Евгений Арсюхин, главный редактор радиостанции "Комсомольская правда". Все уйдут в интернет

Как не стать каплей в море? Кому сегодня интересно слушать радио разговорного жанра? Сможет ли интернет заменить собой традиционные СМИ? И почему рейтинги рулят современными медиа? Об этом и не только мы поговорим с главным редактором радиостанции "Комсомольская правда", Евгением Арсюхиным. Это "Интервью 360".

 - Вы в прошлом успешный колумнист, журналист, пишущий человек, теперь медиа-менеджер, главный редактор радиостанции "Комсомольская правда". Почему такая смена амплуа? Что должно быть у пишущего человека, чтобы стать успешным медиа-менеджером?

 - Амплуа я не менял, я по-прежнему пишу колонки, потому что сложно представить журналиста, который не пишет. Мне кажется, что даже люди, которые работают в разговорном формате, на радио, на телеке, все равно им не помешает писать колонки, знаете, как в детском саду - мелкая моторика. Так что я не сильно менял амплуа. На самом деле грани между таким вот медиа-менеджером, как вы сказали, и пишущим журналистом нет. Потому что каждый пишущий журналист является менеджером своей маленькой колонки, своего теста. Даже если это совсем маленький текст, он все равно менеджер этого текста. Так что, для того, чтобы стать руководителем масс-медиа, надо быть просто журналистом. 

 - А есть ли разница между теми людьми, которые пишут, снимают и говорят. Может ли это быть один человек, или необходима какая-то специализация, какой-то четкий упор?

 - У нас в "Комсомольской правде" такой границы нет. Издательский дом затеял уникальный эксперимент. У нас человек едет в командировку, с ним находится радийный микрофон, он пишет людей в радийном звуке. При этом он собирает информацию для текста, который выйдет в газете свинцовыми буквами, и на сайте, где понадобится видео. Может быть, больший объем, большее количество дроблений, какие-то блоки, дополнительная информация, которая на сайте смотрится хорошо, а в газете была бы неуместна. Поэтому у нас - нет. В других медиа такое разделение есть, но мне кажется, что оно искусственное. 

 - А вот говоря о других медиа и об этом разделении, репортаж - жанр не слишком радийный. По крайней мере, насколько мне это кажется. Какова сейчас концепция успешного радио? Радио с репортажами за счет исключительности? Радио с эксклюзивными материалами? Или, все-таки, дискуссионное радио с разговорами и интересными беседами? Я от вас жду интересный ответ, потому что помню вашу фразу о том, что на радио должны спорить. 

 - На самом  деле репортаж - это самый радийный формат, которого действительно по факту на радио нет. Но мы на радио "Комсомольская правда" его ввели. Я сам, собственно, и ввел. И для нас базовой моделью был момент из фильма "Пятый элемент", когда они летят в космосе, и этот вот афроамериканец, как сейчас модно говорить, с микрофоном ко всем подходит, задает им всякие вопросы, сам от себя что-то говорит. То есть, у человека складывается эффект присутствия. Вот что такое радиорепортаж в нашем понимании. Посмотрим, выстрелит или нет. Мне кажется, что выстрелит. Но в любом случае радио разговорное, радио естественно дискуссионное, но было бы странно ограничиваться только дискуссией. Вот мы с вами сидим, что толку, что мы с вами сидим? Вы, я и больше никого. Могут в студию позвонить слушатели. Это дает гигантский плюс. Но если мы еще с вами прямо из студии возьмем микрофон и выйдем на улицу, то будет очень круто. И мы, кстати, так и сделали. Впервые. Мы сейчас ездим по московским районам, разворачиваем наши билборды, наши ролл-апы, на которых написано "Радио Комсомольская правда". Люди подходят, свободный микрофон. И мы просто записываем, что люди говорят. 

 - Vox pópuli vox Déi.

 - Вот как раз этот самый vox мы и записываем. И потом в программе "Московские окна", которая посвящена столичным проблемам, мы это все с радостью слушаем. И чиновники вынуждены это комментировать. 

 - Вот оно первое отличие, тот самый vox pópuli, но есть же еще масса других радиостанций, достаточно успешных  и тоже разговорных. Это "Газпром-медиа"  и его "Эхо Москвы", это "Бизнес FM", это "Коммерсантъ FM". Чем еще вы из них выделяетесь?

