все это не просто было!

- На здоровье! Вам спасибо что позвали! На сцену тем более! Я не так часто выхожу на театральную сцену.

- По-моему, это кокетство.

- Нет, нет, на театральную не так часто. У меня, действительно, не много сейчас спектаклей. Тем более что я такой артист, антрепризный. Поэтому осталось всего два названия. Первое - это "Люди и мыши", Миша Горевой поставил в 95 году! Представляешь сколько лет прошло? 20 лет! Для антрепризы это просто какой-то феномен! Это, вообще, мой первый спектакль на сцене. После театрального училища я же не работал в театре, я снимался в кино много.

- О, 83 картины, или больше?

-Ой, я не считал, там такое количество, что сбился. Я когда заканчивал училище, есть такой режиссер, сейчас известный на телевидении,  Артур Богатов, вот он писал эпиграммы на всех, и про меня написал так: "Держись Армен Джигарханян, закончил Димка Харатьян!". Он мне уже тогда установку такую дал, что надо догонять и перегонять нашего мастера кинематографа. Ну вот, это самая моя первая антрепризная работа на сцене, которая до сих пор продолжает существовать. Ну, это классика! Притом что это не комедия, не развлекуха! Это Стейнбек, серьезная драматургия. Даже не драматургия, а писатель серьезный, потому что он не драматург. А люди ходят и смотрят.

- На фамилии идут - Балуев, Харатьян…

- Не думаю, что только на фамилии, все-таки там есть содержание, это тоже важно.

- Иногда, хорошая антреприза лучше плохого театра, это же известно.

- Известно то, что в каждом театре есть хорошие и плохие спектакли. Чтобы каждый спектакль был такого должного уровня, вообще это сложная задача.

- А начало Табакерки?

- Табакерка, вообще, все спектакли! когда я был студентом, они там уже играли и "Две стрелы" и "По весне я приду к тебе", по-моему, назывался спектакль. Выход каждого спектакля, это было событие! Даже явление! Это же вот, студенты вчерашние! Так здорово, на таком уровне! В каком-то подвальчике!

- Когда театр проходит свое становление, он сначала идет на взлет, потом стабилизация, а потом уже как пойдет…

- Ну, какие-то свои законы существуют, да. Но это все-таки не театр, это спектакль. Это люди, собравшиеся по одной группе крови, потому что они хотят быть вместе и хотят делать это.

- У нас в гостях был Максим Дунаевский…

- Максим, кстати, замечательный спортсмен, и человек, который вообще, мне подарил возможность петь песни в кино. Впервые, я, под оркестровую фонограмму, спел, благодаря Максиму Исааковичу Дунаевскому, в фильме "Зеленый фургон". До этого был фильм "Розыгрыш", где не я пел.

- Да ты что, я не знала! Я юной девочкой смотрела и думала, что это ты!

- Я сам думал даже, я настолько поверил в это, что это я! Там пел Слава Киселев, такой был вокалист. Но я, к сожалению, не справился с волнением. Я помню как это было, мы пришли в студию, время там ограниченное, я начал пробовать. И у меня плохо получалось. Видимо, ответственность, возложенная на меня, это все совершенно новое… Я просто растерялся. Я скрывал это, когда вышел фильм, я очень комплексовал. Мне как раз казалось, что главная тема этого героя как раз исполнение песен.

- Ну, у тебя крепкая внутренняя структура, потому что тебя не унесло куда-то от этой славы.

- Ой, да ладно, и уносило, и приносило обратно.

- А кто тебя "собирал", родители, друзья?

- Да нет, обстоятельства, судьба, рок, господь бог, я не знаю, все вместе.

- Тот успех фильма был тотальный. "Когда уйдем со школьного двора" звучит до сих пор!

- Ну, опять же понимаешь, что это не моя заслуга, не я же написал эту песню. Даже не я ее спел!

- На самом деле у Меньшова есть талант, как у селекционера, как и у Табакова, они умеют "выцеплять", видеть и выбирать. Потому что этот фильм показал, что твое место - кино.

- Меньшов вообще для меня судьбоносный человек. Мой крестный отец в кинематографе. И если б он не увидел, не поверил, не захотел… Причем интересная история случилась. У него было две стопки фотографий  кинопроб. Мою фотографию он несколько раз перекладывал из одной стопки в другую. Вообще, мою судьбу решило вот это мановение руки его.

- У тебя достаточно счастливая актерская судьба, у тебя "в анамнезе" потрясающие совершенно режиссеры. Вот Абдарашитов, расскажи о Вадиме Юсуповиче.

- С ним невероятно легко и приятно общаться. Он очень содержательный человек! Как он себя держит, как он говорит! Человек с невероятным чувством собственного достоинства, при этом открытый душой. А что касается работы, это был один фильм всего, "Охота на лис", у меня небольшая роль, причем отрицательная. И это сразу было через год-два после "Розыгрыша". Кстати, с Игорем Нефедовым мы играли. Главные две роли играли Гостюхин и Муравьева. Я помню, что работать с ним было очень легко, понятно, внятно. И он очень умеет поддержать, правильно оценить. Мне нравится такой подход к актерам, актерские режиссеры, есть такие, которые дают тебе возможность открывать в себе невозможное.

- У тебя был шанс когда-то сыграть Пушкина. Расскажи немного об этой истории.

- В 81 году, раздался звонок, мне был 21 год, я перешел на 4 курс. Позвонила из  Мосфильма ассистентка Люба: "Дима, я тебе звоню от Марлена Мартыновича Хуциева, фильм называется "Пушкин", мы хотим тебя пригласить на встречу, хотим сделать фотопробы". - На какую роль?  – На Пушкина. Пауза. Я говорю: "Люба! Ты с кем сейчас разговариваешь? Ты меня помнишь? Как я выгляжу?" Она: "Помню, я ему то же самое говорила! А он говорит, нет, позвоните и вызовите!"

Был такой дипломный фильм Жени Марковского, где я играл танкиста, 45 год, война с Японией. И я такой весь в саже, у меня какое-то, видимо, скульптурное лицо было, и я был коротко стрижен. И вот он видимо, этот портрет видел. И этот великий режиссер, в течение года меня убеждал, что я могу сыграть Пушкина. Я до самого конца не мог поверить, что это моя роль! И постепенно, он меня почти убедил! И все, я был утвержден! И потом был худсовет в ГОСКИНО, где встало большое начальство: "знаете что, у нас Пушкин – это же наше все! А это, 21 год, как вы себе это представляете?" В общем, они не согласились.

- А потом от Пушкина ты оказался у Гайдая?

- Не сразу. Я закончил училище, отслужил в армии, снялся в "Зеленом фургоне", в  "Гардемаринах", и потом только…

- А ты по школе немного похож на вахтанговцев, почему-то…

- На самом деле, это стереотипы, ничего такого нет.

-Если обратиться к твоей родословной, у тебя же дворяне в роду?

- Ну да, как выяснилось, были, да.

- У тебя много кровей… а почему по паспорту ты выбрал вписать "армянин"?

- В советские времена в паспорте была пятая графа, и вписывали в паспорт национальность. У меня русская фамилия Тезенко, но, по национальности, она русская. В моей родословной есть две ветви, у папы армянская линия, самый юг Армении, мамина линия – это Гомзяковы, ее бабушка была по фамилии Гомзякова,  а дедушка был по фамилии Тезенко. То, что Гомзякова – это целая ветвь дворян. Несколько поколений Тезенко проходили обучение в гардемаринской навигацкой школе. Это я узнал уже после того как снялся в "Гардемаринах". На самом деле в этой роли должен был сниматься Юра Мороз, но он начал снимать свой дипломный фильм и не мог продолжать съемки в "Гардемаринах". Дружинина стала искать героя, она меня знать не знала, по большому счету. Потом кто-то ей сказал, что я пою. Я думаю, что это - зов предков, на самом деле, это они хотели, чтобы я снялся в этой роли, это все не случайно!

Вот, а армянскую нацию я выбрал, потому что мне с детства отец рассказывал о тяготах, лишениях, геноциде армян, и т.д. Языка я, к сожалению, не знаю, я родился и жил в России в основном.

- А Липецк?

- Единственное что я помню, это что меня пеленали, и я пытался объяснить, что мне страшно, когда у меня руки привязаны. Я боялся, что меня уронят, видимо и уронили, потому что, отчего этот страх? Кстати, у меня вот эта боязнь замкнутого пространства …потому что я потом в трубе застревал. Везде же стройки все время. Я лазил по стройке, залез в трубу и не мог вылезти. У меня была паника жуткая. Я так орал, что прибежали какие-то люди и помогли мне вылезти. Потом я в бочке застревал, уже, когда здесь, в Красногорске жил. А про лифт мне страшные сны снились, что он застревает, или падает.

- Но ты невероятно спортивный, у тебя и теннис и врховая езда…

- Вообще, верховая езда это не сильно моя история.

- Ну, для картины…

- Для картины "Пушкин", я начал еще для него, Потом были "Гардемарины". Но все-таки с машиной  неодушевленной мне как-то спокойнее.

Меня проклинали все за мой здоровый образ жизни. Я вот на "Кинотавре" одно из радостей было поиграть каждый день в теннис. С Максимом Дунаевским играл, с Ноткиным, да много с кем…

- Расскажи, а как ты попал к Гайдаю?

- Позвонили, пригласили, пришел. Зашел, я главное, не понял что это Гайдай. Сидит такой согбенный дедушка в очечках, хитрые глазки такие.

- Вы тогда с Феофановой стали лучшими. У меня был "Советский экран",  в самом центре "Харатьян и Феофанова – лучшие актеры года!"

- По чьему признанию?

- "Советского экрана"…

- Какого советского экрана? Это же те, кто письма пишет. А кто письма пишет?

- Девочки…

- С какого возраста?  Мне так даже неловко было, Смоктуновский, Абдулов, где-то там, ну смешно.

- Я помню премьеру в Доме кино, фильм Абдарашитова "Пьеса для пассажира", ты приходишь с букетом цветов на сцену и говоришь: "А вот мне бы такую роль Вадим Юсупович никогда бы не дал".

- Да, я даже не помню…Что ж я такого хорошего не помню про себя!

- Давай вспомним Австралию.

- Так, что я кому там подарил? Кенгуру?

- Там поклонница прилетела из Израиля в Австралию, чтобы послушать как ты поешь "Не вешать нос, гардемарины".

- Да что ты, шутишь!

- Она пришла за кулисы к тебе и взяла у тебя автограф.

- Не помню, не помню…

- Итак, девушка, напишите нам, если вы были там, канал "360 Подмосковье".

- Фотографию пришлите!

- Ты выглядишь потрясающе! Спорт, всегда был спорт у тебя.

- Отношение к себе, это же и отношение к людям. Был бы я характерным артистом, с другим телосложением и фактурой, наверное, я бы и не так много уделял бы этому времени. Да и потом, себя чувствовать хорошо, это приятно! "Лучше водки хуже нету",-это сказал Черномырдин. Кстати,  о водке, потому что в свое время я сделал выбор между водкой и …чувствовать себя хорошо или плохо. Ну, это выбор только для тех, для кого это проблема. Есть  народности, которые ежедневно  употребляет какое-то количество вина.

- Кстати, у северян нет фермента…

- Ну, я алеут, думаю, во мне алеутская кровь сыграла! Это первая программа, где я понял, что же это, химия другая! Алкоголь не расщепляется! Все, я нашел!

- Вот был период, когда кино в нашей стране практически сгинуло, ты открыл "Ресторан кино".

- Я ничего не открыл, я не ресторатор, не бизнесмен, я нанятый менеджер был. Я вспомнил, что у меня есть знакомый предприниматель, который даже писал сценарий для гайдаевских фильмов, Юра Волович. И мы пришли, вот у нас есть такая идея. А он говорит: "А у нас есть кафе".

- Ну, это было культовое место…

- Там же еще программа интересная была, выступления камерные. Эта ниша, она была заполнена.

- А, из знаменитых, кто-то в друзьях остался, кроме Юры Мороза?

- Балуев, Гарик Сукачев, Миша Ефремов, общаемся…

- А с Ефремовым у вас же невероятно смешная комедия получилась, очень хорошая. "Супертеща" ты там вообще, беременный, как играть беременного женщину, мужчину?

- Это, вообще очень тяжелая задача была, очень. Неудобно очень с этим животом ходить. Слава богу, что это ненадолго.

- Я сейчас вспомнила кинофестиваль на море где-то, это "Орленок" был, наверное, и совершенно маленького твоего сына Ивана. Он все время убегал. И мы ловили всем фестивалем Ваню, а он с таким кайфом удирал!

- Он очень резвый был, сейчас он сдержанный уже. Успокоился немножко. Реактивный был, действительно, ребенок.

- И он мне очень понравился в "Андерсене", но дальше в кино не захотел, или вы его не пустили?

- Он музыкальный, сочиняет, на барабанах очень хорошо играет, сейчас гитару осваивает, уже все пальцы себе истер в кровь. Но вот, пытливый, настойчивый. Это хорошая черта на самом деле.

- Расскажи немного про мюзикл с Долиной.

- Опять же, Максим Дунаевский подарил мне возможность сыграть в этом мюзикле. Это "Мата Хари: Любовь и шпионаж". Роль там одна, называется "неизвестный", а дальше он этот неизвестный перевоплощается по ходу истории. Для артиста это подарок, потому что в одном произведении можно себя проявить по-разному. Ну, вот это все Максим, при том, что я все равно прошел кастинг, я пришел, там пел, играл. И очень жаль, что он сейчас не идет, я очень хотел бы, чтобы он возродился. Тема вечная, история хорошая, музыка прекрасная.

- Вы с Ларисой как-то помогали друг другу, потому что она гениальная певица…

- Конечно, у нее было очень сильное желание и стремление. Она потом освоилась и разыгралась просто блестяще! Она и певица великая, и актерски потом очень все здорово делала. Сначала, конечно, искала себя, но это даже для артиста профессионального… Вот я говорю, когда я вышел на сцену в 95 году, я года два приспосабливался. Я был тихий, невыразительный. Мне Балуев все время говорит: "Все замечательно, но только громче, громче!" органика в кино, она ж совсем другая.  А мне казалось, что когда громко – врет человек. Знаешь, что Охлобыстин сказал про театр? "Я театррр не люблю. Там орррут." Он сам орррет!  Театр не любит, а сам орррет!

- Ну, потому что врать громко не хочется…

- Вот этот баланс надо найти. В театре иначе нельзя, иначе тебя не услышат. Все шире, громче! Это другая органика!

-Дима, расскажи, что это за школа гардемаринов Подмосковья?

- Потому что пора уже делиться с молодежью, клеить мушку, фехтовать ,скакать на лошади. Родину любить на самом деле, и женщин! Есть такая школа, называется "Школа гардемаринов", находится она в Красногорске. У нас около 50 детей. Может попасть любой желающий и имеющий способности.

- Какие?

- Актерские. Часто бывает достаточно желания. А дальше как судьба сложится. Главное, чтобы навыки они эти получали. Досуг – это раз. Развитие – это два. Выявление творческих способностей – это три. И, вообще, навыки актерского мастерства, они никому не помешают в любой профессии. Это дает уверенность в себе. У нас даже политики берут уроки актерского мастерства.

- Кстати, ты подписал письмо "Крым наш", да?

- Я поддержал политику Путина по отношению к Крыму, мало того, я там был 18 марта. Так как я там был и видел собственными глазами, поэтому когда эта чудовищная контрпропаганда, назовем ее ложью, конкретно, по поводу того, что там было и насколько там все было под дулом пистолетов… Это настолько не соответствовало тому, что я увидел! Я же понимал, что там пишется история. И я хотел увидеть своими глазами. Это такой единый порыв части народа! Можно сказать, народа Крыма. Для них это праздник надежды!

- Но Украина, для части творцов, закрыта сейчас.

- Что теперь поделаешь? Любая война заканчивается и правда всегда торжествует!

- А почему ты, к примеру, не высказался от своего имени?

- Нет, это же просто письмо. Почему вообще возникла идея этого письма? Я догадываюсь, почему. Потому что люди не могли определиться. Я думаю, что это инициатива Минкульта. Я не думаю, что это в Кремле позвонили в Минкульт.

- А ты за кого голосовал?

-  Это тайна. Ведь мои зрители, они же все воспринимают на веру. Я не хочу навязывать свое мнение. Не знаю, я в свое время, например, за Лужкова заступился, который мне лично в жизни ничего не сделал, я даже не москвич! Так как он ушел, или его ушли, я в этом увидел чудовищную несправедливость. Ну, нельзя было так красный флаг ночью срывать с Кремля! Также и с Лужковым, так как его растоптали тогда… Меня спросили – я ответил! Люди по-разному относятся к событиям. Это нормально. Если ты не очевидец, это все опасно!

Выигрывают войну те, кто выигрывают войну средств массовой информации! Можно пасть жертвой этой информационной войны!

- Есть ли у тебя директор, агент? Как ты ведешь свои дела?

- Нет, нету. Я сам администратор своей жизнедеятельности. Только мне и удается, потому что ответственность на мне вся лежит! У меня есть агенты, которые со мной иногда работают. Я организованный человек, просто. Я в армии служил!

- Правда, что армяне любят все блестящее, золотое, бархатные пиджаки?

- Настоящие армяне да, золото. Я – настоящий, по паспорту. Чуть-чуть алеут, немножко совсем -русский, остальное все - армянин!

- У меня есть тебе подарок! Во-первых, гаджет, который не сломается. Это органайзер, страницы золотые, а здесь ты просто вписываешь на два года вперед…

- Кстати, знаешь, пока не было гаджетов, у меня сохранились такие ежедневники. Это очень хорошая штука, спасибо! И она красивая! И золото, опять же!  Не все то золото, что блестит!

- Спасибо, что пришел! Марине и Ванечке поклон!

- Спасибо!