Сергей Михеев, директор Института Каспийского сотрудничества. Страсти по Каспию

Лидеры Азербайджана, Ирана, Казахстана, Туркмении и России подписали заявление, которое уже скоро может поставить точку в дискуссии о разделе Каспийского моря. О значении для России Астраханского форума поговорим с директором Института Каспийского сотрудничества Сергеем Михеевым, это "Интервью 360".

Проблема Каспийского моря существует еще со времен СССР, в чем были основные претензии по этому вопросу?

Как раз во времена СССР никакой проблемы не  было.Фактически всё Каспийское море было советским, и только на юге небольшой кусочек контролировался Ираном. А вот после распада Советского Союза на Каспии появилось 5 независимых государств — Россия, Казахстан, Туркменистан, Азербайджан и Иран, и им понадобился новый правовой статус Каспия. Вот по этому новому правовому статусу Каспия переговоры шли больше 20 лет и не могли ничем увенчаться. Точнее, на севере Каспия Россия, Казахстан и Азербайджан урегулировали отношения, и у России никаких проблем не было, а вот на юге Каспия Иран, Азербайджан и Туркмения никак не могли поделить ни водную поверхность, ни дно, и этот процесс определения правового статуса, он тормозил и развитие экономических проектов, ну и вообще вносил напряженность в отношения между пятью прикаспийскими государствами. И вот на этом ежегодном саммите в Астрахани, это был уже 4-й по счету, в результате довольно длительных и непростых переговоров удалось прийти всё-таки к решению. Водная поверхность остается свободной для судоходства всех стран, государства приобретают территориальные воды в размере 15 миль территориальных вод и 10 миль экономической зоны, то есть, 25 миль от берега - это будет территориальные воды государства, остальная водная поверхность общая, то есть, свобода судоходства, свобода промысла и прочее. Правда, остается вопрос раздела дна, этот вопрос планируется доработать в ближайшие 2 года, и окончательную декларацию по статусу подписать на следующем саммите, который планируется провести в Казахстане.
 

Интересно отношение Тегерана, ведь известно, что всегда считалось, они имеют права на большую территорию. Об этом отношении и о возможных сдвигах в эту строну мы можем говорить?

Ну, это они так считали, что им должно принадлежать 20-25% всего моря. Но они выступали с такой позицией: вот, мы все договора раньше подписывали с Советским Союзом, а до этого отношения были с Российской Империей, и теперь у вас появились новые государства, СССР распался, но это не наши проблемы. Почему мы должны отдавать своё, если у вас там что-то произошло? И достаточно долго Иран придерживался вот этой жесткой позиции, но сейчас удалось договориться, судя по всему, и Иран пошел на значительные уступки. Видимо, он каких-то уступок хочет и со стороны других государств, но это, скорее всего, будет касаться уже раздела шельфа. Иран пошел на уступки, и теперь, по сути, если всё так останется, как было договорено на этом саммите, он будет иметь то же самое: 25 миль территориальных вод, остальная морская поверхность будет общей. У Ирана проблемы с Азербайджаном и Туркменией. С Россией никаких проблем. Наоборот, Россия и Иран как раз два, как это ни странно, ближайших союзника на Каспии, и у нас по большинству вопросов подходы совпадают. Например, по вопросу строительства транскаспийских трубопроводов. И Иран, и Россия выступают против того, чтобы это решалось в одностороннем порядке, считают, что это должно выноситься на обсуждение всех пяти прикаспийских государств. В том числе потому, что экологическая ситуация достаточно сложная, и строительство такого трубопровода может затронуть все 5 стран.

Президент Ирана Хасан Роухани заявил о том, что никаких гонок вооружения на Каспии быть не должно. О чем идет речь и какое вооружение может присутствовать каких стран на этой территории? 

 Есть два аспекта. Первый - это возможное влияние или вторжение в регион внешних сил. Не секрет, что Каспий - достаточно богатый нефтью и газом регион, поэтому...

Занимает второе место после Персидского залива.

Да, поэтому нефть и газ, они сами по себе в наше время рождают политику. Интерес тех же американцев и, отчасти, европейцев к региону никто не скрывает. Американцы давно и достаточно упорно пытаются проникнуть в регион и внести разногласия, вбить клин между пятью прикаспийскими государствами, чтобы, по своему обыкновению, выставить там свою схемку, как рассорить государства и регионы и из этого получить выгоду. И, в частности, американцы в своё время предлагали разместить на Каспии даже военный контингент для защиты трубопроводов, которых еще нет там. Так что по вопросу внешнего военного присутствия 5 глав государств договорились уже довольно давно, а вот на этом саммите они это закрепили специальным заявлением. Главы прикаспийских государств категорически против военного присутствия или вмешательства третьих сил в регион. Поэтому вопросы безопасности будут решаться совместно и внутри прикаспийской пятёрки. Есть второй аспект проблемы безопасности - это противоречие по поводу спорных месторождений, в первую очередь, на юге Каспия, как раз между Азербайджаном, Ираном и Туркменией. К сожалению, напряжение, определенное в этом вопросе есть, и оно стимулировало наращивание военных сил со стороны этих государств, что в общем ничего хорошего не несет. Если военных сил становится всё больше, то понятно, что они, в том числе, создают угрозу и соседям. И по этому вопросу тоже переговоры велись, насколько я понимаю, и определенный формат общего обеспечения безопасности вырабатывается в ходе этой дискуссии.