 - Мы выделяемся практически всем, потому что есть радиостанции, которые мыслят блоками: от трех-четырех-пятичасовых блоков, или меньше, а потом у них начинаются повторы. Конечно, это более технологично, и под это даже подкладывается определенная теория, что, дескать, человек не слушает радио все время, он приходит, уходит. И человек, который пришел второй волной, ему надо послушать то же самое, чтобы не быть обделенным относительно человека первой волны. У нас 24 часа и контент уникальный. То есть, у нас практически нет повторов. И мы не зауживаем аудиторию искусственно. На одной радиостанции, которая сейчас не существует, я видел портрет их идеального слушателя. Было написано: мужчина, 35-45 лет, у него костюм такой-то фирмы, автомобиль такой-то марки, такой-то доход. И когда люди делали контент для своих программ, то должны были на это ориентироваться. В итоге они все равно не могли попасть в этого человека, потому что у самих их нет ни такой машины, ни такого костюма, ни такой работы, ничего нет. Эту жизнь они прожить не могут, и попасть они в нее не могут. 

 - У вас нет этого шаблона?

 - У нас нет этого шаблона. Но они промахивались вообще. Стараясь попасть сюда, они промахивались по всему остальному полю. А у нас шаблона просто нет. 

 - Может ли развиться следующий сценарий: радио уходит со своей частоты и перемещается исключительно  в интернет, как, кстати, случилось с телевидением "Комсомольская правда"?

 - Да. Такой вариант, конечно же, возможен. И я думаю, мы все там будем рано или поздно, потому что мы уже знаем, в ряде стран фактически отказались от радиоволн в их традиционном понимании. Но я не вижу, что здесь принципиально что-то меняется. Мы бы сделали это сейчас, собственно, мы и вещаем в интернете. Но есть один затык: в нашей стране не везде интернет хорош. Не везде он позволяет быстро и легко принять. То есть, существует некая такая техническая неловкость подключения к этому делу. Приемник устроен проще - вжик, щелк, и он начинает работать. Опять же, там, где есть покрытие, но покрытие у нас хорошее. Когда эта техническая проблема будет преодолена, я думаю, все уйдут в интернет. И ничего не изменится. Будут те же самые радиостанции, но в интернете. 

 - Возвращаясь к разговору о рейтингах, существуют радиостанции, которые делают рейтинги за счет своего эксклюзива. Существуют радиостанции, которые делают рейтинги за счет именитых спикеров. Доренко на радиостанции "Говорит Москва", Соловьев на "Вести ФМ". У вас Виктор Баранец. Особенно сейчас, на фоне той ситуации, которую вы тоже освещаете. Что для вас значат рейтинги, и за счет чего еще современному разговорному радио их можно получить?

 - Рейтинг - штука полезная, но на самом деле я не собираюсь вешать рейтинг в какую-то рамочку, медитировать на него или ему молиться. Мне кажется, что есть такое понятие, ну, все понимают, что "Комсомолка" - это огромная газета, огромный издательский дом. И то, что она может быть в индексе цитируемости первой, второй или третьей, опять первой, опять второй - никого не волнует. Все знают, что "Комсомолка" просто есть. Хотелось бы, конечно, чтобы народ понимал, что радио "Комсомольская правда" тоже есть. И это далеко не газета, как пошутили наши коллеги из "Cоmedy", не газета, которую можно слушать. Отдельное медиа, все лучшее от газеты  - вот оно, но это не газета, которую сидит диктор и начитывает. Это полноценное радио. 

 - Последний вопрос на сегодня. Как раз по поводу информации, ее распространения, по поводу интернета. Тот самый факт, который еще минуту назад был эксклюзивом, появляется в сети Инстаграм, в Фейсбуке, и о нем уже знают все. Ставите ли вы перед своими сотрудниками, перед своими журналистами задачу: добывать эксклюзив, или, все-таки, вы говорите о токе, который этот эксклюзив дает, о той информации, о том всплеске, который из этого эксклюзива можно вытащить?

 - У радио "Комсомольская правда" очень интересная позиция в том плане. У нас традиционно очень сильная новостная служба, которая этот эксклюзив генерирует. Фактически мы генерируем заметную долю эксклюзива для всего издательского дома. Но часть его расплескивалась, потому что позвонили, например, интересному спикеру по телефону (такое тоже на радио возможно), он что-то сказал - пропало. Поскольку мы теперь наладили очень тесное взаимодействие с сайтом, эксклюзив не расплескивается. Поэтому я думаю, что как раз мы становимся источниками для социальных сетей и прочего. Но естественно, у нас есть люди, которые следят за социальными сетями. Если что-то появляется там, то мы это тоже тащим в эфир. Короче, мы тащим в эфир все. 

 - Это круто, это современное медиа. Вам удачных эфиров, огромное спасибо за то, что пришли.