Как Вы считаете, существует ли изменение позиции Тегерана по Каспию под давлением Вашингтона, или таких рисков нет?

Нет, абсолютно, я здесь не вижу никакого прогиба Ирана под американцев, потому что американцам было бы выгодно...

Отношения стали более тёплыми в последнее время.

Нет, они стали более тёплыми у них, это понятно, в том числе на фоне того, что американцы достаточно жестко давят на Россию, но к Каспию это не имеет никакого отношения. Иранцы, при всём  том, что отношения с американцами теплеют, для иранцев это возможность торговли нефтью и газом и размораживания активов, вот что их интересует. Но никакого долгосрочного доверия американцам со стороны Ирана не существует. В приватных разговорах они говорят, что не верят американцам, сейчас конъюнктурный момент, его нужно использовать, но они постараются это делать так, чтобы не нанести ущерба ни соседям, ни интересам России. В том, что касается Каспия, иранцы категорически против проникновения американцев. Они понимают, что это может стать таким северным флангом давления на Иран. Я думаю, что здесь они не собираются руководствоваться американскими интересами. 

Понятно, что Каспий для России представляет, в первую очередь, и  экономическую ценность. Не случайно президент Путин заявил о том, что необходимо создавать логистическую инфраструктуру в Каспийской зоне. Как Вы считаете, это обосновано и нам это действительно нужно?

Экономическую ценность с точки зрения нефти и газа Каспий для нас представляет, но не первоочередную. Основные запасы нефти и газа у России находятся в Сибири, а Каспий - это как бы такой резервный регион. В своё время - да, месторождения, которые были в Баку, Бакинские нефтяные камни, они для Советского Союза сыграли серьезную роль, но это время ушло, тем более, что теперь это принадлежит другому государству - Азербайджану. Нефть и газ есть и в нашем секторе, на севере Каспия, но для нас это не является стратегическими запасами. Там ведется разведка, но основная нефть и газ у нас в Сибири. А то, о чем говорил Путин, имеется ввиду развитие региона с точки зрения инфраструктуры. Транспортный коридор "север-юг", который может пролегать через Каспийское море к Персидскому заливу и обратно, из Персидского залива на север Европы, является перспективным транспортным коридором. Но инфраструктура в этом регионе недостаточно развита. И первоочередной задачей является и создание сухопутной сети, железных и автомобильных дорог вокруг Каспия, развитие морских перевозок, авиасообщений, это позволит запустить реальное МТК в международный транспортный коридор "север-юг", который позволит и нам заработать хорошие деньги на этом транзите, и сократить плечо перевозок между этими регионами.

И всё таки окончательно вопрос по Каспию планируется решить через год в Казахстане, об этом Вы уже сказали. Но не стоит ли поставить точку чуть раньше, потому что, как мне кажется, этот вопрос требует немедленного решения. Возможно сократить сроки, или в этом нет необходимости?

 Ну, 23 года не могли договориться, поэтому год или два - это не имеет большого значения. Можно сказать совершенно четко, что на саммите в Астрахани действительно произошел определенный прорыв, по крайней мере, это серьезный шаг вперед.

Интересна Ваша позиция, как Вы считаете, насколько те вопросы, которые были решены в это время, важны сегодня, и что мы в итоге всё -таки получим?

Мы ничего не получим в том плане, что мы и так всё имеем на Каспии. Мы вот привыкли рассуждать, что вот Россия кому-то что-то уступает, или, наоборот, на нас кто-то давит. Вот на Каспии ситуация совершенно спокойная. Россия доминирует на Каспии. Россия - это основная держава на Каспии, мы контролируем ситуацию в этом регионе. Получить мы можем только еще больше, вот если мы будем развивать этот регион с точки зрения инфраструктуры, может быть, будем конвертировать нефтегазовые доходы в развитие двусторонних каких-то инновационных проектов, это будет польза для прикаспийских регионов РФ, для международной кооперации, для создания транспортных коридоров, что очень важно. Важно использовать преимущество нашего расположения на карте для перевозки транзитных грузов. Это перспективный источник доходов.

Тогда мы будем говорить об укреплении наших позиций на Каспии